b000000898

605 ГРАФЪ ЛЕВЪ НИКОІАЕВИЧЪ ТОЛСТОЙ — КАКЪ ХУДОЖНИКЪ И МЫСЛИТЕЛЬ. 606 безвозвратно утрачивается для чѳловѣчества съ появ- леніемъ новой идеи и новая до основанія разрушаешь старую, не оставляя въ ней и слѣда? Иначе сказать, неужели все развитіе человѣчества заключается въ вѣчноЁ безсмысленной смѣнѣ идей, въ результатѣ оказывающихся одинаково ложными? Ничуть ни бы- вало: старыя идеи не уничтожаются, а только те- ряютъ свое безусловное господство, ограничиваются новыми идеями и входят;ь въ нихъ въ видѣ элемен- товъ. Это мы видимъ въ какой угодно области мысли, въ томъ числѣ и въ сферѣ эстетическихъ понятій. Основная формула всѣхъ нѣмецкихъ мѳтафизиковъ заключалась въ томъ, что искусство должно быть сво- боднымъ, непроизвольнымъ актомъ творчества. Реаль- ная эстетика, явившаяся на смѣну метафизической, не оировергнула этой формулы, а только ограничила ее: да, сказала она, конечно, это такъ, но при всей свободѣ и непроизвольности творчества, иоэтъ не мо- жетъ отрѣшиться отъ дѣйствительности; произвести что-нибудь свое, не находящееся, въ сферѣ жизни, со- вершенно не въ его власти; всякая такая попытка есть болѣзнь творчества, ведѳтъ къ ироизведеніямъ безобразнымъ, уродливымъ, и только такое ироизведе- ніе можно назвать художественнымъ, въ которомъ, при всей свободѣ и непроизвольности творчества, воспро- изводится жизнь во всей ея нравдѣ. Утилитаризмъ въ свою очередь не заключаетъ въ себѣ отрицанія ни непроизвольности творчества, ни тѣиъ менѣе вѣрности дѣйствительности поэтическихъ образовъ. Признавая и то, и другое, онъ опять-таки является ТОЛЬКО ограниченіемъ элементарнаго искус- ства, говоря, что только такое нроизведеніе лскусства заслуживаетъ уваженія современннковъ и памяти по- томства, которое, при условіи непроизвольности твор- чества и вѣрности дѣйствительности, проникнуто об- щественными интересами времени. Въ такомъ видѣ и являлся утидатаризмъ искусства при своемъ появленіи въ статьяхъ Бѣлинскаго послѣд- няго періода его дѣятельности и Добролюбова. Про- водя утилитаризмъ, писатели эти не забывали и того, что было истиннаго въ прежнихъ нринцииахъ, и вся- чески заботились , о ириведеніи въ согласіе новаго принципа со старыми.. Мы могли бы привести множе- ство цитатъ изъ статей Добролюбова, въ которыхъ этотъ горячій ириверженецъ принципа искусства для жизни преслѣдовалъ всякую преднамѣренность твор- чества, искусственность или же искаженіе дѣйстви- тельности, фальшь, — не менѣе самыхъ рьяныхъ защитниковъ искусства для искусства. Но но мѣрѣ того, какъ утижтаризмъ окончательно восторжествовалъ,. онъ возъимѣлъ претензш быть единственнымъ и исключительнымъ нринципомъ ис- кусства, и началъ игнорировать всѣ ирежніе прин- ципы, не входя даже въ размотрѣніе ихъ, какъ будто ихъ вовсе никогда не существовало. Вмѣстѣ съ тѣмъ не замедлилъ обнаружиться и весь вредъ исключи- тельнаго и одностороиняго господства его въ критикѣ. Оказывается, что взятый отдѣльно, безъ содѣйствія нредшествовавшихъ нриицииовъ,, утилитаризмъ ведетъ искусство къ та,кому же хаотическому произволу, какъ и ирежніе принципы, во время ихъ искдючитель- наго