b000000898

349 СОРОК-Ъ Л'ВТЪ РУССКОЙ КРИТИКИ. 350 Режйгібзноѳ чувство на Западѣ? , оно бшо-бы давно уже забыто, еслибъ его внѣшній языкъ еще не остался для украшенія, какъ политическая архитек- тура, или іерогіифы на мебеляхъ и проч. Поги- баютъ три главные дѣятеля общественной жизни! Осмѣлимся-же выговорить слово, которое, можетъ быть, теперь шногижъ покажется страннымъ и чѳ- резъ нѣсколько дѣтъ слишкомъ простымъ: Западъ гибнѳтъ!»... «Мы поставлены на рубеліѣ двухъ мі- ровъ— читаешь мы далѣе— протекшаго и будущаго; мы новы и свѣжи; мы непричастны преступлѳніямъ Европы... Велико, наше званіе и трудень подвигъ! Все должны оживить мы! Нашъ духъ вписать вь исторііо ума человѣческаго, какъ имя наше вписано на скрижадяхь побѣды. Другая высшая побѣда — побѣда науки, искусства и вѣры, ожадаеть насъ на развалинахь дряхлой Европы!»... Но при всемъ искрѳинемъ паѳосѣ, съ которымъ Одоевскій высказываетъ эти мысли, онъ не рѣшается выговорить ихъ отъ себя, а сообщаетъ въ видѣ руко- писи, оставленной какими-то покойниками, и потомъ, представивши со стороны своихъ друзей нѣсколько возраженій, заключающихся въ тошъ, что Западъ не только не падаетъ, но,.напротивъ того, прогрессъ его во всѣхъ отношеніяхъ возрастаетъ, онъ отъ своего уже лица, т. е. устами Фауста, замѣчаетъ; ,Я бы на это могъ тебѣ отвѣчать словами натуралистовъ, по- литиковъ, медиковъ ^ ,о томъ, что высшее развитіе силъ какого бы то ни было 'организма есть начало конца-,, но я лучше, хочу согласиться . съ тобою, что мнѣніе моихъ друзей о Западѣ преувеличено; я соб- ственно не вижу въ немъ признака близкаго паденія, но потому только, что не вижу и того высшаго разви*- тія силъ, о которомъ ты говоришь'... А ниже: «Викторъ. Послушай: отрицать просвѣщеніе Запа- да— Дѣло невозможное; ты, этого не докажешь... яфаустъ, Я не отрицаю его и даже признаю, что намъ еще многому остается учиться на Западѣ; но я хотѣ-іъ-бы привести Это просвѣщеніе вь настоя- щую оценку...» ■ , ■' Такое смѣшеніе западничества и славянофильства мы встрѣтимъ во всѣхъ ПОЧТИ статьяхъ Шеллинги- стовъ того времени. Журналмая проЛаганда шеллингистовъ сосредото-^ чилась въ разбираемый нами неріодъ въ трехъ нослѣ- дующихъ одйнъ, за даугймъ журнаіахъ; „Москов- скомъ Вѣстникѣ" (1827' — 1830 г.), яЕвропейцѣ" (1831 г.) и яТелескопѣ" (1831 — 1836 г.). ■ «Московски Вѣстникъ" быдъ осзованъ по ини- ціативѣ Веневитинова, составившаго проектъ журна- ла подъ заглавіемъ: „Нѣсколько мыслей въ планъ журнала", который онъ прочелъ на одномъ изъ сво- ихъ дитературныхъ вторниковъ. Въ исходѣ 1826 го- да Веневитиновъ сошелся съ Пушкинымъ, познако- иилъ поэта со всѣми своими товарищами, ивъ 1827 году былъ открытъ яМосковскійВѣстникъ' нодъре- дакціей М. Погодина и при непосредственномъ участіи въ журналѣ всѣхъ членовъ кружка. Но живое участіе въ журналѣ друзей Веневитинова продолжалось не долго. Послѣ смерти Веневитинова (15-го марта 1827 года), только съ годъ— не больше— журналъ продол- жа-чъ вестись въ томъ видѣ, въ какомъ начался, т.