b000000898

471 СОРОКЪ ЛѢТЪ РУССКОЙ КРИТИКИ. 472 зываетъ къ іюлнотѣ наслажденія тою жизнііо, кото- рой простыв законы стремится оіірѳдѣлить и совре- менная мудрость путемъ критики и утопіи. Страсть и трудъ, въ ихъ естественпомъ блаюусщройствѣ — вотъ простыя начала, изъ которыхъ сложился яркій идѳа.іъ жизни, проникшій восторгомъ здоровую на- туру поэта-мѣщавжна!!.» Мы не будемъ оспаривать Майкова, насколько Коль- цовъ дѣйствительно быдъ поэтомъ возможнаго буду- щаго въ томъ сиыслѣ, какъ пржнимаетъ это Майковъ, т.-е. въ смыслѣ воспѣванія страсти и труда въ ихъ естественномъ благоустройствѣ; замѣтимъ только, что это инѣніе не было исключительною принадлежностью одного Майкова. Въ концѣ сороковыхъ годовъ, вся мыслящая молодежь, мало-мальски знакомая съ со- ціальными идеями, двигавшши западное общество въ то время, смотрѣла на Кольцова такимъ образомъ. Кольцовъ быдъ любимѣйшимъ поэтомъ иолодеаш имен- но какъ ноэтъ труда, наслажденія жизнью п мо- гучихъ страстей цѣдьныхъ, глубокихъ, чуждыхъ растлѣвающихъ рефлексій иди экзальтацій — страстей простаго, естественнаго человѣка свободнаго труда. Для насъ статья Майкова о Кольцовѣ важнѣе все- го, какъ новый моментъ въ развитіи нашей мысли, обусдовливающій собою всю послѣдующую эпоху. Въ самомъ дѣлѣ, въ этой статьѣ мы видимъ впервые смѣ- лоѳ и радикальное отрицаніе узкихъ принциповъ на- родности и предпочтете имъ общечеловѣческихъ прин- циповъ. Посдѣ того, какъ разъ народность была при- знана искаженіемъ человѣческой природы, призна- комъ-же прогресса поставлена большая иди меньшая степень выдѣленія изъ узкой колеи народности и при- ближеніе къ общечеловеческому типу — послѣ этого никакія уступки, никакія'соглашенія съ привержен- цами принциповъ народности сдѣлались немыслимы. Можно смѣло сказать, что только со статьи В. Май- кова началась настоящая ояпозиція славянофильству. Въ этой оппозиціи противъ славянофиловъ встали уже не западники, не защитники усвоенія западной цивплизаціи, а проповѣдпики той новой будущей ци- видизаціи, которая должна явиться не въ западномъ или восточномъ, а въ общечеловѣческомъ духѣ, кото- рая должна въ своемъ результатѣ сломать всѣ китайскія стѣны различныхъ народностей, уничто- жить ихъ вѣчное соперничество о нравственныхъ пре- имуществахъ и матеріальныхъ выгодахъ, и сдѣлать изъ французовъ, нѣмцевъ, ангдичанъ, русскихъ — лю- дей, которые жили-6ы въ единеніи любви и братства. Надо-ли говорить, что таковъ быдъ духъ всей послѣ- дующей эпохи движенія мысли нашей въ концѣ пяти- десятыхъ и началѣ шестидесятыхъ годовъ. Передо- вые люди этой^эпохи твердо стояли на общечедовѣче- ской почвѣ, были чужды всякихъ народныхъ прн- страстій, и ихъ отнюдь не слѣдуетъ смѣшивать съ за- падниками сороковыхъ годовъ. Западники, какимн-бы они ни представлялись намъ антагонистами славянофиловъ, недалеко шли въ от- рицаніи славянофильскихъ тенденційиробко останав- ливались на полдорогѣ.