b000000898

229 СТАРАЯ ПРАВДА. 230 собственной шеѣ испытала, что такое значитъ родо- вой гнетъ: все ея личное ечастіе было принесено въ жертву родовымъ интересамъ сашмъ безпощадньшъ образолъ. Вотъ почему въ отношеніп къ домочаддамъ бабушка старалась держаться началъ болѣе широ- кихъ и свѣтлыхъ; къ внучкажъ своимъ, помимо вся- кой патріархальнрй власти, она питала самую нѣж- ную материнскую любовь и на ней старалась основать нравственное вліяніе на нихъ. Молодыя дѣвушки не пспытывали и тѣни того подавляющаго гнета обы- чаевъ и приличій, которому была подчинена Бѣлово- дова; напротивъ того, онѣ пользовались такою сво- бодою, которой можно было позавидовать, могли даже во всякое время отлучаться изъ дома куда угодно, и никто не требовалъ отъ нихъ въ этомъ отчета. Даже относительно свободы чувства у бабушки, рядомъ съ вышеозначенными патріархальными правилами, было спрятано про заиасъ правило совсѣмъ иного рода: — Ты какъ понимаешь бабушку, сказала она однажды Райскому: — еслибъ богачъ посватался за Мареиньку, съ породой, съ именемъ, съ заслугами, да не понравился ей — я бы стала уговаривать ее? Но всѣ эти качества бабушки, по истинѣ симпатич- ныя и достойныя полнаго уваженія, выставляются передъ вами какъ будто нарочно для того, чтобы по- казать, что даже самыя свѣтлыя стороны человѣче- скои природы до такой степени парализуются услові- ями родоваго быта, что дѣлаются неспособны произво- дить ничего, кромѣ мрака и растлѣнія. Мы ужь не будемъ много распространяться о томъ, что вся нѣжная любовь и гуманность, которую ба^ бушка расточала, были направлены къ тому, чтобы воспитать внучекъ въ духѣ все тѣхъ же родовыхъ на- чалъ, привести ихъ нутемъ свободнаго воспитанія къ тому же въ сущности знаменателю, къ которому Вѣ- ловодова была приведена нутемъ суроваго деспотизма. Поэтому, свобода, которою пользовались дѣвушки, бы- ла крайне условна, ограничиваясь тѣснымъ кругомъ родовыхъ интересовъ и правилъ укоренившагося быта. 9то была чисто отрицательная свобода, заключавшая- ся въ правѣ теіо: дѣвушка могла отказаться отъ де- сятка родовнтыхъ жениховъ, но предполагалось, что одинадцатый, которому она, наконецъ, , не откажетъ, будетъ все-таки родовитый или, по крайней мѣрѣ, съ стремленіемъ сдѣлаться такимъ. Такимъ образомъ, го- товая пожертвовать для блага внучекъ родовьши инте- ресами, бабушка ждала отъ нихъ, въ свою очередь, жертвы: пользуясь своею свободою, онѣ должны были вести себя и поступать по свободному желанію такъ, чтобы родовые интересы отъ этого, не страдали. Ма- лѣйшее отклоненіе отъ такой системы поведенія счи- талось уже преступленіемъ, хотя бы въ немъ не было ничего безнравственнаго. По своей гуманной натурѣ, бабушка не могла силою деспотизма помѣшать, но во всякомъ случаѣ, выражала свое неудовольствіе скорбью и укорами (какъ, напримѣръ, при выборѣ службы Райскимъ), и тамъ, гдѣ она имѣла нравствен- ное вліяніе, ея расположеніе духа приводило къ тому же, къ чему приводидъ и деспотизмъ тетушекъ Вѣло- водовой. Но гибельнѣе всего на близкихъ людей дѣйствовали такія качества бабушки, которыя составляли лучшее ея достоинство: это именно ея