b000000898

531 сорокъ лвтъ русской критики. 532 ныхъ порицаній... Робкое безмодвіе передъ гнѣвомъ отца и мучительное чувство отчужденности отъ него. Только однѣ ласки матери хоть сколько-нибудь скра- шивали эту жизнь. Послѣ этого всего понятна стано- вится та страстная привязанность Добролюбова къ матери своей, которая такъ естественна и понятна въ семействахъ съ такимъ строемъ жизни: это не та хо- лодная, отвлеченная любовь къ матери, которую вы часто можете встрѣтить среди роскопшой обстановки, такъ-называемос чувство сыновняго долга, внушае- мое обыкновенно малюткѣ гувернанткой на француз- скомъ языкѣ; это привязанность къ другу и храните- лю дѣтства, къ товарищу страданій и невзгодъ. «Отъ нѳя— пиеалъ Добро.побовъ въ 1854 году по- еіѣ ѳя шѳртж — поіучилъ я свои лучшія качества, съ ней сроднился я съ первыхъ дней моего дѣт- ства; къ ней лѳтѣло мое сердце, гдѣбы я ни былъ, для нея было все, все, что я ни дѣлалъ. Она по- нимала эту любовь; но я не успѣлъ показать ее на дѣіѣ, не успѣлъ осуществить то, чѣмъ хотѣлъ ее радовать... Мало радоотныхъ минутъ доставилъ я ей. Я былъ слишкомъ гордъ, я не хотѣлъ прежде времени высказывать даже ей, моей дорогой, сво- ихъ гордыхъ плановъ ж надеждъ, думалъ, что бу- детъ время — на дѣлѣ увидитъ она, какого сына имѣетъ ж скрлько онъ ліобитъ ее... Не случилось такъ!.. Ж почему-жѳ не вѣрить мнѣ, что она смот- ритъ на меня съ высоты небесъ, радуется... Нѣтъ, нѣтъ, нѣтъ — если это правда, если она вядитъ ме- ня, мою тоску, мои терзанья, мои сомнѣнья, она умолить Бога, чтобы онъ послалъ ее вразумить бѣднаго, жалваго сыва. Иначе ей будетъ рай не въ рай, если только она не разлюбила меня. Жать моя! Милая, дорогая моя! Я всего лишился въ те- бѣ! Видишь, я влачу... Мнѣ тяжело, мнѣ горько! Помолись за меня, чтобы Богъ остановилъ меня на краю гибели!.. Вѣдь ты чистая праведницами Богъ уелышитъ тебя. Явись мнѣ, утѣшь меня... Дай мнѣ вѣру, надежду... Съ надеждой можно жить въ мірѣ... Неужели-же разстояніе между нами такъ непрохо- мо, что и материнское сердце не уелышитъ мольбы страдающаго сына? Жли я въ самомъ дѣлѣ дол- женъ думать, что ты не существуешь болѣе и что я тоже машина?.. Но зачѣмъ-же эта странная тоска, эта грусть, эти сомнѣнія? Мать моя! Вѣрю, что ты любишь меня... Вразуми и научи безпомощнаго! Заставь меня вѣрить и утѣшаться будущимъ!.. Мое по.тоженіе такъ горько, такъ страшно, такъ отчаян- но, что теперь ничто на зем.іѣ не утѣшитъ меня. Самая сильная радость обратится у меня въ печаль, самая громкая слава, огромное богатство, всевоз- можные успѣхи только заставятъ содрогнуться мое сердце при одной мысли, что еелибы это знала мамаша, какъ-бы мы съ нею порадовались!.. И эта мысль тяжко, громаднымъ камнемъ падетъ мнѣ на сердце, и не будетъ мнѣ счастья въ счастья одино- каго эгоизма...» Не правда^ли, какъ напоминаетъ это страстное, нѣжное обращеніе Добролюбова къ умершей матери тѣ пресловутыя фразы въ родѣ: умерла старина,., откланялась, или, еще лучше, подохла, которыми современные наши беллетристы характеризуютъ не- брежное и цішическое отношеніе людей молодаго по- колѣнія къ своимъ престарѣлымъ родителямъ!,.. Какъ, въ саиомъ дѣлѣ, дохожъ Добролюбовъ на Ваг зарова, снисходительно треплющаго своего отца по илечамъ... Мате ри былъ обязанъ Добролюбовъ началомъ сво- его ум ственнаго развнтія. Уже трехъ лѣтъ, со словъ матери своей, оеъ заучилъ нѣсколько басенъ Крылова и прекрасно , произносилъ ихъ передъ домашними и чу- жими... Мать-же выучила его и читать, да, кажется, и писать азбуку. Когда ему стало 8 лѣтъ, то прииа- шенъ былъ въ учители для неі'о кончившій курсъ семинаріи — Садовскій; но этотъ послѣдній занимался не болѣе двухъ мѣсяцевъ, потому что поступилъ самъ въ свяп];енники. Тогда приглашенъ былъ къ нему Михаилъ Алексѣевичъ Костровъ, семинаристъ фило- софскаго класса, впослѣдствіи зять его, мужъ стар- шей сестры, который приготовля.