b000000898

273 ЧЕГО НУЯШО ДОБИВАТЬСЯ РЕАЛЬНОМУ ПОЭТУ. 274 только не долагенъ пренебрегать художественностью, но обязанъ подвергать свои произведенія вдесятеро бо- лѣе тщательной художественной отдѣлкѣ, чѣыъ даже поэтъ, не думаіощій ни о чемъ, кромѣ одной художе- ственности. Онъ не долженъ и воображать, что исти- на сама за себя постоитъ. Никогда она сама за себя не можетъ постоять, если произведете, въ котѳромъ она изображена,' блѣдно, скучно, вяло и растянуто, и читатель, вмѣсто того, чтобы возбудиться и быть по- трясеннымъ, вынесетъ одну усыпительную скуку и неудержимое желаніе уснуть надъ книгой. Пусть не забываетъ реальный поэтъ, что если онъ берется быть обвинителемъ однвхъ и защитникомъ другихъ, въ та- комъ случаѣ онъ долженъ стремиться быть такимъ ацвокатомъ, чтобы каждое слово его, какъ огнемъ, жгло сердце читателя, а какъ же онъ можетъ дости- гнуть этого, если не позаботится употребить въ дѣло всѣ средства рѣчи, всю силу своей фантазіи? Онъ не долженъ пренебрегать даже мелочами, деталями внѣш- ней отдѣлки, помня, что все то, что дѣлаетъ его про- изведете болѣе гладкимъ, удобочитаемымъ, болѣе лег- кимъ для воспріятія и удержанія въ памяти— все это въ значительной степени усиливаетъ дѣйствіе произ- веденія на читателя и увеличиваегъ его значеніе. Здѣсь художественность является уже не прихотью, не растлѣвающимъ услажденіемъ, а могучею силою, которая должна быть направлена художникомъ на пользу своихъ соотечественниковъ. Умѣяье владѣть ею и направлять ее на благо и составляетъ граждан- ское дѣло поэта. Художникъ же, пренебрегающій ху- дожественностью, эіимъ самымъ пренёбрегаетъ сво- имъ гражданскимъ долгомъ. Посмотрите теперь, какъ мало заботится Рѣшетни- ковъ о томъ, чтобы производить на читателей силь- ное и глубокое впечатлѣніе своими повѣстями. Начнемъ съ внѣшней стороны его разсказовъ. Во-первыхъ, онъ нисколько не старается обрисовывать выводимыя имъ личности какъ можно рельефнѣе и типичнѣе, чтобы онѣ рѣзко, дагеротипно выдавались изъ етраницъ разсказовъ и неотразимо запечатлѣвались въ нашемъ мозгу. Ероііѣ только Горюновой, попа Знаменскаго и нѣкоторыхъ другихъ, всѣ почти личности обрисованы блѣдно, неопредѣленно; онѣ какъ-то сливаются всѣ вмѣстѣ, и не оставляютъ послѣ себя никакого слѣда, такъ что вы забываете ихъ тотчасъ же по прочтеніи разсказа. Требованіе, чіізбы писатель заботился о ти- пичности и рельефности выводимыхъ личностей, мо- жетъ съ перваго взгляда показаться излишнею ро- скошью съ точки зрѣнія полезности искусства. Но это не такъ: вы не забывайте, что Рѣшетниковъ, описы- вая бѣдствія и страданія своихъ героевъ, хочетъ воз- будить въ насъ живое участіе къ нимъ. Но при этомъ вы подумайте о постоянномъ совпаденіи двухъ слѣ- дуіощихъ психическихъ процесовъ: 1) по мѣрѣ того, какъ мы ближе и ближе знакомимся въ зкизни съ ка- кою-нибудь личностью, эта личность, бывшая снача- ла неопредѣленною и туманною въ нашихъ глазахъ, получаётъ все болѣе и болѣе опредѣленности, выдѣ- ляется перёдъ нами со всѣми своими типическими свойствами и личными особенностями, и 2) вмѣстѣ съ этимъ возрастаетъ участіе наше къ этой личности. Эти два процесса