b000000898

201 ДЖИТРІЙ ИВАНОВИЧЪ ПНСІРЕВЪ. 202 ставить Тнамъ внутренюю жйнь этого еоеловія, а вжѣстѣ еъ нимъ и общество, въ томъ видѣ, въ какомъ' оно находилось Въ избранную имъ эпо- ху, т.-ѳ. въ двадцатыхъ годахъ текущаго столѣ- тш. Ж здѣсь нельзя не подивиться быстротѣ, съ ко- торою движется впѳредъ русское общество: мы смот- римъ на «Онѣгина», какъ на романъ времени, отъ которзго мы уже далеки. Идеалы, мотивы этого времени уже такъ чужды намъ, такъ внѣ' идеаловъ и мотивовъ нашего времени... «Герой нашего вре- мени» бвлъ новымъ «Онѣгинымъ»;: едва прошло че- тыре гоДа; и Печоринъ ' уже не современный идеалъ. И вотъ въ какомъ смысіѣ сказали мы, что самые недостатки «Онѣгина» суть, въ то же время; и его величййіііія достоинства; эти недостатки, можно вы- разить однимъ словомъ — «старо»; но развѣ вина ііоэта, что въ Россіи все движется быстро? И развѣ это не' великая заслуга ' со стороны поэта, что онъ такъ вѣрно умѣлъ схватить дѣйствительность из- вѣстнаго мгновенія въ жизни общества? Еслибъ въ «Онѣгинѣ» ничего не казалось теперь устарѣвшимъ или отеталымъ отъ' нашего времени, этО) было -бы ЯВНЫЙЪ признакомъ, что въ 'этой йоэмѣ нѣтъ исти- ны, что въ ней изображено не дѣйствительно су- ществовавшее, а ..воображаемое общество: въ. такрмъ случаѣ, что-жь бы' это была 'за поэма к сіойлН ли бы гбвёри'гь о ней?». ' ' ' ' ■ Вы видите изъ этихъ' словъ, 'что Вѣлкнскій не-'ме- нѣё Писарева считалъ ироизведёніе Иушшйа'жлеМ- емъ шршъ, мотивы котораго потеряли ужё 'во время его свое значеніе, и на типъ Ѳнѣмна, смот])ѣлъ; какъ на отжившій типъ;' но это нисколько нё мѣшло ему понимать все значеніе типа Онѣпна въ 20-е годы:' «Онѣгинъ не МельмОтъ, не' Чайльдъ-ГароЛЁдъ, не дёмонъ, Не парбдія; не модная причуда, не. теній, не великій человѣкъ,— говорить ■ онъ далѣе ; (ем. 560 ст,р.)іт— а просхот^ядобррй, малый) какъ вы, да я, какъ цѣлый.свѣтъ». Поэтъ справедливо называетъ «обвет- шалою модою» вездѣ нйходить' или вёЗдѣ искать все гешейъ да необывновенныХъ людей. ПОВторяемъ: Он'Ьгинъ— добрый малый, но, при этомъ, недюжин- ный чѳловѣкъ. Онъ не; годится въ геніи, не лѣзетъ въ. великіе люди,, по бездѣятельиость и пошлость жизни дугштъ ею, ' онъ даже ж знаетъ, чего ему надо, чеьо ему хбчешщ но ога эпаетъ и очень хорошо зна- етъ, что ему. не надо, что ему не хочется тою, чѣмъ такъ , довольна, такъ счастлива самолюбивая повред- ствещость. И за то-тл эта саноліобивая посред- ствепиость не только Провозгласила еьо «Ьезнравствён- пымъ^, по и отняла у нею страсть сердца, тепжту души, доступность всему доброму и прекрасному. Вспомните, какъ воспитанъ Он'ѣгинъ, и согласи- тесь, что натура его была слишкомъ хороша, если ея не убило Совсѣмъ такое восііитаніе. Блѳстйщій юноша, онъ былъ увлеченъ свѣтоиъ, подобно мно- гимъ, но скоро наскучилъ имъ и оставилъ его, какъ это дѣлаютъ слишкомъ немнОгіе. Въ душѣ его тлѣ- лась искра надежды — воекрёснуть и освѣжиться въ тиши уѳдиненія, на лонѣ прщоды; но ош скоро уви- дѣлЪ) что перемѣна мѣстъ ие измѣняетъ сущности нѣкоторыхъ ніотразимыхъ и не отъ нашей воли за- висящихъ обсшоятельствъ... «Благая, благотворная, ііолезная дѣятельность! За- чѣмъ не предался ей Онѣгйнъ? — говоритъ далѣе Бѣ- линскій, какъ будто прямо возражая Писареву. — Зачѣмъ не искалъ онъ въ ней своего удовлетворе- нія? Зачѣмъ? Затѣмъ, милостивые государи, что пу- стымъ людямъ легче спрашивать, нежёли дѣлыіымъ отв'Ьчахь... Одинъ среди своихъ владѣній, Чтобъ только время проводить, Сперва задумалъ нашъ Евгеній Порядокъ новый учредить. Въ своей гетши мудрецъ пустынной, Ярем® онъ барщины старинной •' Обровомъ легк-ииъ замѣрилъ: , ■ ■ • ; , Мужикъ судьбу, благословилъ. За то въ углу своѳмъ надлся. Увидя въ этомъ страшный вредъ, ' Его разсчетливый соеѣдъ; Другой лукаво улыбнулсл, і , . л,. , И въ голосъ.^сѣ, рѣшили.таісь: ' Что онъ опйнѣйшій 'чудайъ.' , ' Сначала всѣ ісъ нему 'ѣзжали; ' Но такъ-какъ съ задняго крыльца ' Обыкновенно! подавали- .. „ ; . Ему донскаго'.жеребца, ' , Лишь только вдоль большой дороги ' ' Засййшй'Ь ихъ домаіііни дроги: ' ■ ' ■ : Поступкомъ оскорбясь таким®," - ■ ; ■; Всѣ дружбу, цреікратидиі с'ь,нщ|ь., «Сосѣдъ нащъ, неуч^, сумасб|)рдніъ, , , . ' Онъ фармадбнъ; онъ піётіі одно ' ' Стжайбм'ь'краснй'ё'^вино;' '''''; ■ Онъ> дамамъ'.къ' ручкѣ не шод1Хо.дитъ; м 'і.і - .. . Все <3а, .да нѣтъ, нег ск^етъ^йапс? . . . Йль тг.иг -(я». Таковъ бы^;;ъ, «Чэсо нибудь .дѣлахь можноі ті^^ькр. въ рбщр<?хрѣ, на основаніи обществённыхъ потребностей, .^указьі- ваѳмыхъ самою дѣйствитѳльностью, а нѳ'і'ѳд{ііві6; но чтобы ■ сталъ дѣлать Онѣгикъ въ сообществѣ съ такими, прекрасными оорѣд»ми:, >^ъ .кругу так^хъ милыхъ, блнжних'ь? Облйгда мужика, ко- нечно,', йноіо 'значило "длй мужи'йа; но' со-й6р0ны Онѣгйнк туіъ еще немного біЕіл6 'ёдѣігано.. Есть лЩй, которымъ . если удается что-нибудь сдѣлать.шорядрч- на^,.рни ,оъ ;Саліод,оррльствіемъ.,разск^ш і.объ этомъ всему іяіру и таким'ь рбразрмъ бцваюіъ пріят^ но заняты на ц'Ьлук) жйзкьГ Оііѣгигіъ' 'бйлѣ йё'изъ ТаКйхЪ лйдей: важное ■ й ' велйкоё ' длй многизй; ' для него было не Богъ знаетъ что!.'. ^ . ; . / . «романъ, ірванннваѳтся оіпрвѣдьр Т'атьяны, и,чи- тателЬі навсегда разстаетея съ Онѣгвдш'{. .въ савдю 'злую- минуту, ёгб ' жизни... 'Что же ёт6''так6ё'? Дѣ жё ромйь? Еакая его мысль?- И что йй ройанъ'безъ конца?, Мы :думаемъ,і что есть романы, которыхъ мысль въ трмъ н заключается, что въ .ннхъ :р,ѣтъ ісРНца, потому что въ самой дѣйств'итёіЛьн6%й бы- ваіотті Событія безъ развязкй, суЩеСтВбвайія бёзъ цѣли, существа «еовредѣленныя, никому непонят- ныя, даже самицъ себѣ, слрвомъ ,тр,,,чт,о,по фран- цузски называется Іев ёігев тгш^аёе8, ІѲ8 ехівіепеѳв аѵоі-іёёЗі И >ти 'существа часто бьіваібтъ оДарейй большими ' Нравственными преим^щёствамй, боль- шими духовными силами: обѣщаютъ много, исполг няютъ мало, ИЛИ: нитего не испрлняіО'];ъ. Цто.^ави- сцт,ъ не отънщясамихі', тутъ ^^аіит^^ваключаібим въ дѣйствителыюсти, которою окружены дни, ііакъ воадуяіомъ, и изъ которой йе въ сшЛхь 'и не во влйітѵи человѣка освободиться. Другой поэтъ- представилъ намъ другого Онѣгина подъ именемъ Печорина. Пушкиц- екій Онѣгинъ съ какимъ-то. самротвѳрженіемъ от- дался зѣвой; лермонтовсвіій Печоринъ бьем; на смерть еъ жнзнію и насильно хочеть у нея вырвать свою долю; въ дорогахъ разница, а результатъ одннъ: оба романа такъ-же безъ конца, какъ и жизнь, и дѣятѳльность обоихъ поэтовъ... «Что сталось съ Онѣгинымъ потомъ? Воскресила ли его страсть для новаго, болѣе сообразнаго еъ чеіовѣческимъ достоинствомъ страданія? Или убила она веѣ силы души его, а бѳзртра;5ная тоска его обратилась въ мертвую, холодную апатію?Не знаемъ, да и на' что намъ знать это, іс&ьда мы знаеМъ, что силы этой бтатой натуры остались безъприложвнія, жизнь безъ смысла, а романъ безъ конца! Довольно и этого знать, чтобъ не захотѣть больше ничего знать»... Всѣ эти выписки ясно показываютъ, что Вѣлинскій и не думалъ ставить Онѣгина на какой-то идеальный ньедесталъ и считать его безусловнымъ совершен- ствомъ. Если онъ признавалъ, что въ Онѣгинѣ были не-