b000000898

411 СОРОКЪ лѣтъ РУССКОЙ КРИТИКИ. 4і^ бокія, и человѣкъ скоро бросаетъ зти принципы, увле- каясь туда, куда тянетъ его жизнь. До сихъ поръ относительно разсматриваемаго наши явленія преобладала въ литѳратурѣ нашей идеали- стическая точка зрѣиія. Исключительною виновницей отвлеченно-примирительнаго направленія въ кружкѣ Станкевича считалась философія Гегеля, въ особон- ности-же изъ всей этой системы пресловутая формула ея: что дѣйствительно, то разумно, и что ра- эумно—то дѣйствителъно. Но не стоить большого труда разрушить такое заблужденіе. Дѣло въ томъ, что если всякая фило- софская система, не исключая даже средпевѣкового мистицизма *), можетъ послужить для выводовъ, какъ въ духѣ квіэтизма, такъ и въ духѣ активнаго вмѣ- шательства въ жизненную борьбу, то философія Ге- геля — въ особенности, потому что, заканчивая собою переходную эпоху романтическаго броженія, она зак- лючила въ себѣ, какъ въ фокусѣ, ту раздвоенность, которая характеризуетъ собою эту эпоху. Философія Гегеля — это мостъ, одинъ конецъ котораго упирается въ средневѣковой мистицизмъ, другой — въ современ- ный намъ реализмъ. Вотъ почему эта система пред- ставила зрѣлище, до того времени невиданное и не- слыханное въ исторіи развиіія различныхъ философ- скихъ системъ. Всѣ другія системы составляютъ замк- нутый въ себѣ кругъ и отличаются тѣмъ, что разъ вы согласились съ представителемъ ихъ въ основныхъ принципахъ, вы должны согласиться, вмѣстѣ съ тѣмъ, и во всѣхъ выводахъ, вы можете даже сами придти къ тѣмъ-же выводамъ, безъ помощи учителя. На поч- вѣ-же философіи Гегеля ученики его изъ однихъ и тѣхъ-жеоснованій пришли къ выводамъ діаметрально- противоиоложнымъ, чѣмъ ихъ учитель. И это зави- сѣло не отъ чего иного, какъ отъ .даойственности, скрытой въ самыхъ основаніяхъ этой системы, стоя- щей на распутьи двухъ вѣковъ. Мы говорили уже выше, обозрѣвая ходъ романти- ческаго броженія, что философія Гегеля Цла первая на почвѣ романтизма, рѣшившаяся смѣло отрѣшиться отъ дуализма и признать единое началовсего сущаго, хотя бы на первый разъ начало духовное, и дуализмъ, т.-е. міросозерцаніе, основанное на представленіи борьбы между противоположными началами, явился въ философіи Гегеля не на первомъ планѣ, а на вто- ромъ, какъ только переходное состояніе въ развитіи идеи, изъ котораго идея снова возвращается къ сво- ему единству. Мы убѣждены, что въ такомъ понятіи, послужившимъ основнымъ началомъ всей философіи Гегеля, всецѣло отразился характеръ вѣка, въ кото- рый жилъ Гегель. Вспомните только, въ чемъ заклю- *) Привѳрженецъ квіэтизма въ духѣ срѳдневѣко- ваго мистицизма можетъ опираться на то, что безъ воли божіѳй волосоЕЪ не можѳтъ упаеть съ гоювы чѳловѣка, и что, еіѣдовательно, нашъ удѣлъ — тѳр- Пѣть, страдать и покоряться; на что привержѳнецъ активнаго вмѣшатежьства въ жизненную борьбу мо- жетъ, на оенованіи того-же міроеозерцанія, возра- зить, что если все отъ Бога, то и стремленіе бо- роться со зломъ тоже можетъ быть внушаемо чело- вѣку божіииъ вдохновеніемъ, причемъ провидѣніе нзбирзетъ чедовѣка орудіемъ для навазанія зла и водворенін правды на земдѣ. чалась