b000000898

185 ДМИТРІЙ ИЙАНОВИЧЪ ПИСАРЕВЪ. 186 ны. Напротивъ, наблюдаемые факты жизни показы- ваіѳтъ намъ, что нѣкоторыиъ, хотя очень немногтіъ труженицамъ, удается устроить свою жизнь на столь- ко сносно, что онѣ и обезнечиваютъ себя, и приносятъ пользу ближнимъ. Большинство яге другихъ, не осо- бенно заботящихся объ осуществленіи въ своихъ лич- ностяхъ высшихъ нравственныхъ идеаловъ, спасаются тѣмъ, что дѣдаютъ кой-какія уступочки жизни, вы- ходятъ очень выгодно замужъ и опираясь на благо- дѣтелей мужей, трудятся исподволь по силамъ и ста- раются приносить пользу, какую иогутъ. Я вовсе не намѣренъ обвинять это большинство. Я постоянно ра- тую противъ того жестокаго взгляда на вещи, кото- рый, возлагая на энергію отдѣльнаго человѣка и устройство своего счастія, и осуществленіе высшихъ нравственныхъ идеаловъ, требуеіъ, чтобы человѣкъ въ каждую минуту жизни своей стоялъ руки по швамъ д чтобы обстоятельства не могли на него дѣйствовать, хотя бы они представлялись въ видѣ всепоглощаю- щаго океана. Напротивъ того, я говорю и буду продол- жать говорить, чтобъ люди бросили напрасныя усилія осуществлять въ своихъ личностяхъ такіе идеалы, осуществленіе которыхъ невозможно при данныхъусло- віяхъ жизни, а все свое вниманіе устремили на пере- работку этихъ условій. Въ силу такого взгляда я не только не желаю обвинять, но готовъ- отнестись съ долныиъ сочувствіемъ къ тѣмъ женщинажъ, которыя если и пошли по рутинной яовидимому дорожкѣ, т. е. вышли замузкъ и живутъ насчетъ мужей, но весь свой досугъ употребляютъ на то, чтобы создать лучшія условія жизни для того, чтобы д'руженицамъ будущихъ поколѣній ничего не стоило осуществлять высшіе нрав- ственные идеалы, ни сколько объ этомъ не заботясь. Я хотѣлъ только показать, что не одно невѣжество, не одни карлики и дѣти, какъ выразился Писаревъ, способны на такой выходъ, какой избрала себѣ Кате- рина. „Вѣчный ребенокъ все терпитъ и все печалится; а потомъ, какъ прорветъ его, онъ и хватитъ заразъ, да ужь такъ хватитъ, что или самого себя, яли своего собесѣдника уложить аа мѣстѣ", говорить Писаревъ на 225 страницѣ, предполагая, напротивъ того, что развитые люди неспособны на такіе концы, они не пе- чалятся, не терпятъ, а сіяютъ постоянно восторгомъ своего умственнаго превосходства и разливаютъ во- кругъ себя свѣтъ, неуклонно облегчая страданія ближ- нихъ. На дѣлѣ же выходить, что Катерина, еслибы она была личностью развитою, могла бы страдать еще болѣе и еще энергичнѣе, пожалуй, устремилась бы къ тому же самому исходу Если, съ другой стороны, мы предположимъ обстоятельства, равно благоиріятныя какъ для развитой личности, такъ и для Катерины, то хотя развитая личность и принесла бы болѣе добра, чѣмъ Катерина, но и послѣдняя, при всей ея неразви- тости, разливала бы вокругъ себя порядочную долю свѣта; она возбуждала бы въ окружающихъ людяхъ хорошіе инстинкты и помыслы — просто въ силу своей нравственно-чистой, цѣльной, глубокой натуры. Нако- нецъ такого рода натуры не могутъ оставатвся на мѣстѣ и почивать въ сладкомъ снѣ: Катерина непре- мѣнно рвалась бы къ развитію, свѣту, и увлекала бы другихъ за собою. Среди темныхъ и яеразвитыхъ лю- дей мы видииъ иногда цоявленіе цѣльныхъ, сохранив- шихся натуръ, которыя, при благопріятныхъ усло- віяхъ, становятся впереди массы, вліяютъ на нее оба- яніемъ своей личности и ведутъ ее за собою. Катерина представляется намъ одной изъ такихъ личностей, и если она не была развита, не занималась естествен- ными науками, не устраивала счастія себѣ и другимъ, то виною этому были обстоятельства, а сама она все- таки остается лучомъ свѣта въ темномъ царствѣ. IX. Теперь мы обратимся къ ртатьѣ Писарева ,Пуш- кинъ и Бѣлинскій", въ которой онъ имѣетъ дѣло съ явленіями прошлой нашей жизни. Здѣсь мы увидимъ точку зрѣнія, опять-таки исключительно моральную. Моралисты обыкновенно къ прошлому относятся съ тѣмъ же нравственнымъ масштабомъ, какъ и къ на- стоящему. Какъ мало обращаютъ они вниіанія на условія, вліяющія на ясизнь ихъ времени, такъ и на условія прошлыхъ вѣковъ. Въ современномъ намъ уче- номъ мірѣ мы имѣемъ одного такого моралиста —г. Ор. Миллера. Прочтите вы его различныя ученыя изслѣ- дованія, и вы увидите, что какіе бы памятники искус- ства онъ ни разбиралъ, онъ обращаетъ вниманіе не на то, какое значеніе имѣли они въ связи со своимъ вѣкомъ, а на то, на сколько они удовлетвораютъ его собственному нравственному кодексу. Ему, напримѣръ, кажется, что памятники древней Индіи нравственнѣе греческихъ— онъ и ставить ииь лучпіій балъ въ по- веденіи, чѣмъ иослѣднимъ. Отношеніе къ прошлому у Писарева совершенно такое же; какъ у г. Ор. Миллера. И тѣмъ болѣе трудно бываеть уловить ложность та- кого отношенія, что моралисты съ своей точки зрѣнія бываютъ обыкновенно совершенно правы. Такъ, читая вышеозначенную статью Писарева, вы встрѣчаете на каждой страницѣ много мыслей, съ своей точки зрѣнія истинныхъ, съ которыми вы не можете не согласиться. Можете ли вы не согласиться, что Евгеній Онѣгинъ, какимъ бы Пушкинъ ни выставлялъ его умныиъ и бде- стящимъ, а Вѣлинскій несчастнымъ, все-таки въ кон- цѣ-концовъ праздный и безполезный филистеръ, что Татьяна, какими бы природными качествами ни была она надѣлена, все-таки не може:^