b000000898

377 СОРОКЪ Л«ТЪ РУССКОЙ КРИТИКИ. 378 году, пр. Шевыревъ въ своемъ „Мрсковскомъ Наблю- дателѣ", досвятивши этому предмету цѣлую статью подъ загдавіемъ „Словесность и торговля". вНашъ писатель — говорить Шевыревъ въ этой етатьѣ — то, что можно сказать однимъ словомъ, вы- ражаетъ предложѳніемъ, а предложѳніе, достаточное для мысли, вытяшваетъ въ длинный-предлинный пѳ- ріодъ, въ убористую страницу, страницу — въ огроашый листъ печатный... Его слогъ,какъ проволока, молютъ до безконечности вытягиваться. Новъ чемъ тайна все- го этого? Въ томъ, что цѣна печатнаго листа есть двѣсти или триста рублей; что каждый эпитетъ въ статьѣ его цѣнится, можѳтъ быть, въ гривну, каж- дое предложеніе есть рубль; каждый періодъ, смотря по длинѣ, есть синяя или красная ассжгнадіа!.. «На журналы — говорить ниже Шевыревъ — я смотрю, какъ на . капиталистовъ. «Библіотека для Чтенія» имѣетъ для меня пять тыеячъ душъ под- писчиЕовъ; «Оѣверная Пчела», моліетъ быть, вдвое. Замечательно, что эти журналы еще въ томъ схо- дятся съ богачами, что любятъ хвастаться всена- родно своимъ богатствомъ. И эти души подписчи- ковъ гораздо вѣрнѣе, чѣмъ оброчныя: за ними ни- когда нѣтъ недоимки; онѣ платятъ впередъ, и всегда чистыми деньгами, и всегда на ассигнаціи. Вотъ ѣдетъ литераторъ въ новыхъ саняхъ: ты думаешь, это сани. Нѣтъ, это статья «Библіотеки для Чте- нія», получившая видъ саней, покрытыхъ медвѣжьею полостью, съ богатыми серебряными кистями. Вся эта бронза, этотъ коверъ, этотъ лакъ, чистый и опрятный— все это листы этой дорого заплаченной статьи, принявшіе разные виды саннаго издѣлія. Ли- тераторъ хочетъ дать обѣдъ, и яіалуется, что у не- го нѣтъ денегъ. Ему говорятъ; напиши повѣсть и пошли въ «Библіотеку», вотъ и обѣдъ. «Вызови на' страшный судъ того писателя, кото- раго первый романъ, внушенный вдохновеніемъ чест- нымъ и приготовленный долгимъ трудомъ, завое- валь вниманіе публики! Спроси совѣсть его о вто- ромъ, о третьемъ, о четвертомъ его романѣ: вслѣд- ствіе чего они явились? Не -насильно-ли онъ вы- просилъ ихъ у непокорнаго вдохновенія, у невни- мательной исторіи? Не»- отрази лся-ли онъ всѣмъ на- пряліеніемъ силъ своихъ противъ условій музы, что- бы только воспользоваться" свѣліестью перваго успѣ- ха? Его насильственное второе, болѣе насильствен- ное третье и четвертое вдохновеніе не было-ли пло- домъ того безотчетнаго, но сладкаго чувства, что романъ теперь самая вѣрная спекуляція?» Противъ подобныхъ сѣтованій и опасеній высту- пилъ въ яТелескопѣ" молодой, только-что начинав- піій тогда писатель, студентъ, исключенный изъ уни- верситета за слабость способностей и нерадѣніе, и раз- билъ ученаго профессора с.тѣдуюіціош словами; «Но что-же этимъ хотѣлъ сказать почтенный кри- тикъ? Не протжворѣчитъ-ли онъ самому себѣ? Те- перь наши литераторы въ чести, живутъ своимъ ре- месломъ, а не посторонними и чуждыми ихъ при- званію трудами; это прекрасно, это доллшо ра- довать, Теперь талантъ есть богатое наслѣдство, онъ уже не ропщетъ на несправедливость судьбы, онъ уже не завидуеть праву анатнаго происхожде- нія, доставляющаго всѣ выгоды, всѣ блага жизни: это утѣшительно, это отрадно! Но полно, правда-ли, что наша литература даетъ обѣды, лшветъ въ чер- тогахъ, ходить по коврамъ, ѣздитъ въ каретахъ, въ лаковыхъ саняхъ, кутается въ медвѣліью шубу, въ бекешь съ бобровымъ воротникомъ, . возвышаетъ го- лосъ на аукціонахъ опекунскаго совѣта, іюкупавтъ имѣнія... Нѣтъ-ли вЪ этихъ словахъ преувеличенія, гиперболъ? Не