b000000898

289 СОРОКЪ ЛѢТЪ РУССКОЙ КРИТЙКЙ. 290 одну категорію подвели, людей столь разнообразныхъ во всѣхъ отношеніяхъ? Для того, чтобы уяснить намъ романтическое движеніе во всей его сущности, слѣ- дуетъ обратить вниманіе на тотъ фактъ, что въ жизни европейскихъ обществъ нѣеколько разъ повторялись такого рода умственныя движенія, во время которыхъ мысль принимала наиравленіе не столько качествен- наго развитія, сколько количественнаго распростра- ненія въ массахъ. Рядъ новыхъ идей, выработанныхъ въ предшествующее годы — въ тиши ученыхъ кабине- товъ, вдругъ Вторгался въ жизнь съ неудержимою силой и потогілялъ цѣлыя страны и слои обществъ. Мыслители и ученые изъ скромныхъ и уединенныхъ разработывателей науки дѣлались пламенными энту- зіастами и прояовѣдникаии;цѣлыя массы народа слѣяо шли за ними, но что составляетъ характеристическую черту подобныхъ движеній, весьма важную для объ- ясненія романтизма — массы увлекались обыкновенно въ эпохи, подобныя ХТ или ХТШ вѣкамъ, не столько логическою непреложностью проповѣдываемыхъ идей, сколько тою всеувлекающею страстью, съ какою онѣ проповѣдывались. Вслѣдствіе этого, идеи эти обыкно- венно чѣмъ болѣе обогащались въ количественномъ отношеніи массой сочувствующихъ имъ людей, тѣмъ болѣе теряли въ качественномъ. Огромная масса лю- дей, увлеченныхъ движеніемъ, оказывалась далеко умственно-деподготовленною къ воспринятію ихъ. И потому даже во время самаго сильнаго разгара дви- женія, только весьма ограниченный кругъ мыслителей вполнѣ ясно, глубоко и всесторонне понималъ то міро- созерцаніе, которое стояло во главѣ движенія. Чѣмъ далѣе отходите вы отъ этого круга, тѣмъ болѣе по- ражаетъ васъ страшная путаница взглядовъ са- иыхъ разнокалиберныхъ. Естественно послѣ этого, что едва только движеніе теряло свой страстный ха- рактеръ, масса людей, неподготовленная къ воспри- нятію новаго міросозерцанія, быстро возвращалась къ тѣмъ взглядамъ, въ которыхъ коснѣла до начала дви- женія. Все движеніе представлялось какимъ-то страш- нымъ сномъ, разсѣявшимся передъ дѣйствительностію, вѣяніемъ чаръ злыхъ волшебниковъ, гибельнымъ увле- ченіемъ, избавившись отЪ ' котораго, люди начинали ликовать и праздновать свое спасительное отрезвленіе. Но неужели все движете и въ самомъ дѣлѣ было метеоромъ, мелькнувшимъ мгновенно и разсыпавшим- ся безъ слѣда, не оставивъ по себѣ даже осколковъ? Вѣтъ, движете совершало свое дѣло; оно не успѣвало, правда, сразу въ тысячахъ умовъ утвердить то міро- созерцаніе, которое стояло во главѣ его, но, тѣмъ не менѣе, оно на столько возбуждало эти умы, что зас- нуть они уже не могли прежнимъ безиятежнымъ сномъ. Они, правда, ликовали свое возвращеніе къ прежнимъ дѣтскшъ взглядамъ, но они горько ошибались: совер- шенное возвращеніе для нихъ было уже невозможно. Они утрачивали уже ху безмятежную неподвижность, младенческую наивность и непосредственность, съ ко- торыми прежде исповѣдывали свои взгляды. Они дЬ- лались полны тревоги и сомнѣнія, которое пробивалось наружу и заявляло себя, несмотря на все ихъ стара- ніе глядѣть на свои убѣжденія, какъ на рядъ непре- ложныхъ истинъ. Въ тоскѣ и уныніи перебирали они эти