до такой степени сходятся, что мож- но положительно измѣрять степень участія степенью знакомства нашего съ личностью. На этомъ основаніи, какое бы участіе ни возбуждали въ насъ страданія или катастрофа, постигшія незнакомца, оно ничто пе- редъ тѣмъ, как'ь если несчастный рисуется передъ нами во всѣхъ своихъ особенностяхъ. Вслѣдствіе это- го и происходитъ то нерѣдкое явленіе, что, читая въ газетахъ описаніе какого -нибудь убійства, мы для возбужденія въ себѣ участія, принуждены бываемъ силою воображенія пополнять недостатокъ знакомства съ жертвою преступленія: мы начинаемъ представлять себѣѴ какова эта жертва, что она могла дѣлать передъ тѣмъ, какъ надъ нею былъ занесенъ ножъ; какія свя- зи, стремленія были у нея прерваны вмѣстѣ съ жиз- нію и проч. Теперь подумайте, что дѣлаетъ авторъ, . когда онъ старается обрисовать передъ вами личность какъ можно болѣе типично? Онъ старается дать вамъ сразу то, что сами вы добываете долгимъ процессомъ знакомства съ человѣкомъ: поставить предъ вами лич- ность такимъ образомъ, какъ будто вы давно уже знаете ее со всѣхъ сторонъ. Очевидно, что этимъ са- мымъ необходимо усиливается участіе ваше къ этой личности; вы начинаете интересоваться ея судьбою, агалѣть и плакать о ней, какъ о самомъ близкомъ вамъ человѣкѣ, котораго никогда забыть не ,въ состояніи. Это особенный фокусъ искусства, пренебрегать кото- рымъ не долженъ поэтъ-утилитаристъ. Пусть онъ и не думаетъ поселить въ насъ особенно сильное уча- стіе къ людскимъ страданіямъ или' негодованіе къ различнымъ несправедливостямъ, если въ романѣ его вмѣсто живыхъ, выдаюш;ихся личностей выводятся однѣ блѣдныя т'Ьни. Съ другой стороны, Рѣшетннковъ нисколько не заботится о выработкѣ сюжета и плана разсказа, чтобы чтеніе не утомляло и не усыпляло читателя, а, напро- тивъ того, возбуждало постоянный интересъ, который увеличивался бы съ каждою страницей. Вмѣсто того, чтобы обращать главное вниманіе на бодѣе характери- стическіе и рѣшительные моменты жизни своихъ ге- роевъ и эти моменты развивать, какъ можно полнѣе, мелкія лее частности ежедневной жизни представлять въ рельефной, но по возможности сжатой картинѣ, Рѣшетниковъ ставитъ на одинъ планъ какъ самые драматическіе моменты, такъ и всѣ мелкія частности елгедневнаго быта; послѣднимъ посвящаетъ иногда даже болѣе развитія, чѣмъ первымъ, отягощаетъ че- резъ это свои разсказы совершенно излишними, ничего не прибавляющими къ картинѣ подробностями, длин- ными сухими описаніями, мелкими сценами, которыя кажутся вамъ тѣмъ болѣе блѣдны и скучны, что лица, дѣйствующія и говорящія въ нихъ, не имѣютъ той надлежащей рельефности, которая могла бы сдѣлать живою и увлекательною самую обыденную сцену. Вы посмотрите, напримѣръ, на вышеупомянутую повѣсть в Между людьми". Задуманъ сюжетъ превосходно; болѣе драматическаго сюлшта трудно придумать. Но что сдѣлалъ Рѣшетниковъ съ нимъ? Вся повѣиь за- нимаетъ 269 етраницъ компактной печати. Изъ нихъ 77 етраницъ посвящено оиисанію дѣтства героя, Чѣмъ же особенно интересно оно, чтобы занимать треть всего разсказа? Это ужь надо спросить у Рѣшетникова. Представьте вы себѣ дѣтство бѣднаго мальчика, пле-"