слИшкомъ-ли дйлеко увлекся авторъ въ своемъ благородномъ негодованіи? Или не емѣ- шиваетъ-ли онъ вещей, ложно принимая одну за другую? Правда, намъ извѣстны два или три ро- маниста, которые обезпечили на всю жизнь свое со- стояніе своими первыми романами, но это было еще до основанія «Библіотеки»; за что-же взводить на нее небывалыя вины, когда у ней бывалыхъ много? «Иванъ Выжигинъ» явился въ то время, когда еще наша литература не была торговлей, когда она бы- ла во всемъ цвѣту своемъ. Вслѣдъ за «Иваномъ Вы- жигинымъ» появились «Юрій Милославскій», «Дми- трій Оамозванецъ», «Рославлевъ», «Послѣдній Но- викъ»; «"Библіотека» явилась уже послѣ нихъ. По- вѣстями-ліе и журнальными статьями, даже при уси- ленной дѣятельности, можно только жить кое-какъ, но объ обѳзпеченіи своего сбстоянія нельзя и ду- мать. Спрашиваю г. Шевырева: изъ участвующихъ въ «Библіотекѣ» помѣстилъ-ли хотя кто-нибудь бо- лѣе двухъ или трехъ статей въ годъ?.. А на три статьи, какъ-бы онѣ дороги ни были, право, не на- живешь чертоговь, не заведешь кареты, много развѣ купишь сани, да беаъ лошадей на нихъ далеко не уѣдешь... Гдѣ-жь логикм, гдѣ справедливость? Стран- ное дѣло, какъ сильно овладѣла ПІѳвыревымъ лоді- ная мысль, что въ нашъ вѣкъ поэты и литераторы превратились въ какихъ-то великихъ моголовъ!?. Нѣтъ, г. критикъ, будемъ радоваться отъ искрѳн- няго сердца тому, что теперь талантъ и трудолюбіе даютъ (хотя и не всѣмъ) честный кусокъ хлѣба!.. И въ этрмъ отношеніи «Библіотека для Чтенія» за- служиваетъ благодарность, а не упрекъ. Но вы ви- дите въ этомь вредъ для уепѣховъ литературы; вы говорите, что наши вторые романы бываютъ какъ- то хуліе первыхъ, третьи хуліе вторыхъ, что наши повѣсти водяны, періоды длинны, обременены безъ нужды эпитетами, глаголами, допоіненіяии; все это правда, во всемъ этомъ я согласень съ вами, но вы ошибаетесь въ причинѣ этого явленія. Вспомните, что каждый стихъ Пушкина оіходнлся кннгопро- давцамъ въ красненькую, если не больше, а вѣдь стихи Пушкина отъ этого нисколько не стали ху- же; вспомните, что за «Пиковую даму» и «Енялшу Мими» «Библіотека» заплатила деньгами^ ассигна^ ціями, а вы сами хвалите эти повѣсти. Вотъ вамъ самый простой и убѣдительный фактъ. Онъ дока- зываетъ, что истинный талангь не убиваютъ день- ги, что Не продается сочиненье, Но молшо рукопись продать!» Подобныя слова, исполненныя простого здраваго смысла, были неслыханнымъ явленіемъ въ то время. И замѣчательно, что эти слова высказалъ человѣкъ, принадлазкавшій еще въ то время самъ къ школѣ Ше- вырева, романтикъ, идеалистъ, эстетикъ. Что-же это быдъ за человѣкъ, который, при всемъ своемъ роман- тизмѣ, такъ просто и здраво могъ глядѣть на вещи и такъ реально понимать ихъ значеніе? Это былъ БѢ-' линскій. А въ чемъ заключались особенности этого человѣка, которыя во многихъ отношеніяхъ выдѣля- ли его надъ окружающими его людьми и сдѣлали его столь зпаменитымъ въ исторіи нашей литературы — это мы увидимъ въ слѣдующихъ главахъ. VII. Преобладающіе типы молодежи тридцатыхъ годовъ и ихъ соотвѣтствіе со средой умственнаго движѳ- нія. — Еарамзинская сентиментальность, воскресшая подъ видомъ романтическаго прекраенодушія. — Кру- зкокъ Станкевича. — ІІреЕраснодушіе его членовъ, элементы развитія и симпатіи кружка. — Дѣтство Бѣлинскаго. — Обстановка жизни его въ Москвѣ. — Его личныя особенности сравнительно съ прочими членами кружка. — Страсть Бѣлинскаго къ полеми- кѣ и недовольство этимъ Станкевича. — Взгляды