іъ мальчика въ продолженіи 3-хъ лѣтъ! «Поступжвъ къ нему въ учителя — говорить Ко- стровъ въ своихъ воспоминаніяхъ о Добролюбовѣ — я старался, во-первыхъ, заохотить его къ .ученію, чтобы «учиться-^ обратилось для него въ главную и насущную потребность; а во-вторыхъ, доводить его до яснаго, по возможности полнаго и отчетливаго понятія о каждожъ предметѣ, не слишкомъ забо- тясь о буквальномъ заучиваніи имъ уроішвъ (ко- нечно, при обученіи латинскому и греческому язы- камъ приходилось ограничиваться только, впрочемъ, совершенно достаточннмъ, знаніемъ всякихъ пра- вилъ грамматнческихъ и синтаксжческихъ). Покой- ная мать его не разъ тутъ замѣчала, что изъ на- шей классной комнаты почти только ж слышно; «почему», «отчего», да «какъ» ж т. д. Отецъ его, видя, что сынъ его, при своей отличной воиспріим- чивости, при уеердіи и любознательности, оказы- ва.іъ отличные успѣхи, и что вообще наше ученіе идетъ въ порядкѣ, не мѣшалъ намъ и свободно предавался своимъ служебнымъ и хозяйственнымъ занятіямъ — только иногда навѣдывался -о его успѣ- хахъ и давалъ ему тѣ или другіе вопросы по тому или другому предмету». Одиннадцати лѣтъ Добролюбовъ былъ отдаиъ въ духовное училще, и черезъ годъ успѣлъ уже по- пасть въ четвертый, послѣдній классъ этого учили- ща. Въ училищѣ онъ съ перваго-же года обратилъ на себя вниманіе какъ учителей, такъ и товарищей. Робкій, застѣнчивый мальчикъ нѣжноі, барской на- ружности съ мягкими руками, въ то-зке время, онъ поразилъ всѣхъ бойкостью и находчивостью отвѣ- товъ и начитанностью, необыкновенною для 12-ти- лѣтняго ребенка. «Пытались объяснить успѣхъ Добро.июбова— го- ворить въ воспоминаніяхъ о немъ товарищъ его, м. е .. Дебедевъ— постороннею помощью, но скоро разубѣдились. Когда учитель заставлялъ _ въ влассѣ учениковъ фразировать по латыни русскія прѳдло- женія и разсказывать по-латыни своими словмш изъ «Корнеіія Непота» и «Латинской христоматіи», то Добролюбовъ постоянно отличался при всѣхъ. Наконецъ, и собственные опыты подражателей его увѣржли, что это довольно возможно и безъ посто- ронней помощи. Съ такимъ-же успѣхомъ Добролю- бовъ -занимался священною исторіей, географіей, ариометикой и другими науками, заняді повсюду 4-й въ спискахъ, а въ 1848 году перешелъ во 2-е отдѣленіе словесности (низшее отдѣленіе семи- наріи, но ишожеству воспетанниковъ дѣлившееся на два параллельныя отдѣленія). Въ семинаріи, съ те- ченіемъ времейи, Добролюбовъ погружается въ уче- ныя занятія. Отъ товарищей держится такъ-же да- леко, хотя принимаетъ къ себѣ всѣхъ, кому угодно его посѣтить. Но все свободное отъ посѣщеній время занятъ книгами. Онъ читалъ русскихъ авто- ровъ, ученыя' сочиненія, журналы и дома, и въ классахъ. Въ его упражненіяхъ по классу ретори- ки ж піитики постоянно было видно знакомство съ . лучшими русскими литераторами, что и выставля- лось на видъ учителемъ словесности. Вънемногихъ упражненіяхъ, какія были по исторіи всеобщей, бы-