основная сущность романтическаго движенія: въ томъ, что мысль вышла изъ того дѣтски-неносред- ственнаго довѣрія, въ какомъ она находилась въ сред- ніе вѣка, и для нея начались муки борьбы и раздвоен- ности, изъ которой, казалось, не было никакого вы- хода. Гегель возвелъ это переходное состояніе мысли въ общій принципъ всего сущаго и, сообразно этому, началъ учить, что идея существуетъ сначала въ со- стояніи безраздѣльнаго, непосредственнаго бытія, по- томъ она разлагается на свои противорѣчія. А далѣе... далѣе Гегель предчувствовалъ уже выходъ изъ своего вѣка, хотя и не сознавалъ его вполнѣ ясно: ядалѣе — училъ Гегель— противорѣчія должны быть сняты и идея должна явиться въ новомъ блескѣ, сознанная ра- зумомъ, воплощенная въ жизни, въ единствѣ своего многоразличія. Въ этомъ ученіи приширенія иротиво- рѣчій и заключалась та обаятельность философіи Ге- геля, какую естественноона должна была имѣть для умовъ, растерзанныхъ сомнѣніями и цротиворѣчіями и невидѣвшихъ никакого исхода изъ нихъ; поэтожу, на нее и набросились всѣ съ жаждой найти въ ней ко- нецъ всѣкъ сомнѣніямъ иразрѣшеніе всѣхъ вопросовъ вѣка. Но, затѣмъ, сейчасъ-же и представляется во- просъ, въ чемъ-же должно заключаться это примире- ніе противорѣчій, синтезъ, какъ называлъ его Ге- гель. Здѣсь-то именно и обнаружилась двойственность основаній гегелевской философіи, т.-е. возможность изъ однихъ и тѣхъ-же основаній сдѣлать выводы со- вершенно противоположные — въ духѣ среднихъ вѣ- ковъ, или современнаго намъ мышленія. Люди, ближе стоявшіе къ среднимъ вѣкамъ, къ числу которыхъ принадлежалъ и самъ Гегель, лриняли послѣднюю фазу развитія идеи, синтезъ, исключительно въ смы- слѣ абстрактнаго мышленія: по ихъ мнѣнію, сущее есть не что иное, какъ діалектическій процессъ раз- витія идеи, разлагающейся на свои противорѣчія. По- этому, ііротиворѣчія, которыми наполнена жизнь, суть явленія только кажущіяся, но не дѣйствительныя, точно также, какъ и все частное, единичное есть при- зракъ: дѣйствительно только общее, т,-е. соединеніе противорѣчій въ сознаніи рефлектирующаго разума. Изъ этого выходитъ, что такъ-какъ міръ полон® част- ностей и все въ мірѣ, если хотите, само по себѣ, част- ное, то истинная дѣйствительность возможна только въ разумѣ человѣка, высшая-же фаза возсоединенія абсолютной идеи во всѣхъ ея противорѣчіяхъ — есть философія Гегеля; въ ней абсолютная идея сказала свое послѣднее слово. Не напоминаетъ-ли вамъ подоб- ное ученіе столь-же наивныя нонятія о средоточіи всего вокругъ человѣка, господствовавшія въ сред- ніе вѣка? Тогда точно также всѣ звѣзды небесныя вращались вокругъ земли и весь міръ былъ предостав- ленъ на служеніе человѣку, да и то не всѣмъ людямъ вообще, а только одному какому-нибудь избранному народу. На такой-же средневѣковой почвѣ стоялъ и Гегель, когда училъ, что абсолютная идея, пройдя въ своемъ процессѣ черезъ все мірозданіе, далѣе, затѣмъ, черезъ исторію Востока, Греціи, Рима, наконецъ, за- вершила собою всемірную исторію, дойдя до полнаго своего синтеза въ племени германскомъ, именно — въ философіи Гегеля. Но люди, стоявшіе уже въ дверяхъ новаго време-