b000000898

287 СОРОКЪ ІѢТЪ РУССКОЙ КРЙТИКЙ. 288 рпзма іонійской и элейской школъ, въ конечноиъ ре- зультатѣ своемъ ударилась въ необузданный вдеа- лизмъ неоплатониковъ. Точно также, что общаго меж- ду идеями Лютера, Кальвина, Цвингли съ одной сто- роны, и Вольтера, Дидро, Гельвеція - съ другой? Если- бы эти люди могли встрѣтиться въ жизни, они навѣр- , кое отшатнулись бы другъ отъ друга съ ужасомъ и отвращеніемъ, а меагду гѣмъ, философія ХУШ вѣка была ни чѣнъ инымъ, какъ нос.дѣдовательнымъ ре- зультатомъ умственнаго движенія, начавшагося въ Евроиѣ въ ХУ вѣкѣ провозглашеніемъ свободы совѣ- сти и критики въ вопросахъ вѣры. Точно также и многіе современные германскіе мыслители хотя и сто- ятъ на иочвѣ совершенно противоположной, чѣмъ сто- яли Лессингъ, Кантъ, Фихте, Гегель, тѣмъ не менѣе, это не даетъ имъ никакого права выдѣлять себя изъ того круга умственнаго движенія, которое началось въ Германіи во второй иоловинѣ ирошлаго вѣка. Мнѣ кажется, что теперь уже время для иодобнаго анализа, такъ-какъ не только сороковые годы, но п шестидесятые начинаютъ все болѣе и болѣе уходить въ глубь проліедшаго и образуется историческая пер- спектива, достаточная для обозрѣнія двухъ эпохъ въ ихъ переходѣ одна въ другую. Не имѣя претензия виолнѣ удовлетворить этой задачѣ, что значило бы написать всестороннюю исторію нашей цивилизаціи за послѣднія пятьдесятъ лѣтъ, принявъ въ сообраяге- ніе не одни литературныя, но и всѣ ирочія явленія общественной жизни этой эпохи въ различныхъ сфе- рахъ, я намѣренъ ограничиться обзоромъ движе- нія нашей критики въ эпоху, начиная съ 1820 г. и кончая 18б1-мъ, сгруппировавши этотъ обзоръ вокругъ представителей критики этой эпохи, начиная съ Полеваго и кончая Добролюбовымъ. Цѣль моего трактата— показать, какими путями развитіе нашей мысли отъ того состоянія, въ которомъ находилось въ эпоху я Телеграфа", шагъ за шагомъ пришло къ іідеямъ Добролюбова. II. .Ложное пониманіе романтизма въ еоврѳменнон рус- ской литѳратурѣ и его причины. — Сущѳетвенныя свойства романтичѳекаго движенія въ Европѣ. — ^Его начало, движеніе, исходъ въ реализмъ и видоизмѣ- ненія подъ вліяніѳмъ различныхъ общѳственныхъ обстоятежьствъ,— Предѣлы романтической эпохи въ Роесіи. " Тридцатые годы, считаются у насъ годами самаго крайняго развитія романтизма. Но что такое роман- тизмъ? Какое значеніе вмѣлъ онъ въ Европѣ и у насъ? Какъ широка его сфера въ жизни, т.-е. ограничивает- ся-ли онъ одною эстетическою теоріей, или, наиро- тивъ того, обнимаегъ собою всѣ отношенія жизни? Гдѣ его начало и конецъ? Надо замѣтить, что ни о какомъ предметѣ такъ иного не говорили у насъ, какъ о роишнтизмѣ, начи- ная съ двадцатыхъ годовъ и до нашего времени, и ни о какомъ лредметѣ не существуетъ такихъ смутныхъ, одностороннихъ и неопредѣленныхъ понятій, какъ объ этомъ сфинксѣ. Говорили, говорили и договорились до того, что слово „роиантизиъ", подобно другииъ, вновь изобрѣтеннымъ прозвищамъ, потеряло въ глазахъ мйо- гихъ нашихъ просвѣщенныхъ мыслителей