b000000898

517 СОРОКЪ ЛѢТЪ РУССКОЙ КРИТИКИ. 518 сокъ и извлѳчвній изъ его статей, авторъ не рѣшается, въ іо-же время, высказать прямо главной и основной своей мысли, которая должна бы была проникать со- бою все обозрѣніе, именно той мысли, что вѣкъ Бѣлин- скаго имѣетъ много общаго съ вѣкомъ философскаго движенія въ Германіи въ ХѴІІГ столѣтіи и что роль Вѣлинскаго въ этомъ вѣкѣ напоминаетъ собою роль Лессинга. Для того, чтобы выразить эіу мысль, ав- торъ принужденъ былъ параллельно съ „Очерками гоголевскаго періода" печатать трактатъ о Лессингѣ, и въ этомъ уже трактатѣ, въ предисловіи, онъ дѣ- лаетъ темные намеки на скодство эцохи Вѣлинскаго съ эпохой Лессинга. Такъ, онъ говоритъ, что, по боль- шей части, доля литературы въ историческомъ про- цессѣ, никогда не бывая совершенно маловажна, обык- новенно бывала и вовсе не такъ значительна, чтобы заслуживать особеннаго вниманія, что литература почти всегда имѣла для развитія человѣческой жизни только второстепенное значеніе. Но далѣе онъ замѣ- чаетъ, что бываіи и свои исключенія изъ этого поряд- ка, хотя ихъ и очень немного, бывали случаи, когда литература являлась дѣйствитедьно главною двига- тельницей историческаго развитія. Нѣмецкая литера- тура послѣдней половины прошедшаго и первыхъ го- довъ нынѣшняго вѣка,по мнѣнію автора, есть одна иЗъ самыхъ важныхъ между этими рѣдкими явленіями. Отъ начала дѣятельности Лессинга до смерти Шиллера (до завоеванія Западной Германіи Наполеономъ, зако- нодательства Штейна въ Пруссіи и до распростране- нія философіи — явленій, который овладѣваютъ послѣ- дующимъ развитіемъ нѣмецкаго народа), въ теченіи пятидесяти лѣтъ, развитіе одной изъ величайшихъ между европейскими націями, будущность странъ отъ Валтійскаго до Средиземнаго Моря, отъ Рейна до Оде- ра, опредѣдялась литературнымъ движеніемъ. Участіе всѣхъ остальныхъ общественныхъ силъ и событій въ національномъ развитіи должно назвать незначитель- нымъ сравнительно съ вліяніемъ литературы. Ничто не помогало въ то время ея благотворному дѣйствію на судьбу нѣмецкой націи; напротивъ, почти всѣ дру- гія отношенія и условія, отъ которыхъ зависитъ жизнь не благопріятствовали развитію народа. Литература одна вела его впередъ, борясь съ безчисленными пре- пяіствіями... Представляя въ такомъ видѣ значеніе нѣмецкой литературы' прошлаго столѣтія, авторъ ?далѣѳ выска- зываетъ рядъ намековъ, что и у насъ былъ періодъ, въ который литература имѣла такое-же значеніе. Но до какой степени темны и уклончивы эти намеки— объ этомъ можно судить по тому, что авторъ не рѣ- шается не только назвать прямо, о какомъ иеріодѣ русской литературы онъ говоритъ, но старается, по возможности, замаскировать даже тотъ фактъ, что онъ дѣлаетъ какія бы то ни было сближенія. Такъ, по его мнѣнію, еслдбы,не вышелъ изъ моды старый и, въ сущности, вовсе не безиолезный обычай объяснять въ предисловіяхъ къ сочиненіямъ, трактующииъ объ уче- ныхъ предметахъ, какую пользу приноситъ вообще знаніе, какую пользу въ частности приноситъ знаніе того предмета, о которомъ трактуется въ этомъ сочи- неніи, и какую пользу