b000000898

267 ЧЕГО НУЖНО ДОБИВАТЬСЯ РЕАЛЬНОМУ ПОЭТУ. 268 — ■ А отчего? Оттого, что мы сами плохи. — Еакъ? — А такъ. Нѣту у наеъ согласія. Такъ-то мы по отдѣльноети тараторимъ, а сбѳри насъ всѣхъ, и сало во рту застыло. Народъ загалдѣлъ. — Коснись дѣжо до тебя, ты первый лыжи дашь! ■ — Что-жь, мнѣ одному въ петлю лѣзть? Одинъ въ полѣ не воинъ. А вотъ мы даже на счетъ платы не можемъ сговориться! Што сказано въ иололіеньи- то: рабочіе должны внбирать старость, а гдѣ они старосты? — Поди-ка сунься! — Нѣтъ, можно-бы собраться хоть сотнѣ-другой и выбрать припаснаго смотрителя... • — Што ты толкуешь, братецъ, выбрать... Тебя еш,е вѣрно не дирали хорошенько-то. Помиишь-ли ты прошлогоднее дѣіо? — А кто имъ вѳлѣлъ барки рубить, муку топить? — Такъ и слѣдовало! — Вовсе не такъ. Собраться всѣмъ селомъ къ управляющему и требовать платы. Эти разсужденія продолжались долго и росписы" вать ихъ нѣтъ никакой надобности, потому что они рѣшительно не приводили рабочихъ ни къ какой цѣли. Дѣло въ томъ, что согласія между рабочими не существовало, потому что они работали на раз- ныхъ варницахъ, принадлежащихъ разнамъ тоспо- дамъ, и жили дружно только съ тѣми, которые ра- ботаютъ съ ними вмѣстѣ и которые горой стоять за товарища. А такъ-какъ на однихъ промыслахъ было нѣсколько лучше другихъ промысловъ, и тре- бованія первыхъ были больше послѣднихъ, то по- слѣдніе, завидуя первымъ, были недовольны ими, говоря, что они заботятся больше о себѣ, чѣмъ о товарищахъ, только работающихъ отъ нихъ отдѣль- но. Еромѣ этого, одни изъ рабочихъ были слиш- комъ робки; они привыкли сносить все терпѣливо, и если у нихъ спрашивали мнѣнія, то они, научен- ные опытомъ, ничего не могли посовѣтовать, находя всѣ толки безпоіезными; другіе старались вакъ ни- будь поддѣлаться въ какому нибудь мелкому на- чальнику изъ-за личной выгоды; третьи, поправив- шись немного выгодною женитьбою, только въ своей компаніи были бойки. Молодежь была, конечно, смѣдѣе, ей бояться было нечего; но такъ-какъ она не могла обходиться безь любви, увлекалась дѣвуш- ками и женщинами, то и отъ нея, то-есть оть всей сельской молодежи, нечего было добиваться едино- душія, если одна половина ея ревновала другую въ предметамъ своей любви. При этомъ надо еще взять во вниманіе то, что рабочіе лшвутъ въ селѣ, въ нѣ- сколькихъ улицахъ или порядкахъ, носящихъ на- званія, соотвѣтственныя или мѣстности, или какой нибудь личности, или данныя какому нибудь собы- тію, въ которыхъ православные смѣшиваются съ единовѣрцами и отчаянными раскольниками, кото- рые только въ частности заботятся о себѣ, о своихъ родныхъ и партіяхъ. Поэтому, еслибы и пришлось потребовать голоса отъ всѣхъ рабочихъ всего села, то разноголосица вышла бы большая, и у началь- ства недоставало бы терпѣнія выслушать мнѣніе каждой партіи, каждаго промысла еще и потому, что это начальство дѣлилось на нѣсколько лицъ, изъ коихъ каждое оберегало свой постъ, защищая инте- ресы своего хозяина, враждебно относясь къ дру- гому лицу». Вся эта разъединенность представляехъ очень пе- чальное явленіе въ нашей русской жизни; но не бу- дешъ спѣшить приписывать ее однимъ простшіъ и темныиъ .