b000000898

599 ГЕРОИ ВѢЧНЫХЪ ОЖИДАНІЙ. 600 ственныхъ сидъ, вслѣдствіе обезличивающаго вліянія семьи. Въ настоящее время, привлекательная сторона этого типа утратилась безвозвратно, но существованіе его и до сихъ иоръ не подлежитъ никакому сомнѣнію, обнаруживается поминутно, только въ иной формѣ. Прежде онъ просто ничего не дѣлалъ и шатался по помѣщичьимъ иаркамъ, опустошая сердца номѣщи- чьихъ дѣвицъ; теперь же онъ пытается дѣлать дѣло, выказываетъ жеданіе радѣть народу, но срывается, и внезапно опустошивъ земскіи сундукъ, исчезаетъ куда-нибудь подальше доживать свой вѣкъ. Такъ какъ нравственная пустота весьма удобно принимаеіъ всякія направленія и выказываетъ готовность ко вся- кому сочувствію, подобно стакану, который одинако- во способенъ принять и воду, и вслѣдъ за ней вино, то было множество случаевъ, когда шатающіися тнпъ принималъ участіе въ дѣдахъ совершенно новыхъ, и на первыхъ порахъ казался дѣйствительно дѣльнымъ человѣкоиъ, какъ тотъ же стаканъ кажется крас- нымъ, когда въ нежъ красное вино. Но, по обыкнове- нію, участіе это оканчивалось тѣиъ, что въ дѣло вмѣ- шивался будочникъ, а самое лучшеепредпріятіе оскан- даливалось на глазахъ массы и доставляло полную возможность врагамъ его опорочивать и его сущность". Надо ли много распространяться о томъ, какими ииріадамн кружатся эти трутни вокругъ такъ назы- ваемаго нашего прогреса? При этомъ мы постоянно видимъ, что, чѣмъ бѣднѣе ихъ нравственное содержа- ніе, тѣмъ краснорѣчивѣе ихъ языкъ, тѣмъ смѣлѣе замыслы и блнстатѳльнѣе обѣщанія, которыми они ио- рочатъ публику, и тѣмъ скорѣе попадаются на ихъ удочку наши простодушные и пассивные прогресисты. Въ романѣ Гл. Успенскаго подобными трутнями представляются молодой Черемухинъ, барчукъ У^ткинъ иблестящій герой новыхъ судебныхъ учрежденійШап- кинъ. Молодой Черемухинъ, какъ только ветрѣчается съ Михаиломъ Ивановичемъ въ Петербургѣ, тотчасъ же забираетъ его въ свой нумеръ, берется разыскать ми- ѳическаго Максима Петровича р устроить всѣ его дѣ- ла. Михаилъ Ивановнчъ, какъ истый россійскій про- грессистъ нашего времени, вполнѣ возлагаетъ всѣ свои заботы на услужливаго пріятеля, а самъ скла- дываетъ спокойно на груди свои руки и предается поя- нѣйшему бездѣйствію въ нумерѣ Черемухина. И кончается все это тѣмъ, что Черемухинъ про- пиваѳтъ всѣ деньги Михаила Ивановича и въ заклю- ченіе кается ему въ своей несостоятельности. Уткинъ, въ свою очередь, является такимъ же экс- плуататоромъ Сонечки и Наденьки. Онъ начинаетъ свое знакомство съ ними съ поднятія женскаго во- проса, является передъ ниш съ искреннимъ жедані- емъ спасти Софью Васильевну отъ безсмысленнаго деспотизма мужа, читаетъ передъ ними чуть не цѣ- лыя декціи о необходимости своей корки хлѣба, но ря- домъ съ этими красивыми тирадами тотчасъ же и обнаруживаются тѣ сотни направленій, которьш тя- нутъ его въ разные концы. Съ одной стороны, чтобы отъ сдовъ перейти къ дѣ- лу, оказалась необходимость идти въ первый даоръ и просить заказъ бѣлья. Еслибъ Уткинъ былъ простой иужикъ, умѣющій войти въ первыя ворота, остано- вить первую бабу, и