b000000898

561 СОРОКЪ ЛѢТЪ РУССКОЙ КРИТИКИ. 562 вреда біорократіи и тѣхъ обстоятѳдьетвъ, которыми . сама біорократід порождена и развита. Тоже было и во всѣхъ друшхъ вопроеахъ. Большая часть са- тяриковъ нашнхъ уподоблялась человѣку, обличаю- щему бѣдняка за то, что тотъ не живетъ въ роско- ши, и добросовѣстно убѣжденному, что отъ этжхъ облпченій жизнь бѣдняка пойдетъ лучше. Нѣкото- рые изъ обличителей задавались такого мыслью: «мы, дескать, будежъ обличать и ославлять бѣдняка за его скудость; когда это дойдетъ до хозяина, отъ котораго онъ получаетъ жалованье, такъ хозяинъ- то усовѣстится да и сдѣлаетъ ему прибавку», Раз- сужденіе это, замѣчатѳльное по своей наивности, очевидно, руководило весьма многими изъ нашихъ сатиривовъ, отъ Сумарокова до нашихъ дней, и, вслѣдствіе того, обличенія бѣдняка въ скудости обыкновенно заканчивались увѣпі;аніемъ исправиться, оставаясь на службѣ у того же хозяина... » . Такой-жѳ характеръ, по мнѣнію Добролюбова, имѣда обличительная литература и въ его время. «Уже нѣсколько лѣтъ — говорить онъ (см. т. I) стр. 443) — всѣ наши журналы и газеты трубята, что мгновенно, какъ бы по маніго волшебства, Рос- сія вскочила со сна и во всю мочь, побѣжала до дорогѣ прогреса, такъ что ее теперь собаками не догонишь... Нѣсколько лѣтъ уже каждая статейка, претендуюш;ая на современное значеніе, непремѣн- но начинается у насъ словами: «ет ііаетоящее вре- мя, когда поднято столько общественпыхъ вопросовъ» и т. д., слѣдуетъ изіоженіе вопросовъ. Нѣсколько лѣтъ уже русская литература льстила обществу, увѣряя, что _въ немъ теперь пробудилось самосозна- ніе, раслаяніе въ овоихъ порокахъ, стрѳмлѳніѳ къ совершенствованію; а русское общество похвалива- ло литературу за то, что она такъ старается вызо- лотить горькія пилюли, которыя, наконецъ, заста- вила его принимать прошедшая его жизнь. Лесть и самообольщеніе— таковы были главныя качества современности въ литературныхъ явленіяхъ послѣд- няго времени. Странно сказать это о литературѣ въ то время, когда она изъ кожи лѣзла, по собствен- ному признанію, преслѣдуя и обличая, карая и . вы- рывая еъ корнтъ всякое зло и непотребство на зем- .иѣ русской. Но всмотритесь пристальнѣе въ харак- теръ этихъ обдиченіж, вы безъ особеннаго труда замѣтите въ нихъ нѣжность неслыханную, доходя- щую до приторности, равняющуюся развѣ только нѣжностя, обнаруженной во взаимныхъ отноше- ніяхъ тѣхъ достойныхъ друзей, одинъ изъ кото- рыхъ у Гоголя мечтаетъ о томъ, какъ «высшее на- чальство, . узнавъ о ихъ дружбѣ, пожаловало ихъ ге- нералами». «Конечно, это плохо, это гадко, безумно, отвра- тительно», говорятъ ,всѣ обличители, не скупясь на сильные эпитеты, и вы думаете: вотъ молодцы- то, вотъ энергическіе-то дѣятелж!... Погодите не- мнолшо: это въ нихъ говорить Собакевичъ; но Ма- ниловъ не замедлить вступить въ свои права, и у нихъ , тотчасъ явится мостикъ черезъ ]зѣчку и огромнѣйшій домъ съ такимъ высокимъ бельведе- ромъ, что оттуда можно видѣть даліѳ Москву. — Еонечно, чиновники берутъ взятки, но вѣдь это единственно отъ недостаточности жалованья; прибавьте жалованья, и взятокъ не будетъ въ Рос- сіи... Невозможно же допустить предположеніе, что- бы взятки брали и тѣ чиновники, которые, по сво- ему чину я мѣету служенія, получаютъ хорошіе оклады. Нѣтъ, какъ можно: вся язва взяточничества ограничивается чиновниками низшихъ судебныхъ инстанцій, получающими ничтолшое жалованье. — Просвѣщеніе плохо подвигается — правда. Но вѣдь вся бѣда въ томъ только, что въ гимназіяхъ учителя и, учебники плохи. Но еслибы гимназіи при- готовляли