b000000898

217 СТ.АРАЯ ПРАВДА. 218 ТОЛЬКО И МОЖНО объяснить, почему статьи Писарева, лри всѣхъ свойхъ очевидныхъ недостаткахъ, возбуж- даютъ такой энтузіазмъ въ самомъ юномъ возрастѣ; почему ими зачитываются до бреда начинающіе раз- виваться. А потоЕЪ эти начинающіе переходятъ къ анализу своего учителя и начинаютъ посмѣиваться надъ.его разными недостатками. Въ способности бу- днть мысль и подымать нравственные вопросы въумѣ шо^іи-^глзвная сила, успѣхъ и вліяніе ;статей Пи- сарева. И въ этомъ отношеніи статьи Писарева бу- дутъ долго самымъ любимымъ чтеніемъ юношества. СТАРАЯ Что же касается тѣхъ . людей, которые, начавши мыслить по Писареву, не идутъ дадѣѳ, а останавли- ваются на идеалистическомъ покіоненіи базаровскому типу и дѣлаютея адептами чистаго естествознанія, то виною этому не Писаревъ, а тѣ обстоятельства, кото- рыя мѣшаютъ этимъ людямъ развиваться, идти далѣе отъ писаревскаго идеализма кі истинному реализму, отъ вопросовъ индивидуально-нравстве^ныхъ къ об- щественнымъ, къ изученію жизни въ связи со всѣми еЯ условіями. ПРАВДА. «Обрывъ», романъ И. ' А. Гончарова, въ. 5-ти частях-?.. ■ I. Подражая герою романа Гончарова, Райскому, ко- торому ежеминутно мерещились женскія статуи, мы шожемъ сравнить; романъ Гончарова съ Венерою весьма юригинальнаго свойства. Представьте себѣ стач тую, въ которой художникъ обратилъ все свое внима- ніеі на , тщательное выиолненіе отдѣльныхъ частей. Посмотрите, ; какъ иѣжно. отдѣланы пальчики^, обра- тите вниманіе на этотъ мизинчикъ: художникъ.не за- былъ въ немъ каждой тончайшей I жилочки, каждая такад жилочка дышетъ, трепещетъ,і . и вы какъ будто видите кровь^ переливающуюся подъ тонкою кожицею; а этотъ артистнческій носикъ,. а смѣлый взмахъ высо^ каго лба,— однимъ словомъ, на что ви взглянете, такъ и остаетесь прикованные къ мѣсіу^ словно какимъ-то волшебствомъ. Но вѣдь искусство ваянія заключается не въ, одномъ художественномъ исиолненіи, частей; а^ потому отойдемъ отъ статуи, подальше и ; посмотримъ,- какъ соединяются части въ одно.щѣлое. Отошли, .дог смотрѣли, и намъ остается только,, вскрикнуть, — но не отъ эстетическаго восторга, а отъ уіжаеа: вмѣсто легкой, граціозной Венеры передъ : нами'бёзобразное чудовище,: въ которомъ мы не можемъ разобрать, гдѣ руки, гдѣ ноги, гдѣ волосы; передъ: нами НТО-ТО несо- размерное, тяжелое,, какъ кошмаръ и, ежеминутно гог ювое повалиться всею своею імассою., А между тѣмъ сквозь это безобразіе не перестаетъ мерещиться нѣчто совершенно иное. Важъ. постоянно чудится, і Что заду^ мана была художникомъ прелестная Венера, но впо- слѣдствіи она была , умышленно обезображена»и обра- щена въ чучело для того, чтобы охранять отъ хищ- ныхъ .воробьевъ огороды, на которыхъ произрастаютъ невинныя россійскія дѣвы. Говорю я это не изъ зіобы, не изъ предубѣжденія и не съ цѣлію, умышленно уни- зить произведете Гончарова; напротивъ того, согла- сенъ, что на шногихъ страницахъ своего романаГонча- ровъ является тѣмъ-же,какимъонъбылъ и въ ^Обыкно- венной исторіи", и въ,Обломовѣ". Обратите вниманіе на Райскаго, Бѣловодову, Татьяну Марковну, Марѳинь- ку,Викентьева,наконецъ не бездну другихъ побочныхъ личностей, мелькающихъ въ романѣ, всѣ они, мало сказать — живыя личности, нспЬлненныя плоти й кро- ви, но по своей широтѣ могутъ служить Йредставйте- лями одного изъ сословій нашего общества. Возьмите вы въ то-же время рядъ мелкихъ сценъ, въ которыхъ дѣйствующія лица романа мелькаіотъ пёредъ вами то за 'об-йдомъ, то за чаемъ й уйсиномъ; то откроются пе- рёДъ вами закулисныя шашни дворовыхъ; то предста- нбтъ передъ валя бабушка, звенящая ключами и рас- пудривающая какую нйбудь Аксинью; то вы увидите сцену кормленія куръ уѣздною барышней; то эта ба- рышня ёѣгаетъ пёредЪ ваш съ женихомъ Въ горѣл- ки;-^одним'ъ' словомъ, вся немногосложная, бѣдная со- держаніемъ захолустная, помѣщичЬя жизнь добраго старй'о йременй' восігрбизводитсн передъ вами во всей своей обыденности, какъ тянулась она когда-то день за днемъ и авіоръ не жалѣётъ красокъ: каждую сцен- ку юнъ оідѣііываётъ со^ Ьсѣми мельчайшими подробно- стями, не' забывйи дажё галі{и,'йоТорая подкрадывает- ся, подскакйвая бокомъ къ пшену, когда Марѳинька кормита ісурѣ. И въ этомъ отношеніи Гончаровъ' ни- сколько нёустуііаётъ своимъ прёжнймъ'романамъ: они точно Такжёизобиловали'мёлкими сценами йо фламанді^ скомъ вкусѣ и сцёны этйібылй бвдѣлЯйы не съ " боль- шею художествейною т1за;ателЬйойІью; чѣмт( и въ „Обрйѣ"!— Но ёсіи мы оіъэйхѣ мелочей пёрейдёмъ къ цѣлому романа, начнемъ ракматриватБ,' какъ сб- вокупилъ авторѣ свой йпы въ одну стройную дра- му,— то лучше ужь закрыть глаза и совсѣмъ вё смо- трѣть. ■ . . . ^ Въ этомъ, отнощеній наДъ Гбнчаровымъ до сйхъ поръ тяготѣетъ пригоіворъ, сдѣіанный Вѣлинёісимъ 20 лѣтъ тому назадъ по поводу появленік перваго пройзведенія тогда еще молодаго писателя— „Обый- новенной исторіи". «Придуманная авторомъ развязка романа, сказаіъ Бѣлинскій (см. 413 стр. т. XI), портить впечатлѣ- ніе всего этого прекраснаго проиіведѳнія,: потому что она нееетѳственна а зіожна. • Въ эпилогѣ. хоро- ши только Петръ Иванычъ и Лизавѳта Александ- ровна до' самаго конца; въ отношеніи же къ герою романа, ѳпилогъ хоть не читать... Какъ такой силь,-