b000000898

295 со РОК Ъ ЛѢТЪ РУССКОЙ КРИТИКИ. 296 философскихъ системъ, прѳтендуіощихъ опредѣлить вселенную а ргіогі во всей ея сущности. Вообще въ романтизмѣ мы видимъ не столько анализъ жизни, сколько созерцаніе ея, и притомъ роиантизмъ любидъ созерцать жизнь не во всѣхъ ея нроявленіяхъ, а оста- навливаться на такихъ явленіяхъ, который особенно поражали воображеніе или возбуждали чувствитель- ность. Совершенно ложно поэтому думать, что роман- тизмъ любилъ одни только средніе вѣка съ рыцарями, заиками и мертвецами, бродящими въ развалинахъ. Онъ бралъ предметы для своего созерцанія изо всѣхъ энохъ и мѣстностей, гдѣ только онъ могъ найти что- либо потрясающее и раздирательное: любидъ онъ со- зерцать и древніе вѣка съ ихъ трагическими героями, тріумфами и языческими вакханадіями, и Востокъ съ его пестрою роскошью, фатализмомъ и фантастич- ностью арабскихъ сказокъ, любилъ, вмѣстѣ съ Шато- бріаномъ и Куперомъ, дѣвственныя пустыни Америки съ ихъ величественною природою и кровожадными ди- карями, и альпійскіе ледники съ ихъ пропастями и кипучими ручьями, и дикія вершины Кавказа. Ставя въ жизни на первый планъ избранныя натуры съ не- дюжинными силами, романтизмъ не всегда ограничи- вался однѣми идеально-прогрессивными личностями, очень часто онъ восторгался проявленіеыъ всякой си- лы, выходящей изъ уровня и поражающей воображе- ніе, хотя-бы сила эта икѣла въ жизни значеніе чисто отрицательное; поэтому, романтизмъ возводилъ въ идеалъ нерѣдко негодяевъ, злодѣевъ и изверговъ вся- каго рода и любовался ими. Въ тѣсной связи съ преобладаніемъ фантазіи въ мышлеши стоитъ наклонность къ мистицизму, кото- рая составляетъ, опять-таки, одинъ изъ суЩествен- ныхъ признаковъ романтизма. Всѣ вышеупомянутые признаки — раціонализмъ, дуадизмъ, индивидуализмъ, преобладаніе воображенія и аффекта въ мшіленіи, наклонность къ мистицизму и составляютъ именно существенный характеръ эпохи романтизма, то общее, что послужило къ соединенію подъ одну рубрику людей, значительно отличавшихся друтъ отъ друга по своимъ политическимъ, мораль- ньшъ и литературнымъ взглядамъ. Мы далеки отъ то- го, чтобы сказать, что всѣ эти признаки входятъ все- цѣло въ каждое явленіе на почвѣ романтизма. Тѣмъ не менѣе, возьмите любое явленіе этой эпохи (не ис- ключая даже различныхъ теорій соціализма, возник- шихъ въ то время, въ особенности теорій Сенъ-Симо- на и Фурье)— въ каждомъ вы найдете преобладаніе одного иди другого изъ вышеприведенныхъ призна- ковъ. Здѣсь изъ области общности, связывающей въ одну эпоху цѣлый рядъ разнородныхъ явленій, мы входимъ въ область частностей, заключающихся въ этой общности. Частности эти, т.-е.