b000000898

189 Д1ИТР1Й НВАНОВИЧЪ ПИСАРЕВ Ъ. 190 всѣмъ, то іногимъ изъ совремѳнныхъ намъ людей ни- чего не стоить снова лдѣлаться Онѣгиными и Печо- риными своего рода. А съ другой стороны, вооруаась законами исторической перспективы, мы увидимъ, что Пушшнъ въ свое время принесъ своему поколѣнію столько же пользы, сколько приносятъ современные намъ лучшіе дѣятели литературы. Водѣе всего, повидимому, вооружило Писарева про- тивъ Онѣгинскаго типа то, что въ .то время, какъ Пушкинъ писалъ свой романъ, въ жизни нашей су- ществовала особенная среда людей, имѣвшая право относиться презрительно къ герою романа Пушкина. Среда эта въ глазахъ Писарева- стояла во главѣ рус- ской интеллигенціи того времени, Онѣгинъ же вовсе не принадлежалъ къ этой средѣ. «Если вы пожелаете узнать, говорить Пиеаревъ на 179 стр. 3 ч,, чѣмъ занималась образованнѣйшая часть русскаго общества въ дваддатыхъ годахъ, то энцнмопедія русской жизни (т.-е. романъ Пушкина) отвѣтитъ вамъ, что эта образованнѣйшая часть ѣжа, пила, плясала, посѣщала театры, влюблялась ж стра- дала то отъ скуки, то отъ любви. И только? — спро- сите вы.' — И только! отвѣтитъ энцикіопедія. — Это очень весело, подумаете вы, но не совсѣжъ правдо- подобно. Неуаіели въ тогдашней Россіи не было ничего другаго? Неужели молодые люди не мечтали о карьерахъ и не старались проложить себѣ, такъ или иначе, дорогу къ богатству и къ почестямъ? Неужели каждый отдѣльный человѣкъ былъ дово-- ленъ своижъ положеніемъ и не шевелилъ ни однимъ пальцемъ для того, чтобы улучшить это положеніе? Неужели Онѣгину приходилось презирать людей только за то, что они очень громко стучали каблу- ками во время жазурки? И неужели , не было въ тогдашнемъ обществѣ такихъ людей, которые не за- дергивали мыслителей ХѴІІІ вѣка траурной тафтоіі и которые могли смотрѣть на Онѣгина съ такимъ же презрѣніемъ, съ какимъ самъ Онѣгинъ смотрѣлъ на Буянова, Пустякова и разныхъ другихъ пред- ставителей провиндіальной фауны? На. послѣдній вопросъ энциклопедія отвѣчаетъ совершенно отри- цательно. По крайней мѣрѣ, мы видижъ, что Онѣ- гинъ на всѣхъ смотритъ сверху внизъ и что на него самого не смотритъ такимъ образожъ никто. Всѣ остальные вопросы оставлены совершенно безъ отвѣта». Но прежде чѣмъ обвинять Пушкина, зачѣмъ онъ въ своемъ романѣ не вывелъ одного изъ людей, не задергивавшихъ тафтою мыслителей ХТЩ вѣка, мы взглянемъ пристальнѣе въ вѣкъ Пушкина и освѣдо- мимся, много ли было такихъ людей, и каково было все общество того времени. Въ нашей литературѣ уже съ незапамятныхъ вре- менъ весьма не рѣдко и не ново иредставленіе старой жизни нашего общества, въ видѣ жизни чисто восточ- ной, азіатской. Еакъ ни старо такое сравнеше,.