b000000898

225 СТАРАЯ ПРАВДА. 226 вавшаіо радостямъ и горю ближнихъ, а какую-то куклу на пружинахъ, бальзамированную мумііо, кото- рая ни однимъ шагомъ, ни однииъ движеніемъ не могла бы нарушить достоинства и чести своего рода. «Я не шалила; мжееъ Дредеонъ шла рядомъ, и дальше трехъ шаговъ отъ себя не пускала. Однаж- ды мальчнЕъ бросилъ мячикъ, и онъ покатился мнѣ въ ноги, я поймала его и побѣжала отдать ему, миссъ сказала татап, и меня три дня не пускали гулять. Впрочемъ, я мало помню, что .было, помню только^ что ѣздилъ танцмейстеръ и учжлъ: сЬазвё еп аѵапі, еЬавзё й д'аисЬе, іепег-ѵоиз йгоі І і раз йе §гітаее8... Послѣ обѣда мнѣ позволяли въ боль- шой залѣ играть часъ въ мячикъ, прыгать че- резъ веревочку, но тихонько, чтобы не разбить зѳр- калъ и не топать ногами. Матап не любила, когда у меня раскраснѣются щеки и уши, а потому мнѣ не велѣно было слишкомъ бѣгать. Еще увѣряли, что будто я (она засмѣялась) языкъ показывала, когда рисую и пишу и даже танцую — и оттого рав йе §;гітаее8 раздавалось довольно часто. Послѣ замужества, конечно, по указанію старшихъ, въ духѣ родовыхъ интересовъ, въ которомъ й тѣни не было хоть чего-нибудь похожаго на чувство, Вѣловр- дова овдовѣла и должна была сдѣлаться, повидимому, женщиною совершенно самостоятельною; даже и въ древней, до-петровской Руси вдовы пользовались нѣ- которою самостоятельностью, о которой не смѣли и помышлять дѣвушки и жены. Ничуть не бьшало: мы видимъ, что Бѣловодова окружена -столь же бдптель- нымъ надзоромъ со всѣхъ сторонъ, какъ и 15-тилѣт- няя дѣвочка. Когда она бесѣдуетъ съ мужчиной, тутъ же непремѣнно присутствуетъ аргусъ въ видѣ одной изъ тетушекъ, и если затрогиваются вопросы живые, глубокіе, то старухи тономъ и сентенціями сейчасъ кладутъ на всякій разговоръ патентованную печать. Вѣловодова понятія не имѣетъ о томъ, что такое зна- читъ свободно располагать своими собственными день- гами. „Тетушка десять разъ сочтетъ и спрячетъ къ се- бѣ,— товоритъ Бѣловодова, — а я, какъ институтка, выпрашиваю свою долю, и она выдаетъ мнѣ, вы знаете, съ какими наставленіями". Даже самый порядокъ въ комнатѣ Бѣловодовой подвергается неусыпному над- зору со стороны тетушекъ: чуть цвѣты раскинутся въ вазѣ прихотливо, сейчасъ они приводятся въ симме- трію; чуть книга въ богатомъ переплетѣ окажется ле- жащею на диванѣ, на стулѣ— книга ставится на пол- ку; чуть западаетъ слишкомъ вольный лучъ солнца и играетъ на хрусталѣ, на зеркалѣ, на серебрѣ,— те- тушка находитъ,. что глазамъ больно, молча указы- ваетъ человѣку пальцемъ на портьеру, и тяжелая, не- гнущаяся шелковая занавѣска мѣряо падаетъ съ петли и закрываетъ свѣтъ. Наконецъ, въ жизни Бѣловодовой-вдовы возможенъ эпизодъ, совершенно подобный исторіи Бѣловодовой- дѣвочки съ учителемъ Ельниньшъ. Въ домъ ея началъ входить итальянскій графъ Жалари; Бѣловодова ра- зыгрывала съ нимъ музыкальные дуэты, а онъ, по- добно Райскому, тодковалъ съ ней тишкомъ о свободѣ чувствъ и жизни. Бѣловодова почувствовала гсъ нему нѣчто вродѣ расположенія, которое далеко еще было отъ страсти. Стоило графу нѣсколько разъ проѣхаться верхомъ возлѣ экипажа Бѣловодовой, чтобы въ свѣтѣ заговорили всѣ, что Бѣловодова а роивзё 1а сЬозе Ігор Іоіп, и стоило Вѣловодовой написать графу Ма- СОЧИНЕНІЯ А. СКАВИЧЕВСКАГО. лари записочку самаіо невиннаіо еодержанія, вродѣ слѣдующаго: „Ѵепег, сот1;е, ^е ѵоиз айепйа епіге Ьиіі; еі; пеиГ Ьеигез, регзоппе ц'у зега, еі; вигіоиі, п'ои- Ыіе2 раз тоіге рогЙешПе а^^;І81;і^ие. Іе виія еіс. 8. В.', чтобы въ домѣ поднялась буря, совершенно подобная вышеописанной исторіи съ Ельнинымъ: портьеры за- двинулись, сторы спустились, домъ заперся для врѣхъ входящихъ и выходящихъ, начались охи, ахи, фла- коны со спиртомъ и пр. Сама Софья Вѣловодова, какъ кающаяся институтка, начала твердить: „Опі, 1а Гаиіе езі а тоі, з'е те виіз сошргошізе: цпе ^етше, с(иі ке гейресіе пе йоіі; раз роивзег 1а сЬоае ігор Іоіп... 86 регтейге'... Въ довершеніе ужаса узнали, что графъ изъ яновыхъ", и своимъ прежнимъ правитедь- ствомъ былъ яшаі ѵи" и яЭмигрировалъ" изъ отече- ства въ Парижъ, гдѣ и проживалъ, а главное, что у него тамъ, подъ голубыми небесами, во Флоренціи иливъ Миланѣ, есть какая-то нареченная невѣста, тоже кузина, что вся его фортуна перейдетъ въ его родъ изъ того рода, также какъ и виды на карьеру... Какой ужасный ударъ гордости рода Ельневыхъ и бе- зукоризненной чистотѣ Софіи Вѣловодовой! Такая строгая система воспитанія, проведенная пе- дантически до послѣднихъ мелочей, не замедлила ока- зать свое дѣйствіе. Въ лидѣ Бѣловодовой передъ вами нѣчто чудовищное, доведенное до невѣроятнаго, а между тѣмъ, это невѣроятное .до такой степени при- гляделось намъ на каждомъ. шаі'у, ^что мы привыкли смотрѣть на него, какъ на явленіе обыденное. Такія женщины, какъ Бѣловодова, создаются безъ всякаго труда въ восточныхъ гаремахъ, подъ надзоромъ стро- гихъ евнуховъ, но надо удивляться искусству воспи- танія, которое съумѣло. женщину, живущую въ. шумѣ свѣта столицы, считающейся европейскою, сохранить въ томъ видѣ, въ какомъ могутъ быть только неволь- ницы, впродолженіи цѣлой жизни ничего не видавшія дальше стѣнъ своего гарема или терема. И если только вы хоть сколько-нибудь знакомы съ положеніемъ жен- щины въ древнемъ мірѣ, васъ должна поразить ана- логія между Бѣловодовой и какою-нибудь аѳинскою ■уоѵт) и римскою матроною. Изъ Бѣловодовой сдѣлали дѣйствительно какую-то мраморную статую, въ кото- рой не шевелилось никакой мысли, никакого чувства, никакой жизни — все это было убито и заморожено до крайняго оцѣпенѣнія. - «Когда въ семействѣ тетки и близкіе старики и старухи часто при ней гадали ей въ томъ или дру- гомъ- искателѣ мужа: то посланникъ являлся чаще другихъ въ домъ, то недавно отличившійся гене- ралъ, а однааеды серьезно поговаривали объ одномъ старикѣ, иностранцѣ, потомкѣ королевскаго угас- шаго рода — она молчитъ и смотритъ беззаботно, какъ будто дѣло шло не о ней... Ни въ одной чер- тѣ никогда не было никакой тревоги, желанія, по- рыва. Напрасно Райскій, слыша раздирающій вопль на сценѣ, быстро глядѣлъ на нее, что она? Она смо- трѣла на это безъ томительнаго, поглотившаго вею публику напряженія, безъ наивнаго страданія. И карриватура на жизнь, комическая сцена, вызывав- шая всеобщій, продоллштельный хохотъ, вызывала у ней только легкую улыоку и молчаливый^ обмѣнен- ный съ бывшей съ нею въ ложѣ женщиной взглядъ». Рядомъ съ этой деревянностью вы видите разумъ младенца, не имѣющаго ни малѣйшаго понятія о томъ, какія отношенія между людьми, какія бываютъ у ліо- 8 .