-е. сообщая читателямъ разнообразныя отрасли знаній и освѣщая ихъ идеями шеллинговой философіи. Но уже во второй иоловинѣ 1828 года вліяніе на журналъ Погодина сдѣлалось исключительнымъ, судя по тому, что журналъ переполнился статьями историческими, по большей части трудали самого редактора — и вмѣ- стѣ съ этимъ, весьма скучною полемикой съ Ноле- вымъ, которая въ томъ только и заключалась, что, съ точки зрѣнія ученаго педантизма обвиняла Поле- вого въ поверхностныхъ сужденіяхъ о фактахъ науки и недостаткѣ ученой добросовѣстности. Въ такомъ видѣ журналъ не могъ пережить тридцатаго, холер- наго года. „Евроиеецъ" началъ издавать въ исходѣ 1831 го" да Ив. Кирѣевскій, ири сотрудничествѣ Языкова, Ба- ратынскаго, А. Хомякова, Жуковскаго, Вяземскаго и А. И. Тургенева, но на 2-й же книжкѣ журналъ былѣ запрещенъ за статью Еирѣевскаго ,ХІХ столѣтіе". Одинъ дТелесконъ' Надеждина просуществовалъ болів пяти лѣтъ, пока и его не сгубило письмо Ча- адаева. Чтобы познакомить читателя со всѣми оттѣнкамй взглядовъ и шѣній шеллингистовъ, мнѣ придется сдѣлать нѣсколько выписокъ изъ наиболѣе выдаю- щихся статей, появившихся въ различное время въ этихъ трехъ журналахъ. Вотъ, напримѣръ, что высказываетъ, между про- чимъ Веневитиновъ въ своемъ вышеозначенномъ ироектѣ о созданіи журнала: «Всякому человѣку, одаренному ѳнтузіазмомъ, знакомому съ наслажденіями высокими,, представ- лялся естественный вопроеъ: для чего поселена въ немъ страсть къ познанію, и кь чему влечеть его непреоборимое желаніе дѣйствовать? Къ самопозна- нію, отвѣчаетъ намъ книга природы. Самопоананіѳ — вотъ идея, одна только могущая одушевить вселен- ную; вотъ цѣль и вѣнець человѣка. Науки и искус- ства, вѣчныѳ памятники усилій ума^ единственные признаки его существованія, представляютъ не что иное^ какъ развитіе сей начальной и слѣдственно неограниченной мысли. Художникъ одушевляетъ холсть и мраморъ для того только, чтобъ осущест- вить свое чувство, чтобъ убѣдиться вь его силѣ; поэтъ искусственнымь образомъ переносить себя въ борьбу съ природой, съ судьбой, чтобы вь сѳмъ противорѣчіи испытать духъ свой и гордо провоз- гласить торліѳство ума. «Исторія убѣлідаетъ насъ, что сія цѣль человѣка есть цѣль всего человѣчества; а любомудріе ясно открываетъ въ ней законъ всей природы. «Съ сей точки зрѣнія должны мы взирать на каж- дый иародъ, какъ на лт0 отдѣльиое, которое къ само- познанію направляетъ всѣ свои иравственныя /усилія^ ознамеповатыя печатгю особенпаьо характера. Раз- витіе сихъ усилій соетавляетъ просвѣщеніе; цѣль просвѣщѳнія или самопознанія народа есть та сте- пень, на которой ош отдаетъ себѣ отчетъ въ своихъ дѣлахъ и опредѣляетъ сферу своего дѣйствія", такъ, напримѣръ, искусство древней Греціи, скаяіу боіѣе, весь духъ ея отразился на твореніяхъ Платона и Аристотеля; такимъ образомъ, новѣйшая философія въ Германіи есть зрѣлый плодъ того-лсе энтузіазма, который одушевляетъ истинныхъ ея поэтовъ, того- же стремленія кь высокой цѣли, которое направля- ло полетъ Шиллера и Гёте. «Съ сею мыслью обратимся къ Россіи и спросймъ: какими силами подвигается она къ цѣли просвѣще- нія? Какой степени «|»і,остигла она въ сравнѳніи съ другими народами на семь поприщѣ, общемъ для всѣхъ? Вопросы, на которые едва-ли молшо ожи- дать отвѣта, ибо беапечная толпа нашихъ литерато- ровъ, кажется, не подозрѣваетъ ихъ необходимости. У всѣхъ народовъ самостояжльныхъ просвѣгценіе раз-