b000000898

513 \ СОРОКЪ ЛѢТЪ РУССКОЙ КРИТИКИ. 514 Но развѣ это чѳловѣкъ? спросите вы. Конечно, от- вѣтнмъ иы, это не человѣкъ, а чисіѣйшая машина, въ которой, по мнѣнііо Пирогова, должно быть вло- жено два-три валика ума и чувства, и овъ долженъ на этихъ валикахъ разыгрывать безконечнуіо симфо- нііо о неприкосновенности авторитета, вѣчно марши- руя въ предназначенном'ь ему кружкѣ, въ блаженной серединкѣ между иоклоненіемъ мертвой буквѣ и суе- мудріемъ грубаго матеріализма, расточениями чувства и воли и безстрастіемъ холоднаго разума... Такимъ образомъ Пироговъ, хотя и отправляет- ся, иовидимому, отъ громкой фразы новаго чекана о развитш человѣка, но въ то-же время стоитъ все еще на почвѣ средневѣковаго міросозерцанія; иодъ разви- тіемъ чедовѣка онъ разумѣетъ вовсе не эмаисицацію личности, эту дѣйствиіельно новую идею XIX вѣка, а наиротивъ того, пригвожденіе личности къ от- влеченному, мертвому принципу во имя забблачныхъ фантазій... Эмансииація личности, индивидуализмъ, обособ- ляетъ личность, даруетъ ей полную свободу идти по какому угодно пути и думать, какъ угодно, лишь бы только, конечно, своею свободой не заѣдать такой-зке свободы другихъ; вслѣдствіе этого, индивидуализмъ прямо ведетъ къ разнообразію жизни. Между тѣмъ, подобное разнообразіе совершенно противно срѳдневѣ- ковому иіросозерцанію. Подчиняя человѣка внѣшнему отвлеченному принципу, подавляя въ немъ всѣ есте- ствѳнныя стремленія и обезличивая его, средневѣко- вая мысль о томъ только и заботилась, чтобы все на зеилѣ пришло къ мертвому, сухому однообразию, что- бы повсюду господствовалъ одинъ и тотъ-же отвле- ченный принципъ, и люди, слѣпо повинуясь ему, обра- тились бы въ машины, марширующія размѣренными шагами, по одному направленію, слушаясь команды и не задаваясь размышленіями, куда они идутъ. Пироговъ, вѣрный своей средневѣковой точкѣ зрѣнія, не упустилъ изъ виду и этого машиннаго од- нообразія. Вотъ что говоритъ онъ, между прочимъ, о выгодахъ своего идеальнаго воспитанія: «Оно (то-есть, воепиханіѳ) самое удобное и для правительствъ, и для подданныхъ. Для правительствъ потому, что всѣ воспитанники до извѣстнаго возраста будутъ образовываться, руководимые однимъ и тѣмъ- же направлепіемъ, въ одіюмъ душ, съ одною и тою-оісе ѵ/плію', елѣдователшо, нравственно-научное воспитаніе вс/ьхъ будущие гражданъ будетъ находиться въ однѣхъ рукаоеъ. Всѣ виды, всѣ благія намѣренія прави- тельствъ къ улучшѳнію просвѣщѳнія будутъ испол- няться поежѣдовательно, съ одинаковою энергіей и одновѣдомственны#ш лицами. «Для подданныхъ потому, что всѣ воспитанники, до вступленія их,ъ въ число гражданъ, будутъ друяі- но пользоваться одинакнмн правами к одинаковыми выгодами воспитанія». Послѣ всего этого рѣшительно дѣлается непонят- нымъ, противъ чего-же ратуётъ Пироговъ? Задался человѣкъ мыслью, что будто воспитаніе въ Россіи ни о чемъ болѣе не заботится, какъ объ узко-утилитар- ныхъ цѣляхъ, о приготовленіи разныхъ спеціалис- товъ... Но не только-чіо этого ничего не было въ то время, какъ писалъ Пироговъ свою статью, но, на- противъ, того, вослитаніе въ Россіи было тогда орга- низовано именно въ томъ самошъ духѣ, о которомъ СОЧИИЕШЯ А. СКАБИЧВВОКАГО. ратуетъ Пироговъ. Правда, суш;ествовало въ то время на Руси много всякаго рода спеціальныхъ заве- деній — корпусовъ, семииарій и пр., но во всѣхъ этихъ заведеніяхъ не столько заботились о томъ, чтобы вы- пускать хорошихъ спеціалистовъ, сколько именно о томъ, чтобы приготовлять людей, воспитанныхъ въ духѣ тѣхъ принцнповъ, которые Пироговъ ставитъ ъо главѣ воспитанія... Въ этомъ отнОшеніи однообра- зіе воспитанія было доведено до идеальнаго совершен- ства, иревосходящаго' мечты Пирогова. Въ резуль- татѣ оказывалось, что выпущенные медики немногимъ болѣе имѣли свѣдѣній въ медицинѣ, чѣмъ выпущен- ные кадеты, а выпущенные кадеты знали толкъ въ военныхъ наукахъ, можетъ быть, далге менѣе, чѣмъ окончившіе курсъ семинаристы; но за то педагоги за- ботились веѣми силами, чтобы и медики, и кадеты, и семинаристы, выходили всѣ на одинъ покрой, людьми, пропитанными духомъ і-ѣхъ средневѣковыхъ приицн- повъ, о которыхъ такъ горячо заботился нѣкогда бла- женной памяти Магницкій и которыми задался вдругъ, ни съ того, ни съ сего, передовой мыслитель пятиде- сятыхъ годовъ, Пироговъ. Для довершенія болѣе близкаго знакомства съ взгля- дами Пирогова, мы выпишемъ еще два мѣста изъ его статьи, мѣста, который сами по себѣ, безъ всякихъ комментаріевъ, свидѣтельствуютъ о томъ, съ какими архаическими, допотопными взглядами выступилъ Пироговъ въ своей статьѣ. Какъ вамъ нравится, напримѣръ, хотя бы такой афоризмъ; «Все, что есть высокаго, прекраенаго на свѣтѣ, искусство, вдохновеніе, наука, не должно слишкомъ сродняться со вседневного жизнью; оно утратитъ свою первобытную чистоту, выродится и запылится прахолъ», А вотъ вамъ взглядъ Пирогова на свободу жен- щинъ: «Воспитаніе, наряжая, выставляетъ ее (то-есть, женщину) на показъ для зѣвакъ, обставляетъ ку- лисами и заставляетъ ее дѣйствовать на пружинахъ, такъ, какъ ему хочется. Ржавчина еъѣдаетъ эти пружины, а черезъ щели истертыхъ и изорванныхъ кулисъ ,она. начинаетъ высматривать то, что отъ нея такъ бёрежно скрывали. Мудрено-ли, что ей тогда приходить на мысль пробовать самой, какъ ходятъ люди. Эмансшація, вотъ ', эта мысль. Ладеіііе, вотъ первый шаіъ. Пусть многое оотамется ей неизвѣсшнымъ. Она долоюна гордиться'тпмъ, что мноіаго не знаетъ. Не всякій врачъ. Не всякій долженъ безъ нужды смотрѣть на язвы общества... «Если жѳнскіе педантыДтолкуя объ эмансипаціи, равумѣютъ одно воспитаніе жинщинъ — они правы. Если они разумѣютъ эмансипацію общественныхъ правъ женщины, тО они сами не знаютъ, чего хотятъ». Послѣ всего этого читатель, конечно, станетъ въ недоумѣніе и спроситъ, что-же такъ поразило общество въ статьѣ Пирогова? Система воспитанія, предла- гаемая Пироговымъ, не представляла ничего, конеч- но, новаго ни относительно основнаго принципа воспи- танія, ни относительно общественнаго его пололіенія. Что касается перваго пункта, то Пироговъ предла- галъ поставить во главѣ воспитанія такой принципъ, о которомъ далеко прежде него успѣли уже позабо- титься, а относительно общественнаго иолозкенія онъ 17