b000000898

547 СОРОКЪ ЛѢТЪ РУССКОЙ КРИТИКИ. 548 всѣхъ обветшалыхъ и отжившихъ взглядовъ. Мы не будемъ подробно излагать тѣхъ реалыщхъ основа- ній, изъ которыхъ исходилъ Добролюбовъ въ своихъ статьяхъ, иначе намъ пришлось бы въ сотый разъ повторять идеи, о которыхъ мы неоднократно распро- странялись уже въ нашемъ обзорѣ. Отрицаніе за- облачныхъ и метафизическихъ фантазій, убѣжденіе, что явленія жизни частной и общественной подчиня- ются непреложнымъ, естественнымъ законамъ приро- ды, сознаніе важности естественныхъ наукъ и опыт- наго метода для изученія человѣка и общества, объ- ясненіе побужденій и дѣйствій человѣка вліяшекъ обстоятельствъ, образующихъ характеръ его, отрица- ніе отвлеченной теоріи нравствепнаго долга и выводъ началъ нравственности изъ естественныхъ побужденій эгоизма на разныхъ стуненяхъ развитія, отрицаніе средневѣковой теоріи подавленія страстей и нроповѣдь гармоничѳскаго развитія ихъ — всѣ эти краеугольные камни реализма вы найдете въ каждой статьѣ Добро- любова. Желающіе болѣе подробно познакомиться съ этими основами міросозерцанія Добролюбова могутъ обратить особенное вниманіе на слѣдующія его статьи: яВуддизмъ, его догматы, исторія и литература" , соч. В. Васильева (см. С. Добр., т. II, стр. 321), вЖизнь Магомета', соч. Вашингтона Ирвинга (см. С. Д., т. I, стр. 614); въ обѣихъ статьяхъ Добролюбовъ про- водитъ свои вгляды на значеніе н характеръ вѣрова- ній въ исторіи; въ статьѣ , Органическое развитіе че- ловѣка въ связи съ его умственною и нравственного дѣятельностью" (см. С. Д., т. П, стр. 25) вы найдете взгляды Добролюбова на единство человѣческой при- роды и на тѣсную зависимость духовной дѣятельности человѣка отъ его матеріадьнаго организма. Въ статьѣ я Русская цивилизація, сочиненная г. Жеребцовымъ" (см. С. Д., т. II, стр. 275) теорія эгоизма развивает- ся, какъ основа любви къ общему благу (см. сор. 308); въ статьѣ о Станкевичѣ (см. С. Д., т. П, стр. 1) та-же теорія эгоизма противуставлается теоріи нравствен-' наго долга и свободное влечете сердца представ- ляется основой нравственности (ем. стр. 1 0 и 11). Мы тѣмъ болѣе имѣенъ права не распространяться объ основныхъ началахъ міросозерцанія Добролюбова, что роль Добролюбова въ нашей литературѣ была от- нюдь не роль проповѣдника новой философской си- стемы. Чисто-философскіе вопросы занимали Добро- любова гораздо въ меньшей степени, чѣмъ, наири- мѣръ, Вѣлинскаго въ концѣ тридцатыхъ годовъ или Герцена въ началѣ сороковыхъ, и весьма немного най- дете вы въ собраиіи его сочиненій такихъ статей, ко- торый были бы посвящены исключительно развптію тѣхъ или другихъ иодоженій реальной философіи. Послѣдняя служила для Добролюбова не предметомъ и цѣлью его пропаганды, а только исходною точкой, отъ которой онъ отправлялся, почвой, утвердясь на которой онъ дѣлалъ свое дѣло. Въ такой-же степени, какъ нельзя Добролюбова назвать проповѣдникомъ реальной философіи, такъ было-бы ложно считать его исключительно крити- комъ, то-есть, проповѣдникомъ какой-нибудь новой эстетической теоріи. Что касается эстетической тео- ріи, то Добролюбовъ весьма недалеко ушѳлъ въ ней отъ Вѣлинскаго и является въ этомъ отношѳніи, въ свою очередь, воскресителемъ забытыхъ идей сороко- выхъ годовъ. Онъ стоить впереди Вѣлинскаго въ сво- ихъ эстетическихъ взгдядахъ на столько лишь, на сколько онъ опережаетъ современниковъ Бѣлинскаго и во всѣхъ другихъ отношѳніяхъ, то-есть: принявши новую теорію, утвердившись въ новыхъ взглядахъ, онъ уже безвозвратно покинулъ старые, основанные на метафизическихъ основаніяхъ. Такъ, мы видѣли, что и Бѣлинскій уже стоялъ за теорію искусства для жизни, требовадъ, чтобы произведете писателя удо- влетворяло не однимъ эстетическимъ требованіямъ, но, въ то-же время, заключало въ себѣ какое-нибудь философское или общественное содѳржаніе. Но Бѣдин- скій, какъ мы видѣли, очень часто въ практикѣ отсту- палъ отъ^этихъ вглядовъ и въ оцѣнкахъ своихъ ру- ководился началами чисто эстетической критики. До- бролюбовъ-же рѣшптельно отвѳргаеіъ эстетическую критику. Такъ, напримѣръ, въ началѣ своей статьи о яНаканунѣ" онъ прямо говоритъ, что эстетическая критика сдѣлалась теперь принадлежностью чувстви- тельныхъ барышень. , Малому знакомству съчувстви- тельныш барышнями — говоритъ онъ — одолжены мы тѣмъ,. что не умѣемъ писать такихъ пріятныхъ и без- вредныхъ критикъ. Откровенно признаваясь въ томъ и отказываясь отъ роли , воспитателя эстѳтическаго вкуса публики", мы избираемъ другую задачу, болѣе скромную и болѣе соразмѣрную съ напшмн силами". Это отрицаніе эстетической критики навлекло на До- бролюбова бодѣе всего гонѳній со стороны чистыхъ эстетиковъ и обвиненій его въ томъ, что, отрицая эстетическую" критику, онъ, будто бы, является ири- верженцемъ критики тенденціозной, требующей, чтобы поэты вдохновлялись различными гражданскими тен- денціями и писали свои произвѳденія, искусственно за- даваясь различными утилитарными тэмами. Между тѣмъ, въ сущности, Добролюбовъ былъ та- кой-же врагъ искусственной тенденціозности, какъ и Вѣлинскій, и во.всѳмъ томъ, что было реальнаго въ эстетическихъ воззрѣніяхъ Бѣлинскаго, Доброд-юбовъ совершенно сходится, съ нимъ. Тажъ, напримѣръ, въ начадѣ статьи о яГрозѣ" Островскаго (см.' т. 3-й, стр. 511) онъ пряло говоритъ: «Мы ниекодько не думаѳмъ, чтобы всакій авторъ доіжѳнъ былъ создавать свои пронзвѳдѳнія подъ вііяніемъ извѣетной теоріи; онъ можѳтъ быть ка- кихъ угодно мнѣній, лишь бы тадантъ его былъ чутокъ къ жизненной правдѣ. Художественное произведете иожѳтъ быть выраженіемъ язвѣотяой идеи не потому, что авторъ задался этою идеей при его созданіи, а потому, что автора его порази- ли такіе факты дѣйствитежьности, изъ которыхъ эта идея вытекаетъ сама собою. Тавимъ образомъ, на- примѣръ: философ! я Сократа и комѳдіи Аристофа- на, въ отношеніи въ религіозному ученію грековъ, служатъ выраженіемъ одной и той-же обш;ей идеи — разрушенія древнихъ вѣрованій; но вовсе нѣтъ на-^ добности думать, что Ариетофанъ задавалъ себѣ именно эту цѣль для своихъ комедій: она. дости- гается у него просто картиной нравовъ того вре- мени. Изъ его комедій мы рѣшителъно убѣждаемся, что въ то время, когда онъ пиеалъ, царство грече- ской миеологіи уже прошло; то-есть, онъ практиче- ски приводить насъ къ тому, что Сократъ и Пла- тонъ доказываютъ философскимъ образомъ. Такова и вооблі;е бываетъ разница въ способѣ дѣйствія произведеній поэтическихъ и собственно теорети- ческихъ. Она соотвѣтствуетъ разницѣ въ самомъ