b000000898

■403 СОРОКЪ Л®ТЪ русской КРИТИКИ. 404 сдишкомъ холодно, что вопли угнѳтеяныхъ тобою будугь преелѣдовать тебя и на евѣтскознъ пиру, и на мягком® ложѣ сна, что тѣнж погублѳнныхъ то- бою окружать твой болѣзненный одръ, еоотавятъ около него адскую пляску н съ яростнымъ хохо- томъ будутъ веселиться твоиин послѣдними пред- смертными етраданіями, что передъ твоинш взорами откроется ужасная картина нравственнаго уничто-- женія за гробомъ, мукъ вѣчныхъ!.. Э, любезный мой,, ты правъ: жизнь — сонъ, и не увидишь, какъ прой- детъ!.. За то весело поживешь, сладко поѣшь, мягк» поспишь, повластвуешь надъ своими ближними, а, вѣдь это чего-нибудь да стоить!..» (ем. С. Б., т. I, стр. 20, 21, 22). При всей риторической стереотипности этихъ фразъ> стоящихъ всецѣло на почвѣ догаатическаго дуализма, въ нихъ столько жизни, паеоса и желчи, что безъ со- мнѣнія, онѣ не были надуманы, а вылились всецѣло изъ неренолненнаго чувствомъ сердца чистаго юноши, глубоко ненавидѣвшаго все гнусное, что дѣлалось во- кругъ него, и искренно готоваго пожертвовать жизнью за благо отечества, какъ бы отвлеченно онъ ни пред- ставлялъ себѣ это благо. Правда, уже въ первый неріодъ своей дѣятельности Вѣлинскій враждебно относился къ направленін) во Франціи литературы и мысли, въ особенности въ ХТШ столѣтіи, говоря, что факты должно объяснять мы- слію, а не шсли выводить изъ фактовъ и что въ ХТШ вѣкѣ опытъ привелъ ни къ чешу иному, какъ къ скѳдтнцнзму, штеріалізму, безвѣрію, разврату и со- вершенному невѣдѣнію истины при обширныхъ но- знаніяхъ (см. С. В., т. I, стр. 282); уже тогда онъ смѣялся надъ женщинами-шісательницаш, между нро- чимъ, и надъ Жоржъ-Зандомъ, всѣхъ нриверженцевъ женской эмансинаціи безразлично считалъ сенъ-сн- монистами, всѣхъ ихъ одішаково обвинялъ въ отвер- женіи брака ж говоржіъ, что если дать право женщи- нѣ писать, то логика заставляетъ посвятить ее и во всѣ нрочія занятія мужчинъ, не исключая ивоеннаго, а между тѣмъ все ішѣетъ свое назначеніе, все пре- красно въ нредѣлахъ своего назначенія и дурно внѣ его, что поприще мужчины цѣлыи шръ, женское же поприще — возбуждать въ мужчинѣ энергію души, лылъ благородныхъ страстей, ноддерясивать чувство долга и стремленіе къ высокому и великому... (См. С. В., т. I, стр. 400—407 и т. П, 145—147). Всѣ подобный мысли совершенно соотвѣтствовали той узкости умственнаго горизонта, какую вы встрѣ- тите въ каждомъ мало развитомъ человѣкѣ, и въ го- же время исходили изъ духа романтическаго движенія въ томъ направленіи, какое оно приняло въ Германш и у насъ. Не забудьте, что романтизмъ былъ не од- нішъ только освобожденіемъ ноэзіи отъ французскаго ложнаго классицизма, но и ониозиціей недозрѣлой мысли цротивъ философіи ХУПІ вѣка, слишкомъ опе- редившей своимъ реальннмъ направленіеиъ шросозер- цаніе образованныхъ массъ евроиейскаго общества. Германское философское движеніе, смѣнившее фран- цузское, съ того и началось, что возстало не только иротивъ слабыхъ сторонъ философіи ХТШ вѣка, но и противъ живыхъ и свѣтлыхъ ея началъ — духа опы- та, анализа, скептицизма. Всѣ германскіе философы до Гегеля включительно не видѣли никакого различія между