сметливость, энергія, жажда дѣятельности и неусыпное трудолюбіе; они-то и были главною причиною растлѣнія всѣхъ окружав- шпхъ бабушку людей. Такъ-какъ бабушка завѣдывала сама нетолько имуществомъ своего рода, но стара- лась, по возможности, завѣдывать и судьбою свойхъ родныХъ, и такъ-какъ ея качества, покоряя власти ея окружаюш;ихъ людей, въ то же время совершенно обезпечивали ихъ отъ всякой необходимости заботиться самимъ о себѣі то близкимъ бабушкѣ только и остава- лось, что, вложивши свою судьбу въ ея руки, пре- даться безпечной, праздной жизни чисто растительнаго свойства. Такъ мы и видимъ: развертываемъ одну стра- ницу романа, другую, третью, пятую, десятую — и вез- дѣ видимъ одно: герои ѣдятъ, ѣдятъ, ѣдятъ — чего только ни ѣдятъ они въ пяти частяхъ романа — но ба- бушка все недовольна ихъ аппетитомъ, находя, что они ѣдятъ очень мало, а въ промежутокъ между ѣдою- и ѣдою они гуляютъ по полямъ, разсуждаютъ о бу- ряхъ страстей и жаждутъ вожделѣній. Рядомъ съ этою жизнью, совершенно подобною жиз- ни насуш;ихся стадъ, вы видите и всѣ другія свойства, которыя можете найти въ любомъ стадѣ: то же отсут- ствіе всякой иниціативы, всякаго самостоятельнаго стремленія: въ какую сторону махнетъ бичемъ па- стырь, туда и бѣгутъ испуганныя овцы, а не щелкни бичъ, онѣ вѣчно будутъ топтаться на одномъ полѣ и щипать подъ собою травку, переходя то направо, то налѣво. У. Въ Марѳинькѣ мы еще видимъ кой-какіе здоровые инстинкты. Она является чуть-ли не самою положи- тельною личностью во всемъ романѣ; по крайней мѣ- рѣ, не смотря на крайнюю неразвитость, дѣлаю- щую изъ нея взрослаго младенца, вы видите въ ней много задатковъ весьма утѣшительныхъ. «Марѳинька была свѣжая, бѣлокурая, здоровая, склонная къ полнотѣ дѣвушка, живая н веселая. Она прилежна, любить шить, рнсуетъ. Если сядетъ за шитье, то углубится серьезно и молча, долго можетъ просидѣть; сядетъ за фортепіано, непремѣнно про- - играетъ все до конца, что предположить; книгу про- • чтетъ всю и долго разсказываетъ о тойъ, что чита- ла, вещ ей понравится. Поѳтъ, ходить за цвѣтами, за птичками, любить домашнія заботы, охотница до лакомствь и пр.» «Еще въ дѣтствѣ, бывало, узнаетъ она, что у му- ашка пала корова или лошадь, она влѣзетъ на ко- лѣни къ бабушкѣ и выпросить лошадь и корову. Изба ветха, или строеніе на дворѣ, она попросить лѣску. Умерь у бабы сынъ, мать отстала отъ рабо- ты, сидѣла въ углу, какъ убитая, Марѳинька калс- дый день ходила Еъ ней и сидѣла часа по два, гля- дя на нее, и приходила домой съ распухшими отъ слезь глазами. Еолн мужнкъ заболѣвалъ трудно, она приласкается къ Ивану Богдановичу, лекарю, и сажа вскочить къ нему на дрожки и повезетъ въ дерев- ню. То и дѣло просить у бабушки чего-нибудь; хол- ста, коленкору, сахару, чаю, мыла. Дѣвкамъ даетъ старыя платья, велитъ держать себя чисто. Еъ слѣ- пому старику носить чего-нибудь лакомаго поѣсть, или дастъ немного дѳнегъ. Знаетъ веѣхъ бабъ, даже ребятишекъ по именамъ, послѣднимь покупаеть баш- маки, шьеть рубашонки и крестить почти веѣхъ но- ворожденныхъ. Если случится свадьба, Марѳинька не знаетъ предѣла щедрости: съ трудоагь ее огра- 8*