достойныхъ слушателей для нашихъ ве- ликихъ профес'соровъ, да если бы профессора и ака- демики удостоили заняться составленіемъ учебни- ковъ, о! тогда у насъ мгновенно водворилоеь-бы лу- чезарное просвѣщеніе. «Общества нѣтъ въ деревнѣ; надобно въ городъ ѣздить, чтобы увидаться съ об- разованными людьми — какъ говорить Маниловъ. Но, конечно, еслибы сосѣдство близкое, еслибы такой че- ловѣкъ, съ которымъ бы въ нѣкоторомъ родѣ молшо было поговорить о любезности, о хорошемъ обра- щеніи, слѣдить какую-нибудь этакую науку...» сло- вомъ, еслибы такой образцовый человѣкъ, какъ вы, Павелъ Ивановичъ... о! тогда наша деревня и уеди- неніе имѣли бы много пріятностей... — Ремесленный классъ у насъ въ дурномъ поло- женіи — жаль. Но это аависитъ, впрочемъ, отъ лич- ности ховяевъ,- и больше ни отчего; надо только за- претить хозяевамъ бить и морить голодомъ мальчи- шѳкъ, и ремесленники наши будутъ блаженство- вать. — Промышленность у насъ развивается слабо, торговля не въ блестящемъ положеніи... Ахъ, это очень просто: конкурренція слаба, оттого, что та- рифъ высокъ. Пониженный тарифъ— это универсаль- ная и радикальная мѣра для развитія нашей про- мышленности. — Мужики живутъ плохо. Что Дѣлать? Мужики, во-первыхъ, грубы я необразованны; а вслѣдствіе того, во-вторыхъ, они мало имѣютъ потребностей и неспособны къ высшимъ, деликатнымъ наслажде- ніямъ. Они привыкли къ своей судьбѣ, и ею до- вольны; значить, объ этомъ и толковать нечего. Слѣ- дуетъ только позаботиться объ уничтоженіи ■ зло- употреблент ихъ положенія. — Пропивается сильно русскій человѣкъ... Это грустное явленіе... Но, вѣдь, тутъ вся бѣда оттого происходить, что светежа вянныхъ сборовъ несо- вершенно устроена. Стоить завести акцизъ вмѣсто прежняго откупа (и даже съ небольшою надбавкой), и все пойдетъ отлично. Въ такомъ видѣ представляются намъ почти всѣ русскіе обличители. Кричать, кричать противъ ка- кихъ-то злоупотребленій, какихъ-то дурныхъ поряд- ковъ... Подумаешь, у нихъ на умѣ и Богъ внаетъ какія обширныя' еоображенія. И вдругъ, смотришь, у нихъ самия кроткія и милыя требованія; мало это- го — оказывается, что они и кричатъ-то вовсе не изъ- за того, что'составляетъ дѣйствительный, существен- ный недоотатокъ, а изъ-за какихъ-нибудь частностей и мелочей...» Но Добролюбовъ не ограшчивался одними отрицаг ніями средиевѣковыхъ и отжившихъ началъ въ жиз- ни и литературѣ и ратованіями противъ печальныхъ результатовъ долгаго господства этихъ началъ. Ря- домъ съ отрицательными взглядами, онъ постоянно проповѣдывалъ новые положительные идеалы, стоя- щіѳ въ разрѣзъ со всѣми старыми. Такъ, въ статьѣ „Литературныя мелочи прошлаго года" онъ впервые въ нашей литературѣ сдѣлалъ параллель между людь- ми сороковыхъ годовъ и молодывъ поколѣніемъ. «Люди сороковыхъ годовъ, по его мнѣнію, про- никнуты были высокими, но нѣскольво отвлечен- ными стремленіями. Они стремились къ истинѣ, желали добра, ихъ плѣняло прекрасное; но выше всего былъ для нихъ притщш. Прштпомъ-шй на- зывали общую философскую идею, которую призна- вали основаніемъ всей своей логики и морали. Страшной мукой еомнѣнья и отрицанья купили они свой принципъ и никогда не могли освободиться отъ его давящаго, мертвящаго- вліянія. "Что-то пан- теистическое было у нихъ въ признанія принципа: жизнь была для нихъ слуліѳніемъ принципу, чело- вѣкъ — рабомъ принципа; всякій поступокъ, не со- ображенный еъ принципомъ, считался преступлені- емъ. Отвлекшись такимъ образомъ отъ дѣйстви- тельной лшзни и обрекши себя на служеніе прин- ципу, они не умѣли вѣрно разсчитать свои снлы и