b000000898

581 ГЕРОН ВІЧНЫХЪ ОЖИДАНі:Й. 582 ромъ принимаютъ дѣятельное учаотіе массы всякаго народа, и прислушиваясь къ говору эхихъ массъ, иоэіъ знакомится съ мотивами жизни всевозможныхъ кру- говъ. Сначала типы и жизнь различных!, слоевъ об- щества представляются ему только въ своихъ отличи- тельныхъ чертахъ, неимѣющихъ повидимому ничего общаго между собою и часто совершенно иротивопо- ложныхъ: тряпичники, роюш,іеся въ навозѣ и соби- раюпце разбитый банки, ж вельможи, рѣшающіе судь- бы міра— кажутся ему словно суш;ествами различ- ныхъ породъ животныхъ. Но мало-по-малу онъ на- чинаеіъ находить общее въ жизни самыхъ противо- иоложныхъ слоевъ общества, подмѣчать такіе су- щественные мотивы жизни, которые общи цѣлому на- роду, вѣку или даже всему чедовѣчеству. Степени но- добныхъ обобщен!! бываютъ различны, завися, какъ отъ круга набдюденій ноэта, такъ и отъ способности обобщенія, и отъ этихъ степеней только однѣхъ и за- виситъ достоинство произведенія писателя. Писателя, умѣвшаго схватить общенародные типы и мотивы, мы ставимъ и цѣнимъ всегда неизмѣримо выше писателей, не выходящихъ изъ сословной сферы; въ свою очередь еще выше ставимъ мы поэтовъ общечеловѣческихъ мотивовъ. Послѣднихъ очень немного, и только ихъ произведенія никогда не теряютъ своего интереса и пользы, и очень понятно почему: когда вы читаете произведете писателя, невыходящаго изъ круга част- ныхъ обобщеній, то, какъ бы глубоко ни проника- лись вы образами поэта, они все-таки остаются болѣе или менѣе чужды вамъ, если только вы сами не при- надлежите къ кругу жизни, хорошо изученному но- этомъ;.вы проникаетесь жалостью, негодованіемъ къ герояжъ произведенія, завидуете имъ или чувствуете свое превосходство надъ ними, — но все-таки чув- ствуете вмѣстѣ съ тѣмъ, что смотрите на нихъ со стороны; когда же вы. читаете произведете, схваты- вающее общечелговѣческіе мотивы жизни, то, хотя бы авторъ изображал® передъ вами совершенно, чуждую вамъ жизнь, онъ и въ этой жизни нокажетъ вамъ нѣчто, принадлежащее вамъ самимъ, и глубоко взвол- нуетъ васъ, затронувши ваши личные интересы, меч- ты, жёланія, стремленія и пр. Всѣ эти теоретическіяположенія впоінѣ подтверж- даются историческими набдюденіями. Перечтите біо- графіи всевозможныхъ писателей, вы' -не найдете ни одного, который бы, живя въ тѣсномъ, замкнутомъ кругу, написалъ бы что либо истинно великое. На- противъ того, мы видимъ, что всѣ общечеловѣческіе поэты, — начиная съ Эсхилла и кончая Байрономъ— жили весьма разнообразною жизнью; они были или тружениками, пробивающимися изъ нищеты и мрака, или скитальцами, изгнанниками, не говоря о томъ, что почти всѣ они являлись въ эпохи наиболѣе на- пряженнаго пульса общественной жизни, въ которой самипринимали непосредственное участіе и наблюдали ее ужь никакъ не изъ своего кабинета, не по газе- тамъ и реляціяіъ. Понятно послѣ этого становится и то, почему у насъ не можетъ явиться ни одного нпсателя, котора- го можно было бы поставить на одну высоту съ ПІекс- пиромъ или Байрономъ. До сихъ поръ всю вину въ этомъ исключительно сваливали на необразованность