всякое зна- ченіе, какъ извѣстное міросозерцаніе или фаза разви- тія, и приняло безразличный туиой смыслъ оскорби- тельнаго прозвища, въ родѣ тѣхъ бранныхъ словъ, который, ничего въ сущности не выражая, придаются людямъ, которыхъ желаютъ унизить. Такое низведеніе слова „романтизмъ" до ругатель- наго прозвища произошло изъ того, что роиантизмъ отождествляютъ у насъ съ реакціей, застоѳмъ и пред- ставляютъ его не иначе, какъ въ видѣ иистическаго паренія въ заоблачныхъ сферахъ, соединеннаго съ пол- нѣйшимъ нндифферентнзмомъ относительна различ- ныхъ реальныхъ потребностей и общественныхъ во- просовъ дня. Поэтому, сказать, что извѣстный писа- тель — романтикъ, это значитъ у насъ опредѣлить, что ему чуждо все современное; писателя-же, мало-маль- ски откликающагося на современные вопросы, непре- мѣнно тотчасъ же причисляютъ у насъ къ лику ре- альныхъ. Частная причина такого плоскаго лониманія роман- тизма заключается въ томъ, что мы привыкли судить объ этомъ предметѣ по одной изъ вѣтвей нашего отече- ственнаго романтизма, преимущественно по тѣмъ вы- цвѣтшимъ, заплесневѣлымъ романтикашъ, остатки ко- торыхъ встрѣчаются еще въ нашей жизни. Общая же причина заключается въ томъ, что понятіе это крайне сложное и многообъемлющее: это не какая-нибудь опре- дѣленная теорія, которую можно было бы формулиро- вать въ нѣсколькихъ фразахъ; это не есть одна только литературная школа, вызванная реакціей противъ ложнаго классицизма, какъ опредѣляли романтизмъ прежде, какъ и нынѣ многіе смотрятъ на него по ста- рой рутинѣ; не есть только политическая и умствен- ная реакція, изнеможенное возвращеніе вспять къ среднимъ вѣкамъ, какъ, опять-таки, многіе стараются объяснить романтизмъ. Это есть цѣлое умственное дви- женіе европейскаго міра, развитіе, совершенно иное въ началѣ, иное въ серединѣ, иное въ своемъ исходѣ; оно нредставляетъ на своей почвѣ всевозможныя полити- ческія доктрины отъ соціализма и демократизма до крайняго феодализма и ультрамонтанства, всевозмож- ныя нравственныя теорін отъ безусловнзго самоотвер- женія и посвященія личности обществу, до полнѣй- шаго индифферентизма и эгоизма, нѣсколько литера- турныхъ школъ и фялософскихъ системъ. Въ средѣ романтиковъ вы встрѣтнте людей, погибшихъ на бар- рикадахъ и выслужившихся при дворахъ, скептиковъ и энтузіастовъ вѣры, которыя отправлялись въ каче- ствѣ миссіонеровъ проповѣдывать христіанство дика- рямъ, людей самой строгой, узкой морали и необуздан' наго разврата. Хотите вы, напримѣръ, романтиковъ въ прогрессивномъ и даже революціонномъ духѣ—вотъ вамъ Шиллеръ, Байронъ, В. Гюго, Ж. Зандъ; хотите, напротивъ того, въ реакціонномъ — Шатобріанъ, Тякъ, Ламотъ-Фукэ, Вернеръ и пр.; хотите, напротивъ того, писателей чистаго искусства, безпристрастно объек- тивныхъ, во всемъ умѣющихъ открывать свою художе- ственную сторону — 'Вотъ вамъ Гете. Что же такого было общаго между всѣми образо- ванными людьми отъ конца ирошлаго вѣка и до соро- ковыхъ годовъ, а у насъ н позже, вслѣдствіе чего подъ