разнообразіе формъ и видоизмѣненій романтизма, зависятъ съ одной сто- роны отъ того, что романтизмъ не былъ оцредѣлен- ною, замкнутою въ себѣ теоріейі а представлялъ раз- витіе, измѣненіе европейской мысли; съ другой сторо- ны, романтизмъ обнимадъ въ своемъ движеніи раз- дичныя страны и слои европейскихъ обществъ и ви- доизмѣнялся сообразно съ тѣми иди другими условіями жизни. Именно вслѣдствіе того, что романтизмъ не былъ замкнутою въ себѣ теоріей, а былъ движеніемъ, чрез- вычайно трудно опредѣдить его начало, развитіе и исходъ. Съ одной стороны онъ уходитъ въ глубь ХУІІІ вѣка, гдѣ безраздѣльно сливается съ возбужде- ніемъ европейской мысли въ эпоху энциклопедистовъ. Но, какъ движеніе мысли отъ средневѣковаго міро- созерцанія, романтизмъ уходитъ и дадѣе, сливаясь съ средними вѣками, что и подало поводъ писателяиъ романтической эпохи глядѣть на романтизмъ, какъ на такое общечеловѣческое міросозерцаніе, начало кото- раго относится къ первьшъ вѣкамъ христіа,нства и которое составляетъ существенное отличіе ново-евро- пейской цивилизаціи отъ классическаго міра. Поэтому, на всю средневѣковую литературу Европы смотрѣди, какъ на романтическую, а въ современномъ движеніи литературы видѣли возрожденіе средневѣковаго ро- мантизма; наконецъ, окрестили всю эпоху именемъ ро- мантизма, происшедпшмъ, какъ всѣмъ йзвѣстно, отъ преобладанія въ средніе вѣка въ Бвропѣ романской или провансальской поэзіи. Съ своей точки зрѣнія, ро- мантики были правы: судя по тѣмъ основньшъ приз- накамъ, которыми мы выше охарактеризовали роман- тизмъ, дѣйствительно, въ средневѣковыхъ формахъ мышденія можно найти много общихъ признаковъ съ формами мышденія и поэзіи эпохи новаго романтизма. Но романтики опустили при этомъ то существенное, радикальное отличіе средневѣковаго романтизма отъ новаго, что первый былъ эпохой возникновенія и , утвержденія тѣхъ самыхъ фрршъ мышленія, съ кото- рыхъ послѣдній начадъ и представилъ собою совер- шенно напротивъ эпоху паденія ихъ, исхода изъ нихъ европе^йской мысли. Не менѣе трудно оиредѣлить всѣ фазы развитая ро- мантизма, строго отдѣливши то, что было органиче- скимъ и посдѣдоватедьнымъ развитіемъ, отъ различ- ныхъ кодебаній и видоизмѣненій мысли вслѣдствіе внѣшнихъ вліяній. Мы молсемъ только сказать, что существенный характеръ развитія заждючалсявътомъ, что мысль, по мѣрѣ накопленія знаній, становилась бодѣе и бодѣе на почву индукціи и, вмѣстѣ съ тѣмъ, сами собою парализовались всѣ тѣ признаки, кото- рыми мы выше охарактеішзовали романтизмъ. Вмѣсто метафизики, которую романтизмъ поставилъ въ оппо- зицію скептическому матеріадизму энциклопедистовъ, возникъ впослѣдствіи позитивизмъ. Вмѣсто дуализма, является идея о единствѣ мірозданія и шкода Гегеля представляетъ переходъ къ этой идеѣ: не въ сидахъ избавиться вполнѣ отъ дуализма и представляя мате- рію, все-таки, не чѣмъ инымъ, какъ самоопредѣле- ніемъ духа путемъ противоцоложенія своему духов- ному бытію бытія матеріадьнаго, гегелевская филосо- фія кладетъ, однакоже, основаніе идеѣ о единствѣ вселенной, представляя ее развитіемъ одного абсолю- та. Далѣе на мѣсто индивидуализма является поста- вленіе умственнаго и нравственнаго развитія лич- ности въ тѣсную и неразрывную связь съ развитіемъ всей общественной среды. Но, опять-таки, опредѣдить точно границу исхода романтизма и сказать, что вотъ до сихъ поръ господ- ствовалъ романтизмъ, а съ сихъ поръ начинается ре- адизмъ, такъ-же невозможно, какъ и опредѣденіе на- чала романтизма. Позднѣйшіе романтжи западной