b000000898

579 ГЕРОИ ВѢЧНЫХЪ ОЖИДАНІЙ. 580 женъ изучать жизнь. ■ Нужно изслѣдовать раадичныя степени и способы изученія жизни — и затѣмъ опре- дѣдить, какъ отражаются они на поэтическнхъ созда- ніяхъ, дѣдая ихъ выше иди ниже. Индукція вовсе не есть результзтъ развитая, при- надлежность однихъ уиовъ, обогащенныхъ всевоз- иожныин знаніяия. Это такое же существенное свой- ство чеювѣческаго ума, каково, напршѣръ, свойство желудка переваривать пищу. Желудку все равно, что- бы въ него ни положили: опустите въ него одну крош- ку хлѣба, онъ начнетъ уже свою работу, проглотите кусокъ камня, онъ будетъ стараться переработать и его, не заботясь о результатахъ. Точно такъ же дѣй- ствуетъ и нашъ мозгъ. Какъ только онъ долучилъ два, три представленія, онъ тотчасъ пытается выжать изъ нихъ обобщенія, и ему все равно, каковы эти представленія и каковы выйдутъ изъ нихъ обобщенія. По мѣрѣ того, какъ количество дредставленій увели- чивается, умъ доходитъ до сознанія несостоятельности преяннхъ обобщеній, являются на ихъ иѣстѣ новыя, бодѣе широкія и основательныя. Этимъ обусловли- ваются бсѢ фазы развитія человѣческаго ума, всѣ ошибки и заблужденія вѣковъ, отъ которыхъ чело- вѣчество медленно освобождается съ расширеніемъ знаній. Такъ напримѣръ, даже такое, повидимому, дѣло чистой фантазіи, какъ миѳологія, есть не что иное, какъ одна изъ первыхъ ступеней индукціи. На этой ступени люди, наблюдая окружающій ихъ міръ, приравнЕваютъ къ себѣ, обобщаютъ съ собою все, имѣющее движеніе, производящее то или другое дѣй- ствіе, и приходятъ къ закдюченію, что всѣ по- добные предметы въ природѣ такія же живыя су- щества, какъ и человѣкъ. При большей же степени развитія люди убѣждаются, что предметы матеріадь- ной природы не живыя существа; тогда они начи- наютъ дедуктивно приписывать риженіе этихъ пред- метовъ человѣкообразнымъ существамъ, управляю- щимъ шіромъ. Сравнивая дѣйствія силъ природы съ своими дѣйствіями, люди приходятъ къ тому выводу, что существа, управдяющія міровъ, неизмѣримо ео- лоссальнѣе, сильнѣе, могущественнѣе людей. Здѣсь начинаетъ уже работать фантазія; но мы видѣли, что толчкомъ къ ней все-таки послужила индукція, да и самая фантазіи, создающая миѳологію, работаетъ чи- сто-индуктивнымъ путемъ: люди обобщаютъ харак- теры и качества своего племени въ типы и затѣмъ приравниваютъ эти типы къ разлдчнымъ силамъ при- роды, смотря по тому, какое впечатлѣніе пронзводитъ на нихъ то или другое явленіе; такимъ образомъ и выходитъ всегда, что въ богѣ грома олицетворяется типъ скоропреходящаго гнѣва, богъ солнца является красавцемъ, пребывающжмъ въ вѣчно-свѣтдомъ, сіяю- щемъ настроеніи духа и пр. ■ Теперь мы посмотримъ, какъ дѣйствуетъ индукція творчества въ развитій отдѣдьнаго чедовѣка, обла- дающаго поэтическимъ талантомъ. Человѣкъ атотъ живетъ въ евоемъ дѣтеівѣ обыкновенно въ ■ весьма ограниченной для его кругозора средѣ — семьи и шко- лы. Нѣсколько человѣкъ родныіхъ, нѣсколько знако- мыхъ, приходящихъ въ домъ отца, прислуга, да де- сятокъ, другой товарищей, изъ которыхъ болѣе ддгз- кихъ къ юношѣ — иного пять, шесть человѣкъ. Од- нииъ словомъ, иѳ наберется и 20 человѣкъ, которые служатъ матеріаломъ для первыхъ обобщеній юноши, да къ тому-же эти люди по большей части скрываютъ отъ него существеннѣйшія явлѳнія своей жизни. Но за 10 ближе всего, въ полной откровенности стоитъ передъ юношею онъ самъ, и онъ можетъ наблюдать сколько угодно явленія своей молодой, бьющей клю- чомъ жизни. Какъ только въ умѣ юноши сложатся нѣсколько образовъ и типовъ изъ этого маленькаго мірка, тот- часъ же въ немъ является потребность воспроизво- дить эти образы, творить; рядомъ съ этимъ дѣйству- етъ, конечно, возбудительно и заразительно чтеніе изящныхъ произведеній. Юноша обыкновенно подра- жаетъ любимымъ поэтамъ; но если у него есть хоть маленькій зародышъ самостоятельнаго творчества, онъ не ограничивается однимъ рабскимъ подража- ніемъ, а пытается пустить въ дѣло в свой маленькій запасецъ первыхъ обобщеній. При этомъ онъ посту- паетъ совершенно такъ же, какъ и дикари на степени антропоморфизма: онъ приравниваетъ весь міръ къ самому себѣ и тому маленькому мірку, который окру- жаетъ его; какъ бы онъ ни пытался отрѣшиться отъ этого міра въ сферу и обстановку иной жида, иныхъ .людей, онъ непременно изобразитъ на первомъ планѣ самого себя, своихъ двухъ, трехъ товарищей; мать героя будетъ похожа,на его собственную, мать, дѣт- ство героя онъ наполнитъ впечатлѣніями своего соб- ственнаго дѣтства; явится въ его разсказѣ слуга, онъ будетъ непремѣнно похожъ на того Ивана -или Павла, который ему примелькался въ дѣтствѣ. Вотъ почему всѣ юныя ироизведенія писателей бываютъ особенно дороги для ихъ біографовъ, проливая много свѣту на дѣтство и юность писателей. По мѣрѣ того, какъ юноша вступаетъ въ жизнь, раздвигается передъ нимъ кругозоръ его наблюденій, вмѣстѣ съ тѣмъ становятся разнообразнѣе и общѣе его поэтическіе образы. Онъ создаетъ тицы различ- ныхъ сословій и состояній, помѣщиковъ,.крестьянъ, ученыхъ и пр. Вмѣстѣ съ тѣмъ, начинаетъ прони- кать въ тѣ общіе мотивы жизни, которые иринадле- жатъ множеству людей. При этомъ слѣдуетъ обратить вниманіе на. два со- вершенно различные склада жизни писателей. Писа- тель можетъ всю жизнь провести въ какой-нибудь тѣсной сословной средѣ, и даже въ этой средѣ, въ небольшомъ кружкѣ знакошыхъ. Очевидно, такая жизнь не заіедлитъ произвести свое вліяніе на его творчество. Обобщенія его будутъ частны, узки; са- мое большее, до чего онѣ достигнетъ, будетъ развѣ то, что ему удается схватить кое-какіе типы другихъ сословій и круговъ жизни съ чисто внѣшней стороны. Изъ общихъ же мотивовъ жизни онъ схватитъ только мотивы своей среды; обо всемъ, что выходитъ изъ этой среды, онъ будетъ судить гадатедьно, гинотети- чески и всюду онъ будетъ совать тѣ самые , мотивы, какіе ему удалось подмѣтить въ своей средѣ. Но поэтъ можетъ жить жизнью, исполненною са- мыхъ разнообразныхъ приключеній и столвновеній съ разнородными слоями общества; въ то же время пе- редъ нимъ можетъ разыгрываться какая ннбудь об- щественная драма,, историческое движеніе, въ кото-