въ особенности принесетъ зна- ніе этого предмета тѣмъ читателямъ, для которыхъ назначается это сочиненіе, еслибы не вышелъ изъ мо- ды этотъ старый обычай, тогда авторъ долженъ былъ бы сказать что-нибудь о той особенной пользѣ, какую можемъ извлечь мы,русскіе,изъ знакомства съ судьба- ми нѣмецкой литературы временъ Лессинга, Шиллера и Гёте. Еслибы не вышелъ также изъ моды другой старый добрый обычай — проводить параллели мезкду сходными явленіями въ исторіи раздичныхъ народовъ, то авторъ могъ бы также отыскать нѣкоторыя зани- мательныя аналогіи между положеніемъ нѣмецкой ли- тературы того времени и положеніемъ нѣкото- рыхъ друішъ литературъ въ друіія времена. ' Наконецъ, еслибы не вышли изъ моды „Разговоры въ царствѣ мертвыхъ", то авторъ могъ бы выставить Лессинга, разговарпвающаго, напримѣръ, съ Пушки- нымъ и Гоголемъ въ Блисейскихъ поляхъ: Лессингъ разспрашивалъ бы Пушкина и Гоголя о русской лите- ратурѣ и, въ свою очередь, сообщалъ бы имъ различ- ный замѣчанія о лптѳратурѣ вообще. Все это наглядно показываетъ, что движеніе соро- ковыхъ годовъ даже въ 1856 году представлялось еще чѣмъ-то такимъ, о чемъ въ печати нельзя было говорить прямо и открыто, не прибѣгая къ темнымъ и уклончивымъ-намекамъ. Но, тѣмъ не менѣе, вышеоз- наченныя статьи — „Очерки гоголевскаго періода* и „Лессингъ* — произвели сильное вліяніе на общество особенно на молодое иоколѣніе. И прежде статьи Вѣ- линскаго, особенно о Пушкинѣ, кое-кѣмъ перечитыва- лись, теперь-же старые журналы сороковыхъ годовъ рѣшительно вошли въ моду. Статьи передовыхъ дѣя- телей сороковыхъ годовъ выдирались изъ нихъ, переплетались въ отдѣльные сборники, перечи- тывались, переписывались. Снова началось силь- ное философское броженіе, заключающееся въ ломкѣ всѣхъ старыхъ допоіопныхъ, средневѣковыхъ идей, преданій, предразсудковъ. Процесъ ' этого броженія совершался тѣмъ быстрѣе, что, съ одной стороны, онъ овладѣлъ, по большей части, молодыми свѣжими ума- ми, не окрѣишими еще въ привычкахъ къ старыМъ и отжившииъ идеямъ; съ другой стороны, эти молодые и свѣжіе умы, находя въ предшествовавшей литера- турѣ сороковыхъ годовъ готовое разрѣшеніе многихъ философскихъ вопросовъ, были избавлены отъ необхо- димости и трудности доходить своимъ собственнымъ умомъ до этого рѣшенія; наконецъ, втретьихъ, съ этой эпохи началось знакомство русской публики съ по- слѣдними результатами западной мысли уже не въ ви- дѣ однихъ туманныхъ изложеній этихъ результатовъ русскими писателями, а въ видѣ переводовъ на рус- скій языкъ трактатовъ западныхъ мыслителей, такъ что русская публика могла, наконецъ почерпать но- выя идеи изъ самыхъ ихъ источниковъ. Сначала эти переводы были рѣдки и распространялись но преиму- ществу въ рукописномъ видѣ; потомъ они, мало-по- малу, составили громадную отрасль печатной литера- туры, далеко превзошедшую бѣдную отрасль отечест- венной литературы, какъ въ количественномъ, такъ и въ качественномъ отношеніи. Но вышеозначенными двумя элементами, то-есть, возбужденіемъ общественныхъ реформъ и философ- скимъ броженіемъ, еще не исчерпывается движеніе 17*