а его трудно избѣгнуть, едва только начинаешь разсматри- вать какую-нибудь изъ прожитыхъ нами эпохъ, хотя бы даже эпоху Пушкина. Въ самомъ дѣлѣ, представьте себѣ общество, въ ко- торомъ мало того, что не было той живой, горячей, бью- щей ключемъ общественной жизни, которою полна Ев- ропа, но въ которомъ личная и семейная жизнь была замкнута въ тѣсныя рамки цѣлой системы обрядовъ и обычаевъ, заранѣе установленныхъ и опредѣдяюпщхъ каждый шагъ человѣка, такъ что едва человѣкъ ро- дился, можно предсказать въ точности всю жизнь его до гробовой доски — и вотъ вамъ общество временъ Пуппшна. Читая бездну мемуаровъ, автобіографій или біографій людей того времени, удивляешься тому мерт- вому однообразію, той чисто восточной обычности, но которымъ слагалась въ то время жизнь людей, — и людей, не забудьте, выдающихся, жизнь которыхъ, при всемъ своемъ однообразіи, все-таки отличалась отъ жизни тысячъ людей. Едва , юноша кончалъ курсъ въ какомъ-нибудь схоластическомъ заведеніи, послѣ скуднаго . образованія, болѣе для соблюденія обычая, чѣмъ для чего-нибудь «наго, родители при- водили молодаго человѣка къ какому-нибудь бла- годѣтелю; здѣсь слѣдовало обычное количество по- клоновъ, обычное количество всякаго рода пожела- ній, просьбъ не оставить молодого птенца безъ ру- ководящей маститой руки опытности и замѣнить ему родителей. Затѣмъ молодой человѣкъ начиналъ свою карьеру, и не будемъ обвинять его, если, по примѣру своихъ родителей, по примѣру всей окружающей его среды, онъ смотрѣлъ на своего благодѣтеля съ благо- говѣніемъ, какъ на своего новаго отца, если онъ съ безнрекословнымъ ночтеніемъ выслушивалъ его нелѣ- ныя замѣчанія, его грубости, иногда иезаслуженньщ оскорбленія. Такъ поступали всѣ, такъ поступалъ и нашъ юноша: въ обыденный день являлся онъ, къ своему благодѣтелю на званый обѣдъ иди вечеръ, и тамъ заранѣе все было опредѣлено: кто какъ ему по- клонится, кто сколько скажетъ ему словъ и какимъ тономъ, на ісакое мѣсто его посадятъ, даже какое ви- но поставятъ передъ его приборомъ, и самъ онъ за- ранѣе долженъ былъ начертить въ головѣ планъ, кому какъ поклониться, кому что сказать и даже съ кѣмъ говорить, а кого и вовсе не замѣтить; — и это пред- стояло испытывать и нродѣлывать не только на бла- • годѣтельскихъ вечерахъ и обѣдахъ, но и вообще, куда бы ни являлся юноша въ домъ, въ какое-бы общество ни показывался. Главную, исключительную науку жизни составляло знаніе тѣхъ китайскихъ обрядовъ и обычаевъ, безъ которыхъ человѣку невозможно бы- ло ступить въ общество, но за то знаніе которыхъ отворяло человѣку широкую дверь къ достнженію ка- кихъ угодно цѣлей. Подобная обрядность яшзни выра- батывала Фамусовыхъ и Молчадиныхъ— и нужно ска- зать, что типы эти были не однимъ исключитѳльнымъ проявленіеиъ чиновничества: они были преобладаю- щими типами общества во всѣхъ сферахъ, не исклю- чая науки и литературы. Большинство наишхъ уче- ныхъ, поэтовъ и журналистовъ — были Фамусовы иди Молчалины съ ногъ до головы: то-есть, если добива- лись чего-нибудь въ жизни, то только смотря по толу, на сколько извѣстна была имъ фаиусовская наука стоянія въ переднихъ, поклоновъ и всякаго рода це- ремоній. Вся жизнь людей была ничѣиъ инымъ, какъ постояннымъ переходомъ отъ однихъ благодѣ- телей къ другииъ, отъ низшихъ къ высшимъ, отъ пав- пшхъ къ возвысившимся — и ие только общественная дѣятельность, но п частная жизнь — женитьба, раз- влеченія, костюмъ, домашнія привычки — все это за- висѣло не отъ личнаго вкуса и свойства темперамента иди развнтія, а отъ заранѣе опредѣденныхъ обьиныхъ