b000000898

583 ГЕРОИ ВѢЧНЫХЪ ОЖИДАНІЙ. 584 Теперь подумайте, гдѣ же нашимъ писателямъ до- ходить до такихъ общечеловѣческихъ обобщеній, ко- торыя могли-бы поставить ихъ на одну высоту съ Шекспиромъ или Сервантесомъ? Гдѣ же у насъ такая общественная жизнь, такое всешірно - историческое движеніе, которое приводило бы въ столкновеніе и выдвигало бы наружу существенныя стороны людей различныхъ состояніп и доставляло бы поэту обиль- ный матеріалъ для наблюденій и обобщеній? Прозябая въ тѣсныхъ, замкнутыхъ кружкахъ, наши писатели только и могутъ доходить до і'ѣхъ частныхъ, узкихъ обобщеніі, какія жъ доставляетъ ихъ кружокъ. Они только и могутъ выставлять рельефно тины своей среды; обо всѣхъ же прочихъ слояхъ общества они улсе судятъ гадательно, гипотетично^ изображая только внѣшнія черты; внутреднія же предполагая все тѣ же, какія имъ удалось подмѣтить въ своей средѣ. Такимъ образомъ, если писатель помѣпщкъ, то и всѣ его герои будутъ смахивать на номѣщиковъ: у него и мужикъ будетъ выставленъ какпмъ-то села- дономъ, млѣюнщмъ въ порывѣ нѣжной страсти и дро- жащимъ при видѣ обнаженной ручки или ножки де- ревенской красавицы; если онъ офицеръ, то у него и всѣ герои будутъ Смахивать на офицеровъ, и мужикъ въ его повѣсти, при порывѣ ревности, выйдетъ съ дубиною въ рукахъ на дуэль съ оскорбителемъ своей чести. При этомъ нужно замѣтить, что немногнхъ пи- сателей, которымъ удалось обобщить типы и мотивы жизни цѣлаго класса помѣщичьяго, куиеческаго или военнаго, мы по всей справедливости считаемъ наши- ми первоклассными корифеями, потому что обобщения ихъ, какъ ни частны сами по себѣ, все-таки довольно широки сравнительно съ обобщеніями тѣхъ писате- лей, жизнь которыхъ сосредоточивается въ тѣсномъ , кружкѣ пяти, шести человѣкъ. Послѣдніе на всю жизнь страны, о которой не имѣютъ ровно; никакого понятія, смотрятъ обыкновенно съ точки зрѣнія ил- люзій своего кружка и искажаютъ эту жизнь, елико возможно. Кромѣ двухъ, трехъ такъ-называемыхъ положительныхъ тиновъ, являющихся ходячими оли- цетвореніями иллюзіи кружка, всѣ остальные герои у нихъ представляются обыкновенно или блѣдными призраками, или стереотипными манекенами. Вотъ по- чему немногіе молодые таланты наши гибнутъ въ са- моиъ началѣ своего поприща, не идя далѣе многообѣ- щающихъ начинаній. Но и первоклассные таланты, при условіяхъ нашей жизни, бродятъ часто въ нотем- кахъ, рискуя ежедневно попадать въ просакъ. Та- кимъ блужданіемъ въ поіемкахъ является, напри- мѣръ, отношеніе нашихъ первоклассныхъ беллетри- стовъ къ молодому ноколѣнш. Критика напала на подобное отношеніе вовсе не потому, чтобы требовала отъ беллетристовъ нашихъ непременно выставленія молодого поколѣнія въ идеальномъ свѣтѣ. Никто это- го отъ беллетристовъ не требовалъ; никому и въ го- лову не приходило, чтобы въ молодомъ поколѣніи олицетворились всевозможный добродѣтели и не было Ни одного порока. Пусть бы беллетристы выставляли отрицатедьныя стороны молодаго поколѣнія, и кри- тика, и молодое поколѣніе ничего не могли бы чув- ствовать къ правдивымъ беллетристамъ, кромѣ глу- бокой признательности; нечего