b000000898

33 р.уссеое недомысліе. 34 почвѣ древнихъ философскихъ школъ, онъ поелужидъ основою образованія для европейскихъ обществъ. Внродолженіе 2,000 лѣтъ Еврона всасывала этотъ идеализмъ и онъ проникъ до мозга костей ея. Вліяніе его замѣтно иногда тамъ даже, гдѣ, казалось-бы, не могло-бы быть и тѣнн его.' Идеализмъ этого рода, отдѣляя. непроходимою про- пастью духовную природу человѣка отъ физической и считая первую совершенно независимою отъ послѣд- ней, говоритъ человѣку: силою твоей свободной воли ты можешь дѣлать надъ собой, что тебѣ угодно, мо- жешь возвышаться духоиъ надъ твоиеъ бренньшъ тѣломъ и покорять его своей, духовной власти со всѣми его потребностями и страстями. Исходя изъ этой идеи, идеализмъ главнымъ' условіемъ ддстиженія различ- ныхъ идеалоіъ, или, что то же самое, главнымъ усло- віемъ прогресса, считаетъ отдѣльную личность чело- вѣка съ его доброю или злою волею, сильною или сла- бою. Человѣкъ считается полньшъ хозяиномъ въ каж- домъ своемъ шагѣ, безграничнымъ распорядителемъ всей своей жизни. При этомъ нисколько не прини- маются въ разсчетъ услбвія жизни, которыя могутъ вліять неотразимо на личность. На что же дана и водя человѣку — ^^говоритъ идеализмъ — какъ не для того, чтобы бороться противъ вредныхъ условій? Это прекрасно: но идеализмъ подъ этою борьбою подразу- мѣваетъ не стремленіе устранять вредныя услрвія, а ввдерживать ихъ напоръ и не допускать себядопод- чиненія ихъ вліянію. Такимъ образомъ идеализмъ направляетъ волю человѣка не на внѣшнюю дѣятель- ность, а на внутреннее самовоздержаніе. Онъ тре- буетъ не того, чтобы человѣкъ стремился къ осу- ществленію идеаловъ, а чтобы онъ, посредствомъ уси- лій своей воли надъ саиимъ собою, былъ идеальнымъ человѣкомъ въ каждый моментъ своей жизни. Идеа,лизмъ такого рода впервые возникъ тогда, когда,^ древнія общества.' избавились отъ политеизма. Извѣстно, что политеизмъ подавляетъ человѣческую личность, ставя ее въ зависимость отъ цѣлаго ряда свер'хъестественныхъ, олицетворяюпщхъ силы приро- ды, существъ, которыя по своему произволу помыкаютъ этою личностью.— Идеализмъ явился реакціею про- . тивъ, цодобна.го подавленія личности; онъ былъ край-' ностью противъ крайности: въ противоположность прежнему подавленію личности, онъ выставилъ ее на первый планъ и сдѣлалъ человѣка безусловнымъ рас- порядителемъ своей личности. Идеализмъ есть такимъ образомъ первая побѣда разума человѣка надъ суе- вѣріемъ,- первый восторгъ человѣка, сознавшаго силу своего личнаго я, силу своей мысли и своей воли — и нѣтъ ничего удивительнаго, что въ этомъ восторгѣ человѣкъ преувеличилъ значеніе своей личности и началъ все выводить изъ нея и приводить къ ней. И'каждый разъ, когда обшіество выходить изъ по- литеистическаго міросозерцанія,'оно ненремѣнно нере- живаетъ идеализмъ такого рода. Необходимо обшир- рное, количество иоложйтельныхъ знаній и глу- бокую переработку ихъ, чтобы понять и уяснить се- бѣ сложную и запутанную цѣпь обоіоднаго вліянія во- ли человѣка на обстоятельства и наоборотъ обстоя- тельствъ на волю. — Для человѣка мало образованнаго гораздо проще и очевиднѣё та система