b000000898

427 СОРОКЪ ЛѢТЪ РУССКОЙ КРИТИКИ. 428 на этомъ свѣтѣ быть чеетнымъ и до">рымъ, значитъ мѣтить прямо на виеѣлицу или на колесо, а 'ыть мѳрзавцемъ и извергожъ ѳеть вѣрноѳ средство на- слалідатьея всѣми благами міра сѳго. Гюго объя- вилъ себя защитникомъ всѣхъ гонимыхъ, т.-е. ф_и- зическихъ ii моральныхъ чудовипі,ъ: по его теоріи, веѣ сосланные на галеры съ клѳймомъ лиліи — лю- ди добродѣтельные, невинно гонимые обществомъ. Бальзакъпроповѣдуетъ, чтобі^ть бѣднымъ — все равно, что заживо попасть въ адъ, и что быть счастливымъ и блаженнымъ, значить — имѣть кучу денегъ н пра- во ставить передъ своею фамиліей частицу де. Дюма возвѣстилъ міру, что любить женщин}', значить быть готовымъ каждую минуту задушить, зарѣзать ее; что сильно и глубоко чувствовать, значитъ быть тигромъ, гіеноі. Жоржъ Зандъ приглашаетъ людей къ естественному состоянію, почитая гражданскія установленія, и особенно бракъ, главною причиной человѣческихъ бѣдствій. Развраіъ, кровосмѣшеніе, разбой, отцеубіжство, дѣтоубійство, братоубійство, предательство, казни, пытки, кровь, гной, рѣзня, тюрьмы, дома разврата — сдѣлались любимыми пру- жинами для возбужденія эффекта. И что-же?- — вы думаете, что это люди съ сильными страстями, съ- могучею волей, мученики жизни? — Ничего не би- вало! это просто добрые ребята, краснощекіе, пол- ные, здоровые, богатые, по модѣ одѣтые, роскош- но живущіе. За вкусньшъ обѣдомъ и бутылкой шам- панскаго они охотно забываютъ свое ожесточѳніе противъ жизни, а за порядочную сумму денегъ го- товы написать диѳирамбъ въ честь ея. Они такъ писали только потому, что это было въ модѣ и то- варъ хорошо съ рукъ шедъ. Дайте имъ денегъ— они обратятся въ религіи — и къ_какой вамъ угодно: къ хрнстіансЕОН (даже къ католицизму), къ маго- метанской, къ жидовской; надбавьте цѣну — они по- клонятся ндоламъ. Это народъ сговорчивый, н если вы увидите у котораго-нибудь изъ нихъ на лбу моріцины, а на устахъ злую усмѣшку, то свіѣло ио- жетѳ сказать — Какой сердитый видъ! Не бойтесь— онъ на дождь сердйтъ! Но и германофильство Вѣлинскаго не было безуслов- ннмъ и простиралось далеко не на всѣ явленія нѣ- иецкой жизни. Дѣло въ томъ, что въ то время суще- ствовала уже юная Германія, илѣя Берне и Гейне своими представителями. Эта юная Германія не огра- ничивалась отвлеченными сферами мышленія: она увлекалась жішызш общественными вопросами своего времени и требовала, чтобы ноэзія отзывалась на эти вопросы. И этого было довольно, чтобы Вѣлинскіі дренсполнялся и лротпвъ юной Герианіи такого-же негодованія, какъ и противъ ненавистныхъ францу- зовъ: «Да, эта юная Германія (см. С. Б., т. II, стр. 425)— великій и поучительный урокъ для юноше- ства всѣхъ націй! Она лучше всего показываётъ, какъ безплодны и ничтожны покушенія^ индиви- дуальностей на участіе въ ходѣ міродержавныхъ судѳбъ. Конечно, общество живетъ, развивается, следовательно, измѣняется, но черезъ кого? — черезъ геніевъ, нзбранннковъ судьбы, которые производить благодѣтельные перевороты, часто сами того не зная, единственно удовлетворяя безсознательноиу стрем- ленію своего духа. Кто выходить на сцену и гово- рить; «я геній, я хочу измѣнить къ лучшему обще- ственныя начала», тотъ самозванецъ, который тот- часъ-же и дѣлается жертвой своего самозванства. Кто-же, не понимая жестокихъ уроковъ опыта и сознавши свое безснліе перестроить дѣйствитель- ность, живущую жзъ самой себя, по непреложнымъ и вѣчнымъ законамъ разумной необходимости, бу- детъ тѣшжть себя ребяческими выходками противъ ней, тотъ не перейдетъ въ потомство, но только заставить сказать о себѣ современниковъ— Ай моськаі — знать она сильна, Коль лаетъ на слона! Но мы несогласны съ мнѣніемъ г. Губера о Гейне (БѢлинсеій разбираетъ статью Губера «Взглядь на нынѣшніою литературу Германіи»): онъ сЛишкомъ несправедлнвъ къ нему. Въ Гейне надо различать двухъ человѣкъ. Одинь прозаическій писатель съ политическимъ направіѳніежъ. Зараженный тлетвор- нымь духомь новѣйшей литературной школы Фран- ціи, онъ занялъ у нея легкомысліе, поверхность въ сужденін, безумство, которое для остраго словца искажаетъ святую истину. Живя въ Парижѣ, онъ изливаетъ свою жолчь на то, что зимой бываѳтъ холодно, а лѣтомъ жарко, что Китай въ Азіи, то- гда какъ ему бы надобно быть въ Европѣ, и на по- добныя несообразности сего несовершеннаго міра, который не хочетъ перевернуться ввѳрхъ дномъ, по- вѣривши мудрости Гейне. Потомъ въ Гейне надо видѣть поэта съ огромнымъ дарованіемъ, уже не болтуна француза, но истиннаго нѣмца-художника, котораго лирнческія стихотворенія отличаются не- передаваемою простотой содержанія ж прелестью художественной формы». Наконсцъ, не иначе,, какъ увлеченіемъ францу- зоѣдствомъ можно объяснить тотъ фактъ, что рядомъ съ неблагопріятными отзывами о Щиллерѣ, Гейне, Викторѣ Гюго, Жоржъ-Зандѣ и проч. онъ ломѣстилъ въ „ІосКовскомъ Наблюдателѣ" весьма благопріят- ный отзывъ о Гречѣ, этомъ веторанѣ французоѣдетва у насъ на Руси. Приступая къ оцѣнкѣ сочиненій Гре- ча,. Вѣлннскій какъ будто чувствовалъ, что онъ на- мѣренъ дѣлать больиіія натяжки, разсыпая похвалы Гречу, и что читатели ожидаютъ отъ него совсѣмъ не этого. «Нѣкоторые изъ читателей, опытныхъ въ дѣдѣ журналистики — говорить онъ въ началѣ статьи (см. С. В., т. II, стр. 456) — ^часто заранѣе знають, ка- кой приговоръ посіѣдуетъ въ томъ или другомъ журналѣ, той или другой книгѣ. Такь, наиримѣръ, мы увѣрены, что многіе изъ читателей, приСтупивъ къ чтенію нашей статьи, илж еще только увждѣвъ въ ея началѣ тжтулъ сочиненій Греча,' скажуть — иные съ улыбкой удовольствія; «посмотржмъ, какъ его тутъ отдѣлали!», а иные съ улыбкой недовѣр- чивостж и презрѣнія; «посмотримъ, какъ тутъ гры- зутся». Но мы очень рады обжануть ожиданіе тѣхъ ж другихъ и доказать фактомь, что не веѣ прѳд- сказанія сбываются, и что въ нашемъ журналѣ высказываются мнѣнія не о лицахъ, а о сочжне- ніяхъ». Мы уже видѣли выше, какую узкую мѣрку упо- треблялъ Вѣлинскій для опредѣленія того, художе- ственно или нѣтъ данное нроизведеніе, и какому грозному ауто-да-фе онъ подвергалъ всѣ такія про- изведенія, которыя не подходили къ его оиредѣленію художественности, какъ бы они сами по себѣ ни бы- ли занимательны и полезны. Но для Греча онъ мало того, что дѣлаетъ изъятіе, оставляя въ сторонѣ свою мѣрку, но даже самъ наиадаетъ на тѣ требованія, съ которыми онъ относился, напримѣръ, къ Шиллеру ЛИИ Грибоѣдову. «Обыкновенно, прочтутъ романъ — говорить онъ (см. с. в ., т . II, стр. 436) — ж не найдя въ немъ художественнаго произведенія, осуждаютъ его на ауто-да-фе, не подумавъ о томъ, что авторъ и не думалъ претендовать на титуль поэта, а хотѣлъ просто написать быль или сказку, для удовольствія