^Мы уже говорили выше, что нѣтъ возможности определить, гдѣ быдъ конецъ сла- вянофильства и начало^западничества въ сороковые годы; теперь мы можемъ освѣтить яснѣе эту путани- цу принциповъ. Дѣло въ томъ, что западники и слаг вяпофнды, равно основываясь на идеяхъ гегелевской философіи, совершенно^хходидись въ осповныхъ взгдя- дахъ на цивйлизацію вообще и будущую цивидиза- цію Россін. Какъ тѣ, такъ и другіе одинаково думали, что цивидизація не иначе можетъ выразиться, какъ въ духѣ народности, и исторія цивилнзаціи есть исто- рія смѣпы народностей по^мѣрѣ того, какъ историче- ская народность выразнтъ собою то, 'щго ей предопре- дѣденб' выразить. Какъ "славянофилы, такъ и запад- ники одинаково вѣрили, на всѣхъ этихъ осиованіяхъ, что будущее нринаддежитъ Россіи, которой суждено сказать новое"! слово цивилизаціи послѣ Европы, но сказать его не иначе, какъ въ духѣ своей народности. Такимъ образомъ, въ главиыхъ осиованіяхъ сла- вянофилы и западники совершенно сходижсь, пред- ставляя собою одипъ и тотъ-же резудьтатъ гегелев- ской философіи. Пунктъ-же ихъ раздѣленія начинал- ся съ опредѣленія путей, по которымъ Россія должна идти для выполненія своего историческаго назначенія. По инѣнію славянофиловъ, Россія, чтобы сказать свое новое слово, должна создать свою самостоятельную цивилпзацію на народныхъ пачалахъ, отстранившись отъ всякаго в.!пянія Запада; западники-жѳ думали, что европейская цивидизація не только не помѣшаетъ созданію въ Россіи самобытной цивилизаціи, не толь- ко не убьетъ въ насъ нашей народности, но что, на- противъ того, только съ усвоеніемъ ея наши народныя начала доидутъ до ^своей сознательности и полнаго раввитія." Послѣ этого понятно становится, что, расходясь другъ съ другомъ во взглядахъ не о цѣляхъ, а толь- ко о средствахъ нашего развитія, славянофи.ш и за- падники, при всей своей ожесточенной нодемикѣ, ча- сто совершенно сходились и говорили одно и то-же, когда дѣло касалось не нунктовъ ихъ спора, а тѣхъ основаній, которыя у нихъ были общія. Тогда они становились въ рѣшительное недоумѣніе, нзъ-за чего они спорятъ, начинались отданія оіносительныхъ справеддивостей, дѣдались примирительные обѣды съ поцѣдуями, посдѣ которыхъ снова начинался разладъ и споры. Такъ продолжалось , дѣдо именно до тѣхъ норъ, пока не выдѣлидись изъ кружка западниковъ люди, которые рѣшидись предать новой реальной критикѣ не одни взгляды о нутяхъ и средствахъ, а и о сашыхъ цѣляхъ; они рѣшились заявить, что не то-нько славя- нофилы, но и западники заблуждаются, мечтая о ка- кой-то цивилизаціи въ народномъ духѣ, что смѣшно и ставить вопросъ о томъ, повреднтъ или ие повре- дитъ цивнлизація духу народности, когда цивидиза- ція именно есть нѣчто противоположное этому духу, такъ-какъ основная цѣль ея — вывести человѣка изъ узкой колеи народности на степень общечеловѣчно- сти. Эти новые люди полагали, что западники робки и уклонтавы въ своихъ спорахъ съ сдавянофйлами, позволяя себѣ подобострастно раскланиваться передъ ихъ народными началами и разсыпаться въ увѣрені- яхъ, чтобы тѣ не боялись западной цивилизаціи, что она и не дотронется до ихъ народныхъ началъ, а на- нротивъ того, нослѣднія еще болѣе процвѣтутъ. Та- кое лицемѣріе, по мнѣнію новыхъ людей, кромѣ уни-' женія, не могло .имѣть никакихъ благихъ резудьта-