b000000898

373 е .ОРОКЪ ЛѢТЪ РУССКОЙ' КРИТИКИ. 374 дитературныхъ дѣятелей могъ оцѣнивать только по количеству книжекъ, раскупаемыхъ публикой; что-же касается до выбора хорошаго и добросовѣстнаго ре- дактора, то чѣмъ оиъ могъ руководствоваться въ этомъ выборѣ? Движеніемъ. идей въ публикѣ? Но та- кого движенія еще не было. Если умственные интересы и были въ ней пробуждены, то, во всякомъ сдучаѣ, они были крайне смутны и небпредѣленны; публика требовала умственной пищи, но ей было еще рѣши- тельно все равно, что бы ей ни дали. Что-же.касается движенія идей въ литературныхъ кружкахъ, то здѣсь- то и былъ главный камень преткновенія. Литератур- ные кружки въ Петербургѣ были въ это время до та- кой степени дрянны, мелки, безсодержательны, что кого бы ни выбралъ изъ нихъ Смирдинъ, вышло бы въ результата то-же самое, если еще не хуже. Въ Сенковскомъ Смирдгаъ видѣлъ профессора, обладаю- щаго авторитетомъ огромной учености, ловкаго раз- скащика,владѣющаго легкимъ слогомъ и остроуміемъ. Это одно показываетъ, что выборъ Смирдина не былъ лишенъ всякой основательности: онъ выбралъ луч-- шаго редактора, какой только могъ представиться ему въ Петербургѣ, и если этотъ лучпгій оказался че- ловѣкомъ безъ всякихъ убѣжденій, основывавшимъ всѣ свои литературныя сужденія на личныхъ симна- тіяхъ, антппйтіяхъ и нобужденіяхъ мелочнаго само- любія, ніарлатаномъ, привлекавшимъ непросвѣщенную публику плоскими шуточками и легкомысленною бол- товней, то въ этомъ была вина не Смирдина, а той среды, въ которой человѣкъ, въ родѣ Сенковскаго, могъ представляться дѣйствительно лучшимъ. Мнѣ кажется, что многіе прииисываютъ лично Сенковскому такое, что было въ то время общимъ въ средѣ, въ ко- торой онъ находился. Такъ, напримѣръ, обвиняютъ Сенковскаго въ безсовѣстно-нагломъ и даже мефисто- фельско-зломъ глумленіи надъ невѣжествомъ пуб- лики, когда онъ Кукольника ставилъ рядомъ съ Вай- рономъ и Гете, В. Зотова съ Лермонтовымъ, на Гоголя смотрѣлъ, какъ на русскаго Поль-де-Еока и пр. Но не надо при этомъ забывать, что иодобныя критиче- скія сужденія принадлежали не одному Сенковскому, а господствовали въ массѣ петербургскихъ пи- сателей того времени. Когда Еукольникъ читалъ сво- его Торквато-Тасса въ литературныхъ кружкахъ, его превозносили до небесъ и имя его постоянно ставили рядомъ съ именами М. Глинки и К. Брюлова— смотря на эти три имени, какъ на тріумвиратъ искусствъ то- го времени. На Лермонтова смотрѣли, какъ на писа- теля еще начинающаго, также, какъ и на Бенедик- това, В. Зотова, Бернета, Ершова, Тимофѣева и мно- гихъ другихъ, и на всѣхъ ихъ возлагали равныя на- дежды, ожидая въ нихъ будущихъ Пушкиныхъ; не менѣе легкомысленно смотрѣли и на Гоголя, цѣня въ немъ не болѣе, какъ веселаго разскащика, обладаю- щаго искусствомъ возбуждать смѣхъ, и не видѣли большой разницы между его ироизведеніями и коми- ческими повѣстями барона Брамбеуса. Однимъ сло- вомъ, каковъ былъ приходъ, таковъ былъ и попъ. Мы не намѣрены входить въ подробную оцѣнку дѣятельности Сенковскаго, на томъ основаніи, что дѣятельность эта оцѣнена уже со всѣхъ сторонъ, сна- чала Бѣлинскимъ, иотомъ авторомъ яОчерковъ гого- левскаго періода", и прибавить что-либо новое къ этимъ оцѣнкамъ мы ничего не имѣемъ. Такъ-какъ цѣль нашей статьи не поді)обное разсмотрѣніе всѣхъ дитературныхъ явленій выбраннаго нами періода безъ исключенія, а только обозрѣніе развитія критиче- ской мысли въ нашемъ обществѣ, то мы имѣли бы полное право и совсѣмъ не упоминать о Сенковскомъ съ его яБибліотекой для Чтенія", еслибы намъ не понадобилось это упоминаніе для болѣе нагляднаго иредставленія того печальиаго растлѣнія литера- турныхъ нравовъ, какое мы встрѣчаемъ въ Пе- тербургѣ послѣ 1825 года, растлѣнія, дошедшаго до самой беззастѣнчивой эксплуатаціи публики, которая была молода, свѣжа, съ юношескимъ жаромъ стремилась къ прогрессу и имѣла только несчастіе быть невѣжественною и неопытною въ вы- борѣ умственной пищи, а потому и рисковала лопасть ■въ лапы кннжныхъ барышниковъ и легкомысдешіыхъ фельетонныхъ паяцовъ, которые набросились на нее съ жадностью, въ виду легкой поживы. Въ то печаль- ное время не одна „Вибліотека для Чтенія", яСѣвер- ная Пчела" и „Сыпь Отечества" подвизались на по- ирищѣ эксплоатацій невѣжества публики— Сенков- скихъ развелось тогда многое множество. Чѣиъ, въ самомъ дѣлѣ, былъ выше Сенковскаго Владиславлевъ со своею „Утреннею Зарей", который, ничего не пла- тя своимъ своимъ сотрудникамъ, распространялъ въ то-же время свое изданіе въ значительномъ количе- ствѣ почти силой, пользуясь протекціей начальства. Или чѣмъ-же не Сенковскій былъ Плюшаръ со своимъ яЭнциклопедическішъ Словаремъ", доведеннымъ до буквы Г и заключающимъ въ себѣ порядочные курь- езы, Башуцкій, со своею „Панорамой С.-Петербурга" и іиШ ^.иап1;і. 1 если хотите, то „Вибдіотека для Чтенія" подъ редакціей Сенковскаго, какъ наиболѣе крупное и выдающееся явленіе среди массы подоб- ныхъ ему, явленіе въ журнальномъ мірѣ грандіозное для того времени и представлявшееся, по своему успѣ- ху, грознымъ для другихъ журналовъ, принесла свою, хотя бы и косвенную, чисто отрицательную пользу. Надо замѣтить, что въ то время люди мысли, смо- трѣвшіе на журнальное дѣло, какъ на дѣло народ- наго образованія, и заботившіеся прежде всего о серь- езномъ содержаніи журналовъ, въ своихъ идеальныхъ стремленіяхъ сдишкомъ мало заботились какъ о внѣш- ности своихъ йзданій, такъ и объ искусствѣ прида- вать журналу разнообразіе и заниматедьность;^они су- дили о публикѣ по себѣ и совершенно забывали, что учить ее можно, только забавляя и завлекая, что преж- де чѣмъ подписчикъ нрочтетъ дѣльную стастью, надо, чтобы былъ самый подписчикъ. Не говоря уже о томъ, что, при возростающей потребности въ журнальной ли- тературѣ въмассѣ публики, журналы издавались всевъ такомъ-же мизерномъ видѣ, въ какомъ они существо- вали въ блаженныя времена бородинскаго боя, пере- довые люди умственнаго движенія, увлекшись фило- софскими и эстетическими вопросами, стали напол- нять журналы почти подъ рядъ туманно-философски- ми статьями русскаго издѣлія, историческими изыска- ніями, эстетическою критикой, которая, конечно, да- леко не вся была такъ талантлива, занимательна и вліятельна, какъ критика Бѣлинскаго. Стоитъ только