взгляды, всѣ сиш напрягали, чтобы примирить СОЧИНЕШЯ А. СКАБИЧВВСКАГО. ихъ съ новыми успѣхами мысли, но тщетно: разъ возбужденные и приведенные въ движеніе, они, во- преки своей воли, шли впередъ, шагъ за шагомъ, тео- рія за теоріей, все дальше и дальше отодвигались отъ точки, на которой прежде коснѣли, все болѣе прибли- жались къ тѣмъ взглядамъ, которые отвергли съ ужа- сомъ, и раньше или позже, когда эти возбужденные умы самостоятельно совершали весь тотъ процесъ, который предшествовалъ возбудившему ихъ міросозер- цанію, послѣднее снова торжествовало, но торжество его дѣлалось гораздо прочнѣе, шире и блистательнѣе: съ одной стороны, оно обогащалось многими новыми изысканіями, которыя были опущены изъ виду въ мо- ментъ перваго увлеченія новыми идеями, и были по- полнены потомъ во время переходнаго процеса, а во- вторыхъ, оно считало въ своемъ лагерѣ не сотни умовъ съ шатающимися взглядами, а тысячи, вполнѣ усвоив- шія его. Романтизмъ представляется намъ именно однимъ изъ такихъ переходныхъ процессовъ, возбулгденныхъ движеніемъ, слишкомъ превзошедшимъ общій уровень развитія европейскихъ массъ. Извѣстно, что въ ХТІ и ХТП вѣкахъ, если мысль развивалась и масса знаній увеличивалась, то происходило это изолированно отъ массъ, въ тиши кабинетовъ, въ тѣсныхъ кругахъ це- ховыхъ ученыхъ и немногочисленныхъ любителей про- свѣщенія. Беконъ, Спиноза, Декартъ, Толапдъ, Локкъ, Бель, Юиъ и пр., словомъ, всѣ мыслители этой эпохи играютъ великую роль въ развитіи мысли исключи- тельно почти въ качественномъ отношеніи: въ коли- чественномъ-же дѣйствіе ихъ было весьма ограничено; они имѣли своихъ послѣдователей и поклонниковъ, но вліяніе ихъ и сравнить нельзя съ тою способностью приводить въ движеніе умы цѣлыхъ массъ, какою бы- ли одарены проповѣдники реформаціи или французскіе энциклопедисты ХУШ вѣка. Въ концѣ ХТП и началѣ ХУШ вѣка было, правда, въ Англіи много весьма просвѣщенныхъ людей, деи- стовъ и скептиковъ, освободившихся отъ средневѣко- выхъ преданій, но это были отдѣльные, тѣсные круж- ки философствующихъ лордовъ, не одаренные особен- ною энергіей пропаганды. И только перейдя на фран- цузскую почву, идеи этихъ круасковъ начали пропо- вѣдываться съ такимъ страстнымъ и всеувлекающимъ краснорѣчіемъ, что обратили вскорѣ вниманіе на себя всей Европы и произвели всеобщее двиагеніе умовъ. Но между тѣмъ, какъ идеи эти были плодомъ цѣлаго процесса мысли, непрерывно развивавшейся отъ ХУ вѣка и до ХУШ, вы подумайте, въ какомъ положеніи находились умы европейскаго общества въ самыхъ даже просвѣщенныхъ сферахъ: они очень немного по- двинулись отъ того состоянія, въ которомъ находи- лись въ эпоху реформаціи. Находясь на чисто еще тео- логической почвѣ, они готовы были увлечься всякимъ сектаторскимъ движеніемъ, считая его послѣднимъ словомъ истины, что ясно показываютъ такія явленія, какъ янсенизмъ, массонство, дикій и мрачный мисти- цизмъ Лафатера, Пфеннингера и Юнга-ПІтиллинга. О послѣднемъ Шлоссеръ въ своей яИсторіи" говорить, что „жизнь и странсатованія Штиллипга, особенно двѣ первыя части этого сочиненія, въ то безпокойное время составили эпоху и пріобрѣли себѣ совершенно 10