шдяыъ, объясняя ее исключительно невѣ- жествомъ, отсутствіемъ сознательной мысли, которая могла бы сплачивать отдѣльные, разрозненные эле- менты народа въ одно общественное цѣлое. Еромѣ этого, по всей вѣроятности, существуютъ и другія при- чины, которыя одинаково вліяютъ, какъ на массы на- рода, такъ и на цивилизованные верхи, которые, при всемъ своемъ умственномъ развитіи, при всемъ сііоемъ сознаніи общественныхъ нуждъ и потребностей, пред- ставляіотъ такую же картину. Въ этомъ отнопіѳніи мы, не смотря на всю нашу образованность, не далеко ушли отъ народа — и до сихъ норъ еще наеъ раздро- бляютъ до безконечности не столько какіе-либо обще- ственные, философскіе, литературные принциаы, сколь- ко чисто личныя, мелочныя дрязги— изъ-за гроше- выхъ разсчетовъ, обиженнаго самолюбія и.т. п., й дол- го еще, должно быть, намъ не додуматься ни до ка- кой солидарности. III. Вся эта характеристика достаточно иоказываетъ, что Рѣшетниковъ предаринялъ немаловажную задачу для своей литературной дѣятельности: отрѣшиться со- вершенно отъ всякаго романтизма, наблюдать простую, обыденную жизнь такъ, какъ она течетъ вокругъ насъ, не украшая ее, не идеализируя, не выбирая изъ нея однѣ рѣдкости — но въ то же время и не ограничива- ясь однимъ поверхностнымъ изображеніемъ новседнев- ныхъ сценъ въ духѣ натуральной школы, а проникая въ ея существенныя сокровенныя пружины, раскрывая иередъ нами всю ея трагическую глубину. — Задачу эту жало назвать важною, это-— задача вѣка, и если- бы Рѣшетникову удалось ее разрѣшить, онъ сдѣлался бы однимъ изъ передовыхъ и замѣчательныхъ дѣяте- лей нашей литературы. Но, удалось- ли Рѣшетникову сколько нибудь справиться съ этою задачею и постигъ ли онъ всю великую важность ея, — это другой воп- росъ, и объ этомъ мы теперь поговоримъ. Трудность этой задачи обнаруживается изъ того, что всѣ почти литературы европейскаго материка, не- смотря на все стремленіе къ реализму, до сихъ поръ не успѣли еще отдѣлаться вполнѣ отъ значительной доли романтизма, какъ въ выборѣ сюжетовъ, такъ и въ обработкѣ ихъ.— Возьмите вы корифеевъ западно- евроиейскихъ литературъ— Жоржъ-Занда, Виктора Гюго, ІПпильгагена, Ауербаха, — всѣ они до сихъ поръ выѣзжаютъ на титаническихъ лично.стяхъ, избран- ныхъ натурахъ, необыкновенныхъ умахъ и красотахъ, эффектныхъ чувствительныхъ и патетическихъ сце- нахъ, и у всѣхъ у нихъ обыденная жизнь обыкновен- ныхъ людей является на заднемъ планѣ въ видѣ фона, на которомъ рисуются необыкновенные герои. — Толь- ко одинъ Шатріанъ вполнѣ всталъ на реальную поч- ву: — на первомъ планѣ стоятъ у него по большей части простые смертные, не смотря на то, что онъ вы- бираетъ для своихъ сюжетовъ самые великіе и роко- вые моменты исторической жизни своего отечества; его занимаетъ болѣе всего то, какъ въ эти моменты дѣй- ствовали и проявляли себя массы обыденнаго люда, какими бичами отражались на ихъ плечахъ подвиги разныхъ великихъ героевъ, воспѣтыхъ романтически- ми поэтами, какъ изъ будничной жизни мелкаго тру- да они выходили, исполненные энтузіазма, на истори- ческую арену — и вы видите, читая эти разсказы, что дая того, чтобы проникаться гражданскимъ муже- ствомъ и совершать подвиги геройства — вовсе не