b000000898

407 СОРОКЪ ЯѢТЪ РУССКОЙ КРИТИК и. 408 рыхъ и построилъ первую свою статью о Гоголѣ. Это были тѣ сашя основанія, который преобладали въ критической дѣятельности Бѣлнискаго въ этотъ пе- ріодъ, т.-е., что творчество поэта должно быть непро- извольно и что этою непроизвольностью обусловли- вается народность поэта. Гоголь, по шнѣнію Бѣлин- скаго, оттого и оригиналеиъ, и народенъ, что онъ поэтъ по преимуществу, непроизвольно выливающіЁ свои произведенія изъ глубины своего духа. Но, хотя и мимолетно высказанныя, вышеозначенныя идеи о реальной поэзіи показываютъ, куда стремились ин- стинктивныя сишпатіи Вѣлинскаго. Послѣ этого можно-ли удивляться тому здравому смыслу, который проявилъ Бѣлннскій въ иолемикѣ съ Шевыревымъ о илатѣ за литературный трудъ. Воз- раженія Вѣлинскаго шіттъ для насъ тѣмъ большую важность, что здѣсь, кромѣ голоса здравомыслящаго человѣка, мы видимъ впервые раздавппйся голосъ ли- тературнаго пролетарія, ирипявшаго на себя защиту нравственнаго права существовать литературньшъ трудомъ. И нечего удивляться, что идеалистъ, рошан- тикъ, ни о чемъ, повидимому, не думавшій, кромѣ непроизвольности творчества, спустился неожиданно съ облаковъ и явился приверженцемъ такого грубаго матеріализма, какимъ могъ казаться въ то время во- просъ о деньгахъ. Какъ будто на почвѣ не только идеализма въ духѣ шеллинговой филоссфіи, но и еа- маго тумалнаго, средневѣкового мистицизма, не воз- никали подобные-жѳ вопросы? Они обусловливаются не точкой исхода изъ общаго міросозерцанія, а услѳ- віямн жизни, и понятно, что въ то время, какъ высо- комѣрно-черетвыя слова ограниченнаго педанта могли быть пропущены мимо ушей сытыми и обезпечеииыми людьми, такъ-какъ этимъ людямъ, съ одной стороны, было и легко, и лестно похвастаться безкорыстиостью своего вдохновенія, а съ другой стороны, эти .шди привыкли издревле въ каждомъ бѣдиякѣ видѣть про- дажную душу, готовую забыть совѣсіь и честь изъ- за денегъ — эти-же саиыя с.іова должны были глубо- ко оскорбить бѣдняка, жившаго въ мрачной конурѣ на Трубѣ, которому Шевыревъ объявилъ, что онъ не можетъ иінѣіь ни удобной, теплой квартиры, ни хоть сколько-нибудь здоровой питательной пищи, не сдѣ- лавшись продажныиъ, литературныжъ барышникомъ. Я полагаю, все вышеизложенное достаточно опре- дѣленно н ясно показываетъ, какой характеръ имѣла дѣятельность Бѣлинскаго въ первый свой періодъ. Мы ввдимъ, что Вѣлинекіі въ этотъ періодъ не имѣлъ еще никакого рѣзкаго, опредѣлеинато -направленія и носилъ въ себѣ сѣмена и зародыши всевозможннхъ направленій, которыя впослѣдствіи развились въ на- шей литературѣ. Онъ могъ сдѣяаться и славянофи- ломъ съ своего теоріѳй народаой самобытности и на- родности творчества; могъ сдѣлаться заиадникоиъ при исключительиомъ увяеченіи нѣжецкииъ философскижъ движеніежъ; могъ сдѣлаться приверженцемъ чистаго искусства со своею теоріей непроизводьнаго творче- ства, но не чуждъ былъ склониться ж на сторону полез- аагонскусства,требуя, чтобы поатъ радовался радостію отечества и скорбѣлъ скорбію его; могъ остаться съ гофмановекннж и шиллеровскиш идеала»!, но могъ едѣдаться привержещеиъ новаго реаяьнаго искусства, значеніе и важность котораго онъ уже лредчувство- валъ. Подобное совпадете столь разнородныхъ эле- ментовъ было не однимъ только броженіемъ юноше- скихъ силъ, неустановившихся и иенашедншхъ еще русла, но которому бы направиться въ одну оиредѣ- ленную сторону. Въ такомъ хаотическомъ состояніи находилась вся русская литература въ это время; весь иеріодъ шеллингистовъ, къ которому иримыкаетъ Бѣ- жнскій началомъ своей дѣятельности, ирѳдставляетъ въ себѣ такое-же броженіе различныхъ элементовъ, которымъ внослѣдствіи суждено было выдѣлиться изъ общаго хаоса и играть различную роль въ дадьнѣй- шемъ развитіи нашей мысли. То-же самое хаотическое совпадете раз.іичныхъ элементовъ мы видѣли у про- чихъ шеллингистовъ, его-же мы встрѣчаемъ и у ,ВѢ- лиискаго, только гораздо рельефнѣе и многостороннѣе, •что зависѣло отъ большей талантливости, глубины и мгогосторонности богатой натуры Бѣлішскаго. Далѣе, затѣмъ, зависѣло отъ обстоятельствъ жиз- ни, которому изъ всѣхъ отдѣльныхъ положеній, най- денныхъ нами въ первыхъ статьяхъ Бѣлинскаго, суж- дено бы.іо развиться въ цѣлую теорію и получить пре- обладаніе въ послѣдующей его дѣятельности. Если-бы онъ жилъ въ странѣ, въ которой сильно были бы раз- виты общественные вопросы, иж, по крайней мѣрѣ, иопа,іъ бы- въ такой кружокъ,, гдѣ такіе вопросы преобладали бы, то, безъ сошнѣнія, требованіе, чтобы поэтъ откликался на всѣ вопросы общественной жиз- ни, не замедлило бы получить преобладаніе въ даль- нѣзішей критической дѣятельности Бѣлинскаго; гер- манофильство и франдузоѣдство- были бы немыслимы при такомъ направленій, и онъ скоро разстался бы съ ними. Попади онъ въ кружокъ славянофиловъ, и онъ сталъ бы напирать всего болѣе на идею самостоятель- ности поэзіи и цивилизаиіи, отрицая все, что къ этой идеѣ такъ или иначе не подходитъ. Но Бѣлинскому суждено было въ самое глухое время всеобщей реакціи и иолнаго отсутствія всякихъ общественныхъ интере- совъ попасть въ кружокъ, въ которомъ исключитель- но преобладали вопросы отвлеченно-философскіе и ху- дожественно-эстетическіе, въ которомъ всякій мало- мальски жішой, общественный интересъ, выходящій за иредѣлы индивидуальнаго самосозерцанія, считал- ся признакомъ суетности и призрачности^ — и въ слѣ- дующей главѣ мы ридимъ, какое вліяніе имѣлъ на Бѣлинсваго духъ этого кружка. ТШ. Шчало увіечѳнія кружка Станкевича гегѳаѳвекою фшюеофіей. — ^Новый коноводъ за отоутствіемъ Стан- кевича.— Бакулинъ. — Двонственноеть выводовъ изъ гѳгѳдѳвекой фиіоеофіи и причина ѳя. — Почему въ кружкѣ Станкевича утвердились выводы въ абстракт- но-при9шритѳіьномъ духѣ. — Соотвѣтетвіе абогравт- но-примярнтеіьнаго направіенія еъ характеромъ итературно-артиетичеекйхъ кружковъ тридцатыхъ ж еорововыхъ годовъ и жхъ соціадьннжъ шложе- ніѳмъ. — Почему Бѣлинекій по дчинииея этому направ- дѳнію. — Характеристика увлечѳнія Гегѳіемъ круж- ка Станкевича. — «МоековсЕІй Наблюдатель» по^ъ редакціей мошдыхъ друзей. — Эстетичеекія воззрѣнія Бѣіинекаго подъ уг.томъ зрѣнія абетрактно-примн- рительныхъ теорій. — ^Мнѣнія Бѣлинекаго о Шнлде-