и говорить о томъ, что выставленіе недостатковъ бываетъ всегда вдесятеро полезнѣе и богаче результатами нревознесенія до- стоинствъ. Но для того, чтобы выставлять недостат- ки какой-либо среды, нужно прежде всего глубоко изучить эту среду; собрать какъ можно болѣе наблю- деній изъ ея жизни, и тогда уже рѣншться дѣлать какіе-либо выводы и обобщенія. Теперь подумайте, могутъ-ли, положаруку на сердце, по чистой совѣсти, беллетристы наши громко заявить, что да, они изучи- ли молодое ноколѣніе и создавали свои типы не гипо- тетически, не наобумъ, не по двумъ, тремъ, случайно встрѣчаемымъ экземплярамъ? Видѣли ли ихъ когда нибудь среди этого молодаго поколѣнія, наблюдаю- щими его бытъ, нравы, интересы? Напротивъ того, можно сказать, что послѣднія произведенія нашихъ первоклассныхъ беллетристовъ какъ будто нарочно для того написаны, чтобы показать людямъ несостоя- тельность теоріи поэтическаго ясновидѣнія и всю важ- ность опыта для поэтическаго творчества. Вся сила таланта не выручила ни Тургенева, ни Гончарова, едва они съ почвы изученной ими дѣйствительностп сошли на почву жизни, о которой не позаботились со- ставить себѣ никакого яснаго понятія. Писатель, на- нисавшій я Записки охотника®, писатель, создавшій тииъ „Обломова" — начали вмѣсто истннныхъ пред- ставителей молодаго поколѣнія угощать насъ— совер- шенно подобно начинающимъ писать гимназистамъ 7-го класса — ходульными героями въ духѣ Марлин- скагоі Въ наукѣ всякія самоувѣренныя сужденія, нроизвольныя заключенія о неизученныхъ фактахъ называются шарлатанствомъ. Въ искусствѣ подобное же отношеніе къ дѣйствительности считается поэти- ческимъ. ясновидѣніемъ! Вотъ на этомъ основаніи мы нѣсколько разъ уже тЬворили, и считаемъ нелншнимъ повторять каждый разъ, что единственную надежду нашей современной литературы- составляетъ та реальная шкода молодыхъ писателей, которые смѣло разрьшаютъ всякую связь со всѣми литературными традиціями, оставляютъ вся- кія лонытки создавать по отвлеченнимъ теоріямъ по- ложительные типы и вообще творить на основаніи поэтическаго ясновидѣнія, а начинаютъ прямо съ аз- буки, наблюдаютъ и нзучаютъ иародъ въ разныхъ слояхъ его и рисуютъ намъ нашу жизнь такъ, какъ она представляется ихъ наблюденіямъ. Не надѣяться, что подобный способъ индуктивнаго изученія жизни въ результатѣ своемъ ироизведетъ писателя, если не общечеловѣческаго, то всенароднаго, значитъ не при- давать никакого значенія индуктивному методу, отри- цать самое свойство человѣческаго ума доходить до чего-либо путемъ опытовъ и наблюденій. Пусть по- добнаго рода скептики сидятъ у моря и ждутъ появле- нія такого генія, который не выходя изъ своего ка- бинета, очаруетъ ихъ глубокимъ анализомъ ихъ жиз- ни, а въ ожиданіи подобнаго чуда пусть тѣшатся эстетическими красотами поэтовъ, никуда не заг ляды-, вающихъ далѣе нѣсколькихъ будуаровъ съ запахомъ свѣжаго женскаго тѣла, итальянскихъ онеръ, клу- бовъ да баденской рулетки. Мы же будемъ твердо убѣждены, что идя по тому пути, на, который наша литература сороковыхъ годовъ только выступила, но тотчасъ же съ него и свороти-