нашихъ поэтовъ и утѣшали насъ обыкновенно тѣмъ, что погодите, молъ, вотъ мы сравняемся съ Европой и даже опередимъ ее, тогда и у насъ будутъ свои Гете и Сервантесы. Но при этомъ вы примите только то въ соображеніе, что хотя у насъ и мало писателей вполнѣ образованныхъ, тѣмъ не менѣе, если вы возь- мете русскаго писателя даже самаго необразованнаго, н онъ окажется образованнѣе Софокла, просто уже потому, что живетъ въ XIX столѣтін послѣ Р. X., тогда какъ Софоклъ жилъ въ Т столѣтіи до Р. X., когда люди не ижѣди еще никакихъ опредѣленныхъ понятій о томъ, какія страны лежатъ далѣе бассейна Средизешнаго моря, думали, что солнце ѣздитъ по небу на колесницѣ Аполлона и злая мойра управля- етъ судьбою людей; а между тѣмъ въ тотъ вѣкъ все- общаго невѣжества— могъ развиться Софокдъ, тогда какъ у насъ не можетъ произвести Софокла ншгакое общеевропейское блестящее образованіе. Очевидно, что причины этого нужно искать отнюдь не въ отсталости нашей отъ Европы, а въ чеіъ-то другомъ. Въ чемъ же именно? Всѣ вышеириведенныя данныя могутъ дать прямой и ясный отвѣтъ. Страна удивительныхъ противорѣчій — наше оте- чество отличается тѣмъ отъ многихъ странъ Европы, что нигдѣ сословныя перегородки не такъ слабы и не такъ шатки, какъ у насъ:мы можемъ похвастаться, что въ настоящее время у насъ почти нѣтъ сословій, ко- торыя спорили бы между собою о правѣ существова- нія и боролись не на животъ, а на смерть. Но если мы не имѣемъ четырехъ заиадныхъ сословій, за то у насъ можно насчитать тысячи всевозможныхъ сосло- вій, которыя дѣйствительно не борятся между собой, потому что не хотятъ и знать другъ друга. I- насъ, что занятіе, что ремесло, то и свое собственное со- словіе, и каждое сословіе отдѣлено другъ отъ друга китайскою стѣною. Да мало еще этого: у насъ люди, нолучающіе въ годъ 5,000 рублей доходу, только и знаютъ людей, получающихъ столько же; людей же съ 1,000 рублей они уже чуждаются, какъ плебеевъ, а на людей съ 10,000 рублей смотрятъ уже издали, , зная, что тѣ не допустятъ ихъ въ свою компанію, какъ въ свою очередь плебеевъ. При подобныхъ усло- віяхъ мы всѣ живеыъ въ тѣсныхъ замкнуіыхъ круж- кахъ, считая только свой кружокъ за людей, един- ственно полезныхъ въ мірѣ, только свою профессію достойною занятія порядочнаго человѣка; на всѣхъ же остальныхъ ближнихъ мы косимся и отстраняемся отъ нихъ въ ужасѣ, какъ бы боясь, чтобы одно, при- косновеніе къ нимъ не лишило насъ нашей невинно- сти. Каждый кружокъ у насъ имѣетъ свое особенное прозябаніе, питается своими иллюзіяш, создаетъ даже . свой особенный языкъ, понятный только для членовъ кружка. Оттого у насъ и случается зачастую, что иной кружокъ, живя въ тѣсной замкнутости и не зная о томъ, что дѣлается за его стѣнами, унесется въ своей иллюзіивътакія эмпиреи и выкинетъ вдругъ та- кое колѣнце наудивленіе всему свѣту, что будучи не въ силахъ отдать себѣ отчета, что побудило людей дой- ти до подобнаго увлеченія, не зная тѣхъ путей, ка- кими мысли этихъ людей додумались до чортиковъ, вы чувствуете себя словно въ какомъ-то бедламѣ и ви- дите людей окончательно поврежденныхъ. 19*