назвавъ ее теткой иди красави- цей, прямо объявить ей въ чемъ дѣло, то онъ бы такъ и сдѣлалъ. Но у него были сотни равнородныхъ вогля- довъ на лредметъ, и поэтому, взкъ только его дѣло обнаружилось вполнѣ, вся серьезность и значеніе его поблекли. Уткинъ представилъ сѳбѣ, какъ онъ, бар- чукъ, стоитъ среди двора и проситъ бѣдья въ стирку, и какъ лотомъ онъ щѳтъ съ рломъ. Въ головѣ его мелькнула мысль, что такъ не бываетъ, что это даже смѣшно. Онъ былъ совершенно согласенъ съ тѣмъ, что это нужно, что это дѣйствительно такъ, и въ то время находилъ, что это невозможная н смѣшнаячушь. Таковы были свойства нравственной толкучки. Но подобное препятствие для оказанія истинной пользы своимъ новымъ знакомкамъ еще не вполнѣ опредѣляетъ Уткина. Вслѣдъ затѣмъ онъ встрѣчается съ шутжвымъ офицеромъ, который наводитъ его на совершенно новыя соображѳнія, развитію которыхъ не мало номогаетъ картина бабъ съ обнаженными к.о- лѣнками, поющущихъ бѣдье на рѣкѣ..И вотъ вамъ весь Уткинъ на лицо, во всемъ своемъ нравственноиъ безобразіа — открывающій за собою- цѣлую толпу по- добныхъ ему женскихъэмансипаторовъ,начинающихъ съ вопроса о женской самостоятельности и корки. хлѣ- ба и оканчивающихъ мыслью о томъ, что нельзя ли при этомъ кстати и попользоваться... Такииъ-же благодѣтелемъ рода человѣческаго яв- ляется передъ вами и Шапкннъ. Посмотрите на него со стороны — что за красота, что за изящество въ движеніяхъ, въ манерахъ, во всей обстановкѣ его жизни. Его домъ — идеадъ семейнаго блаженства и се- мейныхъ добродѣтелей, его рѣчи дышутъ благород- ствомъ и гуманностью. Когда онъ идетъ, ■ стоитъ иди говоритъ, то, кажется вамъ, что даже вокругъ него распространяется не то сіяніе, не то благоуханіе. По- видимому, онъ такъ горячо сочувствуетъ благу наро- да, такъ искренно жедаетъ оказать всякую пользу не- имущему и невѣдующему собрату. Но вотъ онъ стоитъ передъ толпою этихъ собратій. Ему предстоитъ гово- рить судебную рѣчь. Казалось, что здѣсь-то бы и раз- вернуться его доблести. Безъ сомнѣнія, онъ сообра- зиЛъ, что передъ нимъ народъ темный, что необходи- мо спуститься до его нониманія и заговорить съ нимъ самымъ простымъ и удобопонятныиъ языкомъ, чтобы онъ уразумѣлъ, чего отъ него требуютъ и чего онъ можетъ ожидать. Но тутъ и являются нередъ налш тѣ же сотни направленій. ПІапкинъ не можетъ забыть, что онъ какъ бы то ни было, кончнлъ курсъ универ- ситета съ степенью кандидата, что онъ блестящій ораторъ, что передъ нимъ сидятъ двѣ, три губернскія львицы, наведены на него лорнеты~въожиданіи,какъ польется его красивая рѣчь... И вотъ онъ, забывая, къ кому обращена рѣчь, начинаетъ сыпать своими йе сзро, аЬ оѵо, ех-аЬгиріо, умственный уровень, де- корумъ той среды, гдѣ подсудимый и пр., начинаетъ иотжвировать, формулировать, обособлять — къ ужасу мужжовъ, недоумѣвающихъ, что таится подъ этими пугалаяи-словаш: розга иди штрафы. Изъ этого и выходятъ подъ часъ смѣпшыя и грустныя коиедіи въ родѣ той сцены съ бабой, которую Шапкинъ цѣлый часъ вразумдядъ, чтобы она держалась въ передѣлахъ кассаціи, а она, въ отвѣтъ на всѣ его красноречивые