b000000898

227 СТАРАЯ ПРАВДА. 228 дей заботы, какъ люди живутъ внѣ собственнаго до- на, откуда папенька съ маменькою или тетеньки бе- рутъ деньги для существованія... Окакихъ-либо пра- вахъ, обязаннОстяхъ человѣческихъ тутъ ужь'и го- ворить нечего. Однажды Райскій вздумалъ развить передъ Вѣловодовой картину быіта ея крестьянъ и раз- сказалъ, какъ „ъъ тамбовскихъ или орловскихъ ея по- ляхъ въ зной жнетъ беременная баба, бросивши дома ребятишекъ, они ползаютъ съ курами, поросятами, а если нѣтъ какой-нибудь дряхлой бабушки дома, то жизнь ихъ каждую минуту виситъ на волоскѣ: отъ злой собаки, отъ проѣзжей телѣги, отъ дождевой лу- жи... А мужъ ея бьется тутъ-же, въ бороздахъ на пашнѣ, или тянется съ обозомъ въ трескучій морозъ, чтобы добыть хлѣба, буквально хлѣба, утолить голодъ съ семьей и, между прочимъ, внести въ контору пять или десять рублей, которые потомъ приносятъ ей, Вѣ- ловодовой, на подносѣ". Вѣловодова, услышавши та- кія слова Райскаго, пришла въ такое удивленіе и смушіеніе, какъ будто ей въ первый разъ' сообщили, что всѣ люди смертны и что она тоже когда-нибудь умретъ. — Это очень серьезно, что вы мнѣ сказали, произ- несла она задумчиво. — Если вы меня не разбудили, "то напугали. Я буду дурно спать. Ни тетушка, ни Раиі, мужъ мой, никогда не говорили этого — и никто. Иванъ Петровичъ, управляющій, привозилъ бумаги, счеты, я слышала, говорили иногда о хлѣбѣ, о не- урожаѣ. А... о бабахъ этихъ... и оребятишкахъ... ни- когда... ' И чтобы успокоить внезапно проснувшуюся совѣсть, Бѣловодова тотчасъ-же придумала средство въ та- комъ родѣ: — Когда-нибудь... мы проведемъ дѣто въ деревнѣ, С0Ц8ІП, сказала она живѣе обыкновеннаго: — пріѣз- жайте туда и... мы не велимъ пускать ребятишекъ ползать съ собаками — это прежде всего. Потомъ по- просимъ Ивана Петровича не посылать... этихъ бабъ работать... Наконецъ, я не буду брать свопхъ карман- ныхъ денегъ... ІУ. Бабушка Райскаго принадлежитъ къ охранителямъ другаго рода. Правда, міросозерцаніе ея было чисто родовое, патріархальное въ самомъ узкомъ смыслѣ этого слова. Въ своемъ захолустнонъ уголкѣ она была живьшъ ожцетворешшмъ преданіемъ старины: вся ея незатѣйливая жизнь слагалась по этимъ преданіямъ. «Разеуждаетъ она о людяхъ ей знакомыхъ очень мѣтко, разеуждаетъ правильно о томъ, что дѣлалось вчера, что оудетъ дѣлатьея завтра, никогда не оши- бается; горизонтъ ея кончается, съ одной стороны, полями; съ другой — Волгой и ея горами; съ третьей — городомъ^ а съ четвертой-^дорогой въ міръ, до ко- тораго ей дѣла нѣтъ. «Желаетъ она въ концѣ зимы, чтобы весна ско- рѣй наступила, чтобъ рѣка прошла къ такому-то ДНЮ; чтобъ лѣто было теплое и уроліайное, чтобъ хлѣбъ былъ въ цѣнѣ, а сахаръ дешевле, Чтобъ, если можно, купцы давали его даромъ, также, какъ вино, кофе и пр. Любила, чтобъ къ ней стбернаторъ из- ^дка заѣзжалъ съ визитомъ, чтобы пріѣзжее изъ Петербурга важное или замѣчательноѳ лицо непре- мѣнно побывало у нея, и вице-губернаторша по- дошла, а не она къ ней, послѣ обѣдни въ церкви, чтобъ, когда ѣдетъ по городу, ни одинъ Бстрѣчный не проѣхалъ и не прошелъ не