господства. Въ самомъ дѣлѣ, вы посмотрите, что только дѣлается въ современной беллетристикѣ: нынѣ на требуется отъ писателя ни внанія жизни въ ея неподкрашенной, правдѣ, ни возведенія дѣйстви- тельности въ иерлъ созданія, какъ выражались нѣ- когда, или, сказать проще, обобщеній частныхъ яв- леній въ общіе образы; писатель можетъ остановиться на первыхъ конкретныхъ фактахъ, обратившихъ на себя вниманіе, взять своихъ двухъ-трехъ нріятелей, и, произвольно перемѣшавши ихъ качества, написать безъ дальнихъ околичностей романъ изъ иѣсколь- кихъ ихъ нохожденій; можетъ и этого не дѣлать: имѣетъ полный ироизволъ искажать дѣйствнтель- ность, какъ ему вздумается, пригоняя ее къ задуман- ной идеѣ, даже совсѣмъ обойтись безъ дѣйствитель- ности, выдумать небывалыхъ героевъ изъ своей соб- ственной фантазіи, поставить ихъ въ самую фанта- стическую обстановку, гдѣ-то между небомъ и землей, и заставить иродѣлывать подвиги или иреступленія, подобныхъ которымъ вы не сыщете на всемъ земномъ шарѣ, и лишь бы ромаиъ былъ нанисанъ бойко, не причинялъ зѣвоты, и, что прежде всего и главнѣе всего, въ немъ была бы проведена поучительная тен- денція, — и будьте увѣрены, романъ найдетъ своихъ почитателей въ томъ лагерѣ, для котораго эта теи- денція нріятна. Въ самомъ дѣлѣ, неужели есть хоть малѣйшійпризнакъ поэтическаго творчества или блѣд- ная тѣнь правды жизни въ тѣхъ многочисаенныхъ романахъ, которые пишутся словно по заказу для „Русскаго Вѣстника" , въ которыхъ непремѣнно долж- ны парадировать растрепанные нигилисты съ различг ными коварными интригами, съ поддѣлываньемъ век- селей, обольщеніемъ дѣвъ и отравленіемъ старцевъ, а рядомъ съ ними благонамѣренные адшинистраторы- патріоты должны разрушать всѣ эти злокозненныя интриги, жениться на обольщенныхъ нигилистами дѣ- вахъ и при встрѣчахъ съ благодушными крестьянами получать отъ нихъ хлѣбъ-соль на серебряныхъ блю- дахъ. Что представляетъ изъ себя наприм. романъ Лѣскова, „На ножахъ" какъ не какой-то горя- чечныйбредъ разстроеннаговоображеиія, потерявшаго всякое чутье дѣйствительности и дошедшаго до чу- довищныхъ галлюцинацій! Не говоря уже о томъ, что въ этомъ романѣ, по прихоти фантазіи автора и по тону тенденціи, жизнь искажается елико возможно въ своихъ существеиныхъ, общихъ явленіяхъ, — авторъ не позаботился, чтобы читатели, хотя бы въ мелкихъ аксессуа.рахъ и подробностяхъ, видѣли окружающую ихъ дѣйствительность; дѣйствующія лица говорятъ богъ-вѣсть какимъ странньшъ языкомъ, иодобнаго которому нигдѣ не слышишь, представляются исклю- чительными, нигдѣ невиданными уродами, и вся об- становка ихъ жизни освѣщена такимъ какимъ-то страннымъ, мистическижъ свѣтомъ, словно это жите- ли не русской земли, а иной планеты, на которой солнце свѣтитъ не бѣлымъ, а синевато-зеленымъ цвѣтомъ. Нѳ и беллетристы противоположнаго лагеря, .тенденціозные романисты въ родѣ Бажина, Шеллера, Омулевскаго, въ одинаковой мѣрѣ не заботятся объ изофаженіи дѣйствительности, правды . жизни. Разница только въ томъ, что здѣсь вмѣсто необуз- данныхъ нигилистовъ творятъ всевозможныя пакости развращенные филистеры, а надъ ними иарятъ въ