міросозерцанія, сочннінія а. окабичевскаго. которая каждое дѣйствіе человѣка непосредственно производитъ отъ его воли: человѣкъ сдѣладся пьяни- ницей; почему? „Очевидно, что захотѣлъ и сдѣлался. Вѣдь вотъ я теперь: захочу — выпью рюмку водки, за- хочу — не выпью. Это совершенно въ моей волѣ". Тажъ разсуждаетъ человѣкъ малообразованный, и для него это очевиднѣе, чѣмъ 2x2 = 4. I Но не смотря на всю ясность и простоту тѣхъ отвѣ- товъ, которые готовъ бываетъ дать идеализмъ на все- возможные вопросы, въ немъ заключается довольно опасный магическій кругъ, въ которомъ легко можетъ запутаться и потеряться младенческій умъ. — Начи- ная съ эмалсипаціи человѣческой личности, идеализмъ приводить человѣка кътому же, изъ чего самъвышелъ, т.-е. къ признанію полнѣйшей несостоятельности этой же самой человѣческой личности, изъ чего, какъ мы увидимъ ниже, и выходитъ самое безнадежное от- рицаніе. Къ этому исходу идеализмъ приводить слѣ- дующимъ путемъ: поставивши передь челбвѣкомъ рядъ высокихъ идеаловъ, идеализмъ въ то же время не обращаеть вниманія, что достиженіе этихъ идеа- ловъ — есть сложный процессь жизни, совмѣщаю- щій^івъ себѣ взаимодѣйствіе многихъ силъ природы. Опираясь единственно на личность чело"вѣка, на его волю и энергію, идеализмъ говорить: если хотите до- стигнуть такихь-то и такихъ идеаловъ, то будьте та- кими-то— т.-е. храбрыми, гуманными, дѣятельньши и проч. Онъ забываетъ при этомъ, что всѣ эти каче- ства, которыми онъ совѣтуетъ запастись людямь для перехода черезъ пропасть, отдѣляющую дѣйствителЬг ность отъ утоиіи, могутъ находиться на другой сто*- ронѣ пропасти, слѣдовательно составлять не средство, а цѣль достижѳнія. Смѣшивая такимъ образомъ цѣль со средствами, онъ говоритъ: видите, вонъ тамъ за ручьемь доска; положите ее черезъ ручей и перейди- те по ней на ту сторону. Это смѣшеніе цѣли со сред- ствами и приводить идеализмъ къ отрицанію. Такъ какъ первымь условіемъ прогресса идеализмъ счи- таетъ существованГе въ людяхъ различныхъ добле- стей, а доблестей-то этихъ онъ и не находить, то от- сюда прямо слѣдуетъ разочарованіе въ людяхь и от- чаянье въ какомъ-либо прогрессѣ. Возьмите вы идеа- лизмъ во всѣхъ его видахъ и формахъ, въ кажихъ только являлся онъ въ исторіи отъ школы стоиковь, отъ средневѣковаго аскетизма, до романтизма ХТШ в. въ Германіи, англійскаго байронизма и россійскаго самоизгрызенія 40-хь годовь — и повсюду вы увидите одну и ту же картину: при отрицаніи пошлой и гнету- щей дѣйствительности, тщетное исканье идеадьныхъ личностей, тщетное обличеніе пороковь и слабостей людей и воззванія къ людямъ, чтобы они старались быть героями, — а затѣмъ горькое разочарованіе, от- чаянное отреченіе отъ жизни, или же потеря вѣры вь какіе-либо идеалы и примиреніе съ самою пошлою, обыденною дѣйствительностью. До реформьі Петра Великаго наши предки, хотя и исповѣдывали христіанскую религію, но ііо степени своего міросозерцанія нисколько .не возвышались надъ политеизмомъ. Пожары, моры, голода, казкдую свою удачу и неудачу онй объясняли произвольйымъ, непосредственнымъ вмѣшательствомъ въ ихъ лшзнь сверхъестествейныхь существъ, стоящихъ нерѣдко 2