b000000898

257 ЧЕГО НУЖНО ДОВИВАТЬСЯ РЕАЛЬНОМУ ПОЭТУ. 258 звѣроподобныя существа питаютъ различныя возвы- шенный чувства. — Чувства эти до поры до времени хранятся въ глубинѣ сердецъ; вѣдь не расточать-же ихъ езкедневно и ежечасно; этимъ и объяснялось нѣ- мое молчаніе народа. Въ народѣ все шито, крыто, го- ворили слезливые патріоты 30-хъ годовъ: но насту- паютъ великія минуты, и тогда подымаются въ немъ во всей своей мощи возвышенныя чувства его при зыч- ныхъ крикахъ и колокольномъ звонѣ, какъ въ оперѣ Глинки. Другая-же часть нашей интеллигенціи не только не признавала въ массахъ народа никакихъ возвы- шенныхъ чувствъ, но сомнѣвалась даже, чтобы и во- обще могло что-либо чувствовать все это мужичье, и не одно только мужичье, а большинство чедовѣческаго рода. Чувствовать, страдать, питать разные высокіе помыслы, все это казалось удѣломъ только весьма немногихъ пзбранныхъ натуръ, возвышающихся падъ міромъ. Одни эти избранный натуры создавали про- гресъ, и для нихъ онъ только и существовалъ. Все- же прочее человѣчестзо, трулгеники всевозмозкныхъ профессій и ремеслъ, представлялись безразлично под- лою чернью, жалкою посредственностью, мелкими на- сѣкомыми, удѣлъ которыхъ вѣчно копаться въ грязи ради снисканія какихъ-нибудь зернышекъ. Всей этой мрази, - конечно, не суждено никогда понять, какія чувства волнуютъ каждую избранную натуру; напро- тивъ того, Езъ мелкихъ разсчетовъ, зависти и стыда передъ своимъ ничтожествомъ мразь готова ежечасно подвергать избранную натуру всевозможнымъ непріят- ностямъ. Зато и избранной натурѣ дозволялось, если она чувствовала свою силу, дѣлать, что угодно, съ мелкими насѣкомыми,въ порывахъ своихъ превыспрен- нихъ полетовъ и въ разгулѣ титаническихъ страстей, не считать стоющею гроша жизнь этихъ клоповъ и давить при случаѣ ихъ хоть тысячами. Но вотъ наступили 40-е года; мы начали учиться нѣмецкой философіи и разнымъ другимъ наукамъ, на- чали рефлектировать, анализировать, добиваться на- чала всѣхъ началъ, вопрошать о судьбѣ, значеніи, цѣлп существованія, какъ нашего личнаго, такъ и на- шего отечества. Тогда одна половина нашей интеллигенціи видоиз- мѣнилась, если не вся, то въ нѣкоторой своей части: образовалось славянофильство, которое, на основаніи теоріи Гегеля, начало напирать на то, что народъ есть кивотъ не просто однихъ только возвышенныхъ чувствъ, но особенной исторической идеи, которую онъ представляетъ собою и развиваетъ. Казалось-бы, что такой взглядъ долженъ заключать въ себѣ нѣчто непохвальное: если мы допустимъ, что народъ дви- жется не возвышенными только чувствами, а какой-то историческою идеею, которую онъ отстаиваетъ, то слѣ- дуетъ наиъ, вмѣстѣ съ тѣмъ, признать, что въ иныхъ случаяхъ, когда что-либо противорѣчитъ этой идеѣ, народъ можетъ быть весьма строитивымъ, а такое при- знаніе можетъ завести насъ Вогъ-вѣсть въ какія дебри. Но славянофилы ловко съуиѣли обойти эти дебри: они предположили, что историческая идея, которую разви- ваетъ народъ, и заключается, именно, въ его возвы- шенныхъ чувствахъ. — Вы посмотрите, напримѣръ, на петровскую эпоху, указывали они: народная масса