b000000898

489 СОРОКЪ ЛѢТЪ РУССКОІКРИТИКИ. 490 ское приложеніе добытнхъ истииъ къ жизни, а изу- ченіе законовъ природы. Опиоаніе фактовъ есть не болѣе, какъ средство, а приложеніе открытыхъ истинъ къ-дѣйствйтельнооти, жизни не болѣе, какъ внѣшняя цѣль. Полнтическая-же экономія раздѣляется на два противоположные лагеря, которые ведутъ ожесточен- ные споры о самыхъ цѣляхъ своей науки. Съ своей стороны, экономисты считаютъ обыкновенно простое описаніе экопомическихъ фактовъ нашего времени единственнымъ назначеніемъ науки. «Вся дѣятеіьность экономнстовъ — говоритъ Ми" лютинъ— ограничивается обыкновенно опиеаніемъ и объяенѳніемъ сущеетвующаго порядка вещей; они собнраіотъ отовсюду и разлагаіотъ на составныя ча- сти современныя явленія экономическаго міра, вы- водятъ изъ этого анализа познаніе эконожическихъ законовъ, дѣйствуіощихъ въ настоящее время и при нынѣшнихъ условіяхъ общественной лшзни, и ло- томъ, не дѣіая никакого различія между прошед- піимъ, настоящииъ и будущижъ, выдаіотъ всѣ от- крытия ими правила; по большей 'части временныя, случайныя, за законы' общіе, постоянные, одинаково дѣйствующіе во всѣ времена и на всѣхъ ступеняхъ развитая. Нѣкоторые даже не употребляготъ и этой уловки, а объявляютъ прямо, что политическая эко- номія должна быть наукою чисто-описательною, по- казывающею порядокъ производства, распредѣленія и потребленія богатствъ въ современныхъ обще- етвахъ; отказываясь, тажимъ образомъ, отъ обязан- ности восходить отъ наблюденія надъ фактами къ познанію ихъ законовъ, или употребляя для испол- ненія этой обязанности совершенно ложную методу, состоящую въ произвольномъ смѣшеніи частнихъ и времѳнныхъ законовъ съ законами общими а необ- ходимыми, экономисты искажаютъ, кромѣ того, ао- нятіе о своей наукѣ ж другимъ образомъ, исклю- чая изъ ея сферы всѣ практическіе вопросы и не обращая никакого вниманія на приложеніе ея ис- тинъ къ усовершенствованію экономическаго быта. Социалисты, съ своей стороны, вдаются въ противо- положную крайность, и, пренебрегая изученіемъ дѣйствитеіьнаго, сущеетвующаго, занимаются един- ственно изслѣдованіями о будущемъ и возмолшомъ. Политическая экономія въ ихъ глазахъ есть наука чисто-юридическая, опредѣляющая взаимныя права и обязанности общества и его члѳновъ въ отноше- ніи къ ихъ матеріальнымъ интересамъ. Основная идея ея — идея права, изъ которой должны быть вы- ведены, по ихъ мнѣнію, рѣшенія всѣхъ обществен- ныхъ и экономичѳскихъ вопросовъ. Однимъ сло- вомъ, политическая экономія, какъ вонимаютъ ее соціалисты, принимающіе въ этомъ случаѣ опредѣ- леніѳ физіократовъ, есть не болѣе, какъ искусство дѣлать люден богатыми и счастливыми; ея йризва- ніё будетъ достигнуто, если она придумаетъ такой способъ устройства общественныхъ отношеній, ко- торый , обезпечитъ каждому пользованіе всѣми воз- можными благами и который будетъ соо^азенъ съ требованіями разума и справедливости. Возможно- ли такое идеальное устройство? Можетъ-ли оно быть согласовано съ существованіемъ тѣхъ неиз- мѣнныхъ законовъ, которымъ безусловно подчиняется дѣятельность отдѣльныхъ людей и дѣлыхъ обществъ? Объ этомъ соціалисты заботятся весьма мало, потому что, наперекоръ экономистамъ, признающимъ все существующее разумнымъ, приннмаютъ обыкновенно справедливое за единственный критѳріумъ возжож- наго». Относясь, такимъ образомъ, критически, какъ къ экономистамъ, такъ и соціалистамъ, Милютинъ не отриціаетъ, впрочемъ, ни тѣхъ, ни другихъ безусловно, а указываетъ только односторонности обѣихъ партій, мѣшадащія политической эконошіи встать на положи- тельную почву. Съ одной стороны, н описательный методъ экономнстовъ пмѣетъ свое значеніе въ наукѣ, съ другой и приложеніе открытыхъ истинъкъ жизни, чего добиваются соціалисты, имѣетъ безспорную важ- ность, но ни то, ни другое не исчерпываетъ цѣли по- литической экономіи:, первое есть только — средство науки, второе — ея внѣпіняя цѣль; пстпнная-же, су- щественная. цѣль политической экономіи заключается въ открытіи тѣхъ общихъ, постоянныхъ законовъ, по которышъ совершается матеріальное развитіе об- ществъ, и только установившись въ преслѣдованіи этой цѣли, политическая экономія можетъ сдѣлаться положительною наукой. Вотъ основные взгляды Милютина, исходя изъ ко- торыхъ онъ анализируетъ всѣ политико-экономиче- скія школы. Не вдаваясь въ подробности анализа, мы только замѣтимъ, что, по глубинѣ и мѣткости ино- гихъ его замѣчаній, по ясности и сйлѣ изложенія, статьи его представляютъ замѣчательнѣйшее литера- турное явленіе своего времени. Онѣ и теперь могутъ читаться съ большимъ интересомъ и пользой, и весь- ма жалко, что онѣ не собраны и не изданы отдѣльно. Въ тоже время, читая ихъ, приходишь въ невольное удив- леніе, что юноша, едва достигнувъ 20-ти лѣтъ, успѣлъ уже запастись такою массой знаніи самыхъ разно- образныхъ и выступилъ на литературное поприще съ такими зрѣлыми, положительными и глубокими идеями. При этомъ сознаешь всю великость преждевременной утраты нашею литературой и наукой такой по истинѣ колоссальной силы, обѣщавшей огромные результаты въ своемъ развитіи. Въ то-же время нельзя не по- дивиться всей забывчивости нашей литературной кри- тики, которая до снхъ поръ игнорировала этого, мож- но сказать, перваговполнѣ сформировавшагося и опре- дѣлившагося представителя новой эпохи, новаго міро- созерцанія и новаго направленія въ нашей литературѣ. И нельзя сказать, чтобы статьи его были преждевре- менны, чтобы онѣ прошли безслѣдно въ свое время. Напротивъ того, онѣ произвели сильное впечатлѣніе въ литературѣ и публикѣ. Въ журналахъ, враждеб- ныхъ я Современнику ' и » ОтечественнымъЗапискамъ " , онѣ возбудили полемику, въ которую вмѣшался и самъ Бутовскій, защищая свою книгу и свои идеи; въ то- же время многіе второстепенныежурналы („Финскій Вѣстникъ", я Литературная Газета", „Сынъ Отече- ства"), въ своихъ рецензіяхъ на книгу Вутовскаго, цѣликомъ повторили взгляды Іилютина, ссылаясь на статьи его. На среду университетской молодежи, какъ статьи, такъ тѣкъ болѣе лекціи Милютина, безъ со- шѣнія, остались не безъ благодѣтельнаго вліянія. Вообще нужно замѣтить, что,начиная съ 42-го и по 47-й годъ, журналистика наша представляетъ одинъ изъ самыхъ цвѣтущпхъ своихъ періодовъ, мало чѣмъ уступающихъ последующему такому-же періоду отъ 58-го по бЗ-й годъ. Особенно, есіи вы примете во вни- маніе стѣснительность цензурныхъ условій того вре- мени, то приходится еще болѣе удивляться, какъ при всей этой стѣснительности— литература могла, одна- ко-же, высказывать такъ много. Это можно объяснить себѣ только рядомъ блестящихъ талантовъ, которые стояли въ то время во главѣ журналистикй. Въ кон- цѣ-же этого періода литература наша соверііігенно на-