b000000898

577 ГЕРОЙ ввчннхъ ожиданій . 578 будь гнѣздо отжившихъ взяточниковъ. Это непочти- тельное отношеніе къ драгоцѣнному залогу показы- ваетъ въ авторѣ наклонность къ отрнцанію ради от- рицанія, и авторъ, самъ не замѣчая того, подаетъ руку тѣмъ врагамъ прогреса, которые рады въ на- шихъ земскихъ и мировыхъ учрежденіяхъ отыскивать всевозможные недостатки. Вотъ и все, что можетъ сказать или уже сказала о нроизведеніи Гл.Усненскаго междоумочная критика. Все это можно было бы развить гораздо болѣе, на де- сяткахъ страницъ, привести множество цитатъ изъ романа для подтвержденія всѣхъ вышеизложенныхъ мнѣній, и я убѣжденъ, публика осталась бы вполнѣ довольна критикой,, даже можетъ быть болѣе, чѣмъ она останется довольна тою критикою, какую встрѣ- титъ на слѣдующихъ страницахъ. По прочтеніи по- добной критики, какому нибудь салонному говоруну можно было бы вдосталь посмѣяться надъ тѣмъ, что наши юные литераторы до сихъ поръ не выучились со- ставлять сюжетовъ, заставляютъ мужиковъ говорить чуть что не цитатами изъ Прудона, и что вотъ до че- го дошло наше поколѣніе: отрицаетъ даже такія благо- дѣтельныя учрежденія нашего времени, какъ гласный судъ и земскія собранія. Волѣе благосклонные къ юно- му поколѣнію, можетъ быть, заинтересовались бы прочесть „Разореніе'1 если еш;е не читали; прочи- тавши, замѣтили бы, что, да, дѣйствительно, молодой авторъ не безъ таланта; юморъ его мѣстами задоренъ, но все это епіе такъ молодо и незрѣло, хотя и подаетъ кое-какія надежды. Вотъ и все, къ чему могла-бы привести подобная критика. А между тѣмъ, это все не даетъ и тѣни понятія объ истинномъ значеніи и достоинствѣ произведенія Гл. Успенскаго. Какъ бы ни были велики эстетическіе недостатки ^Разоре- нія", но въ немъ схвачены такіе существенные и об- щіе мотивы современной намъ жизни, которые на- водятъ васъ на множество тяжелыхъ и грустныхъ размышленій. Чтобы оцѣнить по достоинству произ- ведете Гл. Успенскаго, критика должна указать, въ чемъ заключается умѣнье автора схватывать общіе мотивы нашей современной жизни, какіе именно мо- тивы схвачены въ романѣ Гл. Успенскаго, и какое дѣйствіе производятъ они на читателя, на какія мыс- ли наталкиваютъ его. Но для всего этого нужно уста- новить особенный критеріумъ, такъ какъ вышеупомя- нутые критеріумы не могутъ дать обо всемъ этомъ и приблизительнаго понятія. П. Актъ творчества можетъ быть раздѣленъ на два со- вершенно различные и дажепротивоположныемомента: моментъ образованія ноэтическихъ образовъ, имоментъ, въ который готовые уже образы овладѣваютъ ноэтомъ и возбуждаютъегокъвоснроизведенію ихъ въ формахъ искусства. Умозрительная эстетика имѣла постоянно дѣло только съ нослѣдаимъ моментомъ, которому при- давала самое главное значеніе, который и считала собственно поэтическимъ творчествомъ. Что же ка- сается до образованія поэтическихъ образовъ, то на этотъ моментъ она смотрѣла, какъ на непостижимую тайну поэтическаго творчества, предполагая, что по- СОЧНЫЕШЯ д. СКАІІИЧЕВСІШ'0. этическіе образы создаются какъ-то вдругъ, момен- тально, во всей своей величинѣ, въ экстазѣ поэти- ческаго ясновидѣнія. А между тѣмъ, въ сущности этотъ первый моментъ поэтическаго творчества длится неизмѣримо долѣе втораго; онъ представляетъ вовсе не взрывъ экстаза, а медленное и ностепепное, продолжающееся день за день, годъ за годъ развитіе различныхъ умственныхъ комбинацій. Этотъ первый моментъ составляетъ са- мую главную и существенную часть поэтическаго творчества. Можно сказать даже, что отъ него зави- ситъ почти все. Между тѣмъ, новѣйшія психологиче- скія изысканія пролили такой уже свѣтъ на всѣ на- ши мозговые процессы, что этотъ первый моментъ творчества уже не составляетъ болѣе непостижимой тайны. Новѣйшая психологія учптъ насъ, что въ основѣ всѣхъ умственныхъ отправленій лежитъ индукція, то-есть сведеніевъ нашемъ умѣ отдѣльныхъ представ- леній къ общимъ образамъ, категоріямъ, идеямъ. Если таково существенное свойство нашего ума, то неужели одно поэтическое творчество изъято изъ этого закона нашей психической жизни и имѣетъ свои осо- бенные законы? Нѣтъ, и тысячу разъ нѣтъ. Образо- ваніе поэтическихъ образовъ совершается по тѣмъ же законамъ пндукціи. Поэтъ приходитъ къ своишъ со- зданіямъ такпмъ же медленнымъ путемъ изученія и обобщенія, какъ и ученый къ своимъ открытіямъ. Этимъ обусловливается и достоинство произведеній искусства. Въ области науки мы ставимъ низко ком- ниляцію, пережевывающую добытыя уже и всѣмъ из- вѣстныя мысли, какъ бы хорошо ни была эта компи- ляція изложена; съ другой стороны, мы тѣмъ выше ставимъ ученый трактатъ, чѣмъ больше находимъ въ немъ новыхъ открытій и чѣмъ важнѣе тѣ обобщенія, къ которымъ приводитъ насъ ученый. Но не то-же ли самое наблюдается нами и въ мірѣ искусства? Что дѣлаетъ произведеніе особенно цѣннымъ въ глазахъ нашихъ, какъ не новыя открытія и обобщенія, къ ко- торымъ приходитъ поэтъ путемъ изученія окружаю- щей его жизни? Почему мы низко цѣнимъ подража- тельныя нроизведенія, сколько бы ни доставляли они намъ эстетическаго наслажденія? Потому что одно эстетическое наслажденіе никогда не удовлетворяетъ насъ; мы постоянно ищемъ въ нроизведеніи новыхъ итоговъ и обобщеній нашей жизни; подражательный же поэтъ — тотъ же компиляторъ, пересказывающій намъ то, что уже добыто и повѣдано намъ другими. Нельзя сказать, чтобы старая эстетика и критика, основанная на ней, вполнѣ игнорировали бы этотъ за- конъ поэтическаго творчества. Онѣ часто говорили намъ о томъ, что одного таланта мало для созда- нія мало-мальски порядочныхъ произведеній, что тво- рить изъ ничего нашъ умъ не можетъ, что поэтъ дол- женъ наблюдать и изучать окружающую его жизнь. Но старая эстетика ограничивалась этими общими фразами, не разъясняя ихъ, не доводя ихъ до созна- тельнаго и ясно формулированнаго критеріума, а на- противъ того, тотчасъ же переходила къ радикалъ- нымъ противорѣчіямъ съ этими положеніями, начи- ная говорить о поэтическомъ чутьѣ, предвидѣніи, яс- новидѣніи и проч. Этого мало сказать, что поэтъ дол- , 19