СОЧННЕШЯ А. СКАВИЧЕВСКАГО. воспротивилась реформамъ Петра и осталась при сво- ихъ старыхъ нравахъ и обычаяхъ, но какъ воспро- тивилась: тихо, кротко, съ терпѣніемъ, оставаясь вѣр- ною завѣтаіъ своихъ возвышенныхъ чувствъ; въ этомъ-то почтительноіъ сопротивленіи, кроткомъ, дол- готерпѣливомъ смиреніп и заключается тайна нашей цивилизаціи, отличающая насъ отъ гнилого, распу- щеннаго, буйнаго Запада. — ■ Такимъ образомъ и ка- питалъ былъ иріобрѣтенъ, и невинность соблюдена, и осталось все попрежнему — тотъ-же колокольный звонъ, только съ призваниваніемъ гегелевской діалек- тики. Но и въ другой части нашей интеллигенціи особен- но новаго Гегель произвелъ не кного. Единственно, что внесли новаго сороковые годы по отношенію къ наро- ду—это развитіе чувства гуманности. — Гуманность проповѣдывалась въ то время на каждомъ перекрест- кѣ, на каждой страницѣ петербургскихъ журналовъ. Но какъ понимало общество эту гуманность? Синони- момъ гуманности сороковыхъ годовъ слѣдуетъ поста- вить не братство, а снисходительность. У избранной натуры начади отрицать право попирать и давить ме- люзгу ради широты полета титанической фантазіи; додумались, наконецъ, что хотя мелюзга и не имѣетъ возвышенныхъ стремденій, но, во всякомъ случаѣ, и ей доступны чувства боли, когда ее бьютъ. Додумались и до многихъ другихъ необыкновенныхъ открытій, на- првмѣръ, до того, что мелюзга способна любить, да ма- ло того, что просто любить, а представьте себѣ, нѣжно таять, томиться и даже умирать въ порывахъ нѣжной страсй. Тогда мелюзга вошла въ моду. Время отъ времени въ беллѳтристикѣ начади появляться изобра- женія жизни мелюзги, причемъ особенное вниманіе обращалось на вышеупомянутыя открытія, и писатели распинались, чтобы показать публикѣ, какъ мелюзга страдаетъ отъ разныхъ невправедливостей, въ то-же время питая разныя нѣжныя чувствія. Но при этомъ все-таки смотрѣли на мелюзгу не иначе, какъ на ме- люзгу, съ высоты величія, предполагая, что если пре- доставить ей кой-какія гарантіи отъ побоевъ, кой-ка- кое удовлетвореніе самыхъ первыхъ потребностей, — этимъ мелюзга совершенно удовлетворится и, конечно, неспособна будетъ желать чего-нибудь высшаго. Выс- шія стремденія предполагались все-таки удѣломъ выс- шихъ натуръ и даже, когда изображали страданія ме- люзги отъ разныхъ несправедливостей, то обыкновен- но старались находить среди этой самой мелюзги сво- его рода избранныя натуры и обращали вниманіе, какъ страдаютъ именно онѣ. Предполагалось, что обыкно- венная мелюзга не только что не страдаетъ отъ не- справедливостей, и сноситъ ихъ терпѣливо, но даже радуется ихъ сущептвованію п упивается ими;не обык- новенная-же выносить зла не въ состояніи, а кон- чаетъ неиремѣнно тѣмъ, что или спивается, или по- падаетъ въ острогъ. Такимъ образомъ составилась осо- бенная іерархія, на низшей ступени которой стояла мелюзга терпѣдивая и вседовольная, въ серединѣ— сильныя натуры, ропщушдя, спивающіяся или попа- дающія въ острогъ, наконецъ, выше всѣхъ даасивые, изящные титаны во фракахъ, съ задумчивымъ взоромъ и печатью генія на челѣ, — страдающіе, томящіеся, изнывающіе. 9