поклонясь ей, чтобы купцы засуетились я бросили покупателей, когда она явится въ лавку, чтобы никогда никто не ска- залъ о ней дурнаго слова, чтобы дома всѣ ея слу- шались до того, что кучера никогда не курили труб- ки ночью, особенно на сѣновалѣ, и чтобъ Тараска не напивался пьянъ, даже когда они могли-бъ это сдѣлать такъ, чтобъ она не узнала. Любила она, чтобы всявій день кто-нибудь завернулъ къ ней, а въ именины ея всѣ, начиная съ архіерѳя, губерна- тора и до послѣдняго повытчика въ палатѣ, чтобы три дня городъ поминалъ ея роскошный завтракъ, нужды нѣтъ, что ни губернаторъ, ни повытчики не пользовались ея искреннимъ распололіеніемъ. Но если-бы не пришелъ въ этотъ день ш-г Шарль, ко- тораго она терпѣть не могла, или Полина Еарп ов- на, она-бы искренно разобидѣлась...» Весь міръ раздѣлялся у нея на благородныхъ й не- благородныхъ; самыя людскія дѣла и занятія она под- вергала тому-же дѣленію и сокрушалась, когда внукъ ея собирался унизить родъ свой, сдѣлавшись арти- стбмъ или приказнымъ; по ея мнѣнію, только военная служба была достойна дворянина. •На женитьбу своего внука она постоянно, смотрѣла съ точки зрѣнія родовыхъ интересовъ. — Почему вы знаете, что для меня счастіе— же- ниться на дочери какого-то Мамыкина? скааалъ ей однажды Райскій. Она красавица, воспитана в® самомъ доро- гомъ пансіонѣ въ Москвѣ. Однихъ брильянтовъ ты- сячъ на восѳмьдесятъ... Тебѣ полезно жениться... Взялъ бы богатое приданое, зажилъ бы большимъ домомъ, у тебя бы весь городъ бывалъ, всѣ бы ра- болѣпствовали передъ тобой, поддержалъ бы свой родъ, связи... И въ Петербургѣ не ударилъ бы себя въ грязь... мечтала почти про себя бабушка. Наконецъ, по отношенію къ внучкамъ она дер- жалась вотъ какихъ правилъ; ■ — А есть у тебя кто-нибудь на примѣтѣ, ска- залъ Райскій Мареинькѣ: — женихъ какой-нибудь? — Что это ты, мой батюшка, опомнись! Какъ она безъ бабушкина спроса будетъ о замужествѣ мечтать? — Какъ, и мечтать не можетъ безъ спрОса? — Конечно, не можетъ. — Вѣдь это ея дѣло. — Нѣтъ, не ея, а пока бабушкино, замѣтила Татьяна Марковна, — Пока я жива, она изъ пови- новенія не выйдетъ. — Зачѣмъ это вамъ, бабушка? — Что за,чѣмъ? — Такое повиновеніе: чтобъ Мареинька даже полюбить безъ вашего позволенія не сяѣла? — Выйдетъ замужъ, тогда и полюбитъ. — Какъ «выйдетъ замужъ и полюбитъ»; полю- битъ и выйдетъ замужъ, хотите вы сказать! — Хорошо, хорошо, это у васъ тамъ такъ, гово- рила бабушка, замахавъ рукой:— а мы здѣсь прежде осмотримъ, узнаемъ, что за человѣкъ, пудъ соли съѣдимъ съ нимъ, тогда и отдаемъ за него. — Такъ у васъ еще не выходятъ дѣвушки, а отдаютъ ихъ, бабушка! Есть- ли смыслъ въ этомъ... — Ты, Борюіцк^ пожалуйста, не учи йхтб этймъ своимъ идеямъі... Вонъ покойница мать твоя была такая же... да и сошла прежде времени въ могилу... Но бабушка была надѣлена слишкомъ живою, глу- бокою, страстною натурою, чтобы изъ всѣхъ этихъ правилъ, которыя она исповѣдьшала, составить су- хую, мертвую систему и подчинить ей каждый шагъ и движеніе окружавшихъ ее людей. Къ тому же въ мо- лодости своей она, какъ мы увидимъ ниже, на своей