b000000898

477 сорокѣ ДѢТЪ РУССКОЙ КРИТИКИ. 478 Росеіи мнѣнію, будто бы уничтожилъ русскую' на- родность. Это мнѣнія тѣхъ, которые народность вн- дятъ въ обычаяхъ и предразсудкахъ, не понимая, что въ нихъ дѣйствитѳіьно отражается народность, но что они отнюдь еще не соетавляютъ народно- сти. Раздѣлить народное и человѣческое на два со- вершенно чуждыя, даже враждѳбныя одно другому начала, значитъ впасть въ самый абстр^івтный, въ самый книжный дуализмъ». Но Бѣлинскій не останавливается на безпристраст- номъ равновѣсіи гегелѳвскаго синтеза и не одинаково относится къ обѣимъ выставленншіъ имъ крайно- стямъ; къ славянофильству и космоиолитизшу; вѣсы его синтеза тотчасъ-же склоняются на сторону сла- вянофильства и онъ отдаетъ носдѣднему преимуще- ство передъ космонолитизмомъ. Далѣе онъ входитъ въ длшшыя разсужденія ■ въ духѣ гегелевской философіи объ отношеніи личности къ идеѣ человѣка. Изъ этого разсуйденія онъ выво- дитъ слѣдующія положеиія: «Что личность въ отношеніи къ идеѣ человѣка, то народность въ отношеніи къ идѳѣ человѣчеетва. Другими словами: народности суть личности чело- вечества. Безъ націоиальностей, чежовѣчество было бы мертвымъ лотческимъ абетрактомъ, словомъ безъ содерліанія, звукомъ безъ значенія. Въ отпо- шеніи къ этому вопросу, я скорѣе готовь перейти на сторону славянофшовъ^ иеоюели оставаться па сто- ропѣ гумаптескихъ космополитовъ, потому что если первые и ошибаются., то какъ люди, какъ оісгівыя су- щества;, а вторые и истипу-то говорятъ^ какъ такое- то издаигс такой-то лошки... Но, къ счастію, я на- дѣіось остаться на своемъ мѣстѣ, не переходя ни къ чему...» Уже во всѣхъ этихъ выдержкахъ вы видите нѣко- торое искаженіе и иредставленіе въ ложномъ свѣтѣ идей Майкова. Такъ, наиришѣръ, Майковъ нигдѣ не говорилъ,- чтобы велиЕІе люди уничтожали народ- ность, а говорилъ только о ихъ дичномъ выдѣленіи изъ узкой колеи народности и борьбѣ съ узкими на- ціональншіи элементами во имя общечеловѣческихъ идеаловъ; что-же касается до уничтоженія народ- ныхъ иерегородокъ, то, съ точки зрѣнія Майкова, оно имѣетъ мѣсто не въ настоящемъ, а въ будущемъ; это — результатъ современной цивилизаціи, къ кото- рому стремится она, но до котораго она далеко еще не достигла. Къ-тому-же, мнѣніе'" Майкова вовсе не исключительно самодѣльное русское, и насмѣшливыя слова Бѣлинскаго, что будто оно не могло бы придти въ голову европейцу — лишены всякаго основанія. Наиротивъ того, въ сочиненіяхъ многпхъ современ- ныхъ нередовыхъ европейскихъ мыслителей вы най- дете часто встрѣчаемое мнѣніе, что ул№ и въ настоя- щее время образованный англичанинъ гораздо болѣе иыѣетъ общаго въ своемъ типѣ съ образованными- же людьми всѣхъ странъ, чѣмъ съ своимъ необразо- ванныжъ землявомъ. Но дадѣе вы встрѣчаете еще большее искаженіе мнѣній Майкова. Такъ, нанримѣръ, говоря о проти- воположности меньшинства и большинства народа, Майковъ и не думалъ подъ меньшішствомъ разушѣть какое-либо иривиллегированное, сословное меньшин- ство, не думалъ даже и объ образованномъ меньшин- ствѣ,. Подъ меньшинствомъ онъ разумѣетъ рядъ лич- ностей, развивающихъ въ себѣ, вслѣдствіе избытка своихъ физическихъ или умственныхъ силъ, каче- ства, противоположныя общиыъ качествамъ среды. При этомъ Майкову рѣшительно все равно, къ ка- кимъ-бы слоямъ общества эти личности ни принад- лежали. Такъ, напримѣръ, онъ находитъ своихъ лю- дей покоя и удадьцевъ — и среди западниковъ, и сре- ди славянофиловъ. Различные выходцы изъ народа, самоучки, удальцы-разбойііики — совершенно подхо- дятъ подъ этотъ-же тииъ. Между тѣмъ, Бѣлинскій заставляетъ Майкова иодъ меньшинствомъ подразу- мѣвать непрѳмѣнно привиллегированные классы и дѣлаетъ ему слѣдующее возраженіе: «Раздѣленіе народа на противополоасныя, враж- дебныя, будто бы, другъ другу большинство и мень- шинство, можетъ быть, и справедливо со стороны логиіш, но рѣшительно ложно со стороны здраваго смысла. Меньюянстпо всегда выражаетъ собою боль- шинство, въ хорошемъ или въ дурномъ смысдѣ. Еще страннѣе приписать большинству народа только .дурныя качества, а меньшинству одни хорошія. Хороша была бы французская нація, если бы о ней стали судить по развратному дворянству временъ Людовика ХУ. Этотъ прямѣръ указываѳтъ, что мень- шинство скорѣе можетъ выразкать собою болѣе дурныя, нелсели хорошія стороны національности народа, потому что оно жи-ветъ исскуственною лшз- нію, когда противополагаетъ себя большинству, какъ что-то отдѣльное отъ него и чулсдое ему. Это мы видимъ и въ современной намъ Франціи, въ шцѣ ЬоцгёеоІ8Іѳ^господетв5гющаго теперь въ ней со- словія». (См. стр. 40, 41). Когда вы читаете эти ст^зоки, соображая, въ то же время, идеи Майкова, то вы рѣшптѳдьно недоумѣваете, что это одѣдалось съ Бѣлиискимъ! Невозможно пред- ставить себѣ, чтобы такой безукоризненно-благород- ный человѣкъ, какъ, Бѣлинскій, умышленно исказилъ идеи своего противника для удобствъ полемики; не- возможно и подумать, съ другой стороны, чтобы та- кой до^росовѣстный человѣкъ, какъ Вѣлинскій, огра- ничился поверхностнымъ передистываніемъ статьи Майкова и не вдумался въ суть его идей. Остается предположить, что Вѣлинскій просто не понялъ этихъ идей, потому что онѣ выходили изъ круга его міросо- зерцанія, стѣснениаго принципами гегелевской діа- лектики. Остается и здѣсь предположить предѣлъ, дадѣѳ котораго не шелъ Бѣдинскій, не шли и всѣ его сверстники сороковыхъ годовъ. Вообще, статьяВѣлинскаго, которую мы разсматри- ваемъ, особенно дорога тѣмъ, что она ироливаетъ большой свѣтъ на характеръ тѣхъ реакціонныхъ иріемовъ, съ какими сверстники Вѣдинскаго явились впослѣдствіи въ иротиводѣйствіе движенііо шестиде- сятыхъ годовъ. Зачатки этихъ иріемовъ такъ и вы- глядываютъ во многихъ мѣстахъ статьи. Такъ, на- примѣръ, посмотрите, что говоритъ Вѣлиискій о ве- ликихъ людяхъ: «Что лее касается до великихъ людей, они по преимуществу дѣтн своей страны. Великій чело- вѣкъ всегда націонаіенъ, какъ его народъ, ибо онъ потому и великъ, что иредставляетъ собою свой народъ. Борьба генія еъ народомъ не есть борьба человѣческаго съ національнымъ, а просто-на-про- сто новаго съ старымъ, идеи съ эмпиризмомъ, раз- ума съ предразсудкомъ. Масса веещя лшветъ при- вычкой, и разумнымъ, истиннымъ, полезнымъ счи- таетъ только то, къ чему привыкла. Она защищаетъ съ остервенѣніемъ то старое, противъ котораго, вѣ- комъ или менѣе иазадъ, съ рстервенѣніемъ лее бо- ролась она, какъ противъ новаго. Протгіводѣйствіе