онытомъ и эмниризмомъ. По ихъ общему мнѣ- "■ нію, опытъ ни къ чему не ведетъ, какъ въ религіи къ безбожів), в^ нравственности — къ разврату, въ на- укѣ— къ безцѣльному блужданію въ массѣ частныхъ, отрывочныхъ внаній — и всѣ они подъ рядъ проповѣ- дывали, что единственное спасеніе человѣчества — -въ отвлеченномъ умозрѣніи, въ объясненіи всего сущаго абсолютною идеей, доходящей до самосознанія въ ра- зумѣ человѣческомъ. У насъ началось гонѳніѳ противъ французскаго вліянія ранѣе еще увлеченія нѣмецкою философіей. Оно выразилось не только въ реакціонныхъ филинии- кахъ писателей въ родѣ Греча противъ философіи ХТШ вѣка, но и въ такихъ для своего времени весь- ма нрогрессивннхъ произведеніяхъ, каково , Горе отъ ума', преиснолненное, какъ. извѣстно, желчныхъ на- ладковъ на рабское подражаніе всему французскому и сожалѣющее, зачѣмъ мы не беремъ нримѣръ съ Ки- тая въ его незнаніи всего иноземнаго. Въ кружкахъ шеллішгистовъ началось еще болѣе систематическое и философски сознательное гоненіе противъ француз- ской философіи ХТШ вѣка во имя философіи герман- ской, иротивъ опытнаго метода первой, во имя умозри- тельнаго метода нослѣдней, и, накоиецъ, противъ иоли- тнческаго романтизма французской литературы двад- цатыхъ и тридцатыхъ годовъ, во имя абстрактнаго ро- мантизма германской литературы, на изученіе которой набросились съ увлеченіемъ всѣ шеллингисты. Это направленіе отражается и на первыхъ статьяхъ Бѣ- линскаго, но отражается еще въ самыхъ, общихъ и неонредѣленныхъ чертахъ, мелькомъ и кое-гдѣ. Вѣ- линскій далекъ былъ еще отъ тѣхъ крайнихъ фран- цузоѣдства и германофильства, какія мы виднмъ въ I послѣдующій иеріодъ его дѣятельности. Хотя сочув- І ствіе его, видимо, склонялось бодѣе на сторону Герма- - ніи, но на томъ основаніи, что, по философіи Шел- ( динга, каждая народность, какъ носительница своей самостоятельной идеи, приносить свою долю пользы, онъ готовъ былъ признать долю пользы и за нелюби- мыми французами, хотя и съуживалъ ихъ значеніе до того, что находилъ ихъ иервыии только на паркетѣ, и ничего не видѣлъ во Франціи болѣе, какъ только законодательніщу модъ,, правилъ обхождеяія, вѣжли- 1 вости и хорошаго тона. Точно также далекъ еще былъ Вѣлинскій въ этотъ иеріодъ своей дѣятельности отъ теоріи чистаго искус- ства. Хотя онъ и говорилъ, что творчество иоэта есть великое таинство, что минута творчества есть минута великаго священнодѣйствія, что творчество безцѣльно съ цѣлію, безсознательно съ сознаніемъ, свободно съ зависимостью и т. д. (см. С. В., т. I, стр. 209), что поэтъ только тогда яожетъ создать истинно художе- ственное произведете, когда творитъ непроизвольно, иежду, тѣмъ, какъ всякая надуманность парализуетъ творчество; но, высказывая эти идеи, Вѣдинсвій да- лекъ еще былъ отъ тѣхъ крайнихъ выводовъ изъ нихъ, какіе сдѣлалъ впослѣдствіи. Онъ не говорилъ еще, что такъ какѣ творчество есть непроизвольное вонлощеніе безотносительной идеи, то содержаніе ис- тинной ноэзіи- — „не вопросы дня, а вопросы вѣковъ, не интересы страны, а интересы міра, не участь пар- тій, а судьба человѣчества что „художнинъ въ дивныхъ образахъ осуществляетъ божесівеппую пдеіо