b000000898

601 ГЕРОИ ВѢЧНЫХЪ ОЖИДАНІЙ. 602 доводы, ползала передъ ниіъ нй, колѣняхъ, умоляя среди горькихъ рыданій помиловать ея собаку. — Развѣ ты не понимаешь, что она хочѳтъ? гово- рим Шапкнну его жена по выходѣ изъ суда. — Разумѣетея, понимаю... Но видишь, въ чемъ дѣдо... — Такъ зачѣмъ же ты не слушаешь ее?.. Она го- ворить свое, а хы свое... — Поэтому-то мы оба и правы; она говорить, что ей нужно, а я — что мнѣ нужно. — Да она не нонимаетъ тебя. Ты былъ въ уни- верситѳтѣ, а она... — Чѣмъ же я виноватъ, что она не біяла тамъ? Шапкинъ улыбался. Ліена молчала. — Я самъ въ томъ же положеніи, какъ и она. Я не могу ей сдѣлатъ добра потому, что она тоже не можетъ доставить мнѣ удовольствія быТь ей по- лезнымъ... Когда мы будемъ вмѣстѣ съ ней по од- ной книжжѣ читать, тогда все это и кончится. Вотъ она, вѣчная логика Шанкиныхъ. Они рады оказать своимъ ближнимъ всевозможиыя благодѣянія, но для этого необходимо, чтобы бдижніе эти развились до счастія принииать благодѣянія изъ ихъ бархат- ныхъ ручекъ, возвысились до ихъ высокообразован- наго величія. Въ самомъ дѣлѣ, чѣмъ же они винова- ты, что мужики не понииаютъ ихъ, зачѣмъ не воспи- тывались въ университетахъ!.. При этомъ замѣча- тельно, что въ тоже время Шапкину и въ голову не приходитъ спросить себя: ну, а пока мы не будемъ читать вмѣстѣ съ этими людьми по одной книжкѣ или говорить съ ними однимъ языкомъ, то въ чемъ же за- ключается приносимая мною польза на моемъ мѣстѣ и за что я получаю жалованье? За то, что я удивляю двухъ-трехъ барынь съ лорнетками своимЪ красно- рѣчіемъ? Что же я такое, общественный дѣятедь иди комѳдіантъ, потѣшающій публику? Но всѣ эти простодушные экспдоататоры хороши тѣмъ, что они не долго обманываютъ людей, пола- гающихся на нихъ, быстро обнаруясивая всю свою н^ состоятельность. Рядомъ же съ ними есть другаго ро- , да артисты, дѣйствующіе уже не по сотнѣ направле- ній, а стремящіеся къ какой-нибудь одной опредѣ- ленной своекорыстной цѣли, и пассивные люди явля- ются слѣными орудіями въ ихъ рукахъ для исполне- нія ихъ замысловъ, совершенно не входящихъ въ разсчетъ этихъ паосивныхъ людей. Такимъ слѣпымъ орудіемъ является передъ вами Михаилъ Ивановичъ. Какъ истый россійскій прогрессистъ, онъ только умѣлъ возлагать надежды на чугунку, но въ то же время налецъ о палецъ не даинулъ для того, чтобы снискать средства и быть въ состояніи воспользо- ваться этою бдагодѣтельницею, которая должна до- ставить его къ Максиму Петровичу. Ему и въ голову не приходило, что чугунка даромъ его не повезетъ. Когда чугунка была облажена, онъ тогда только до- гадался, что у него въ карманѣ ни гроша и ѣхать ему не на что, и внадъ въ мрачное уныніе. Но тутъ подвернулся нѣкій купецъ, подслушавшій случайно его сѣтованіе на прижимку. Это былъ одинъ изъ мѣстныхъ кулаковъ, жедавшій подучить въ аренду казенный заводъ. И вотъ, чтобы нредпріятіе это уда- лось, кулаки вознамѣрились воспользоваться Михаи- ломъ Ивановичемъ и отправить его въ Петербургъ, чтобъ онъ тамъ, жалуясь на прижимку, внушилъ мысль кому сдѣдуетъ: эво, молъ, до чего народънѣм- цемъ - арендателемъ ирижатъ, что ровно бѣшеные, на послѣдніе въ Питеръ бѣгутъ жалиться... Сказано, сдѣлано... Михаилъ Жвановичъ и поѣхалъ въ Петер- бургъ на куиеческія деньги слѣпымъ орудіемъ ихъ замысла, ноѣхадъ жаловаться на прижимку, чтобы оказать этимъ пользу такой же прижимкѣ. Это верхъ ироніи. Этимъ по истинѣ Гл. Усненскій имѣдъ пол- ное право закончить романъ. Подобный результатъ жизни Михаила Ивановича — хуже смерти и всякой другой катастрофы, къ какимъ прибѣгаютъ обыкно- венно романисты, чтобы покончить романъ и отдѣ- даться отъ героя! Если-бы Гд. Успенскій вздумадъ продолжать романъ дадѣе, то ему оставалось бы толь- ко сообщить читателю рядъ подробностей, о которыхъ читатели и сами могутъ догадаться. Это было бы все равно, что доведя героя до трагической смерти, на- чать подробно описывать' въ нослѣдней гдавѣ, какъ разлагался его трупъ въ могилѣ! VI. Много можно бы еще чего сказать по поводу рома- на Гл. Успенскаго, потому что на каждой страницѣ его вы найдете сцены и очерки, открывающіе передъ вами глубокія перспективы и наводящіе васъ на цѣ- дый рядъ размышленій о тѣхъ или другихъ сторонахъ общей неурядицы нашей житейской суеты. Но иредо- ставдяемъ это сдѣдать самимъ читателямъ, иначе намъ долго пришлось бы еще бесѣдовать. Въ заклю- ченіе мы скажемъ только, что нроизведенія Г. Успен- скаго особенно полезны при нашей замкнутой жизни, при обыкновеніи смотрѣть на міръ въ узенькое око- шечко какого-нибудь тѣснато кружка нашего прозя- банія и уноситься въ милыхъ сердцу иллюзіяхъ въ различныя эмпиреи. Произведенія Гд. Успенскаго од- нимъ ударомъ способны разрушать всѣ подобныя ил- люзіи, открывая намъ жизнь не такою, какова она намъ кажется изъ нашего нрекраснаго далека, а во всей ея ненодкрашенной нравдѣ. Г. Успенскій обла- даетъ въ этомъ отношеніи удивительнымъ даромъ одною небольшою сценкою открыть передъ вами из- нанку невыразимой пошлости даже тамъ, гдѣ иной романистъ, конечно, ничего не нашелъ бы, кромѣ од- нѣхъ свѣтлыхъ сторонъ, и заставилъ читателей от- дыхать душою. Такъ напримѣръ, припомните только сцену изъ вНаблюденій лѣнтяя". Вотъ передъ вами нѣсколько молодыхъ людей — такихъ образованныхъ, такихъ гуманныхъ, мыслящихъ — собрались и бесѣ- дуютъ о высокихъ иредметахъ. Какой богатый сю- жетъ для начала романа съ великолѣпными женски- ми тинами, анализомъ дюбви, борющейся съ призва- ніемъ гражданскаго долга и пр. Романистъ стараго покроя не земедлилъ бы въ кругъ этихъ предающих- ся глубокомысленнымъ бесѣдамъ героевъ тотчасъ втереть дѣву съ. задатками страстности и неразгадан- ныхъ думъ въ темныхъ очахъ, а Гл. Успенскій вмѣ- сто этого заставилъ появиться протопопа и вся ком- паяія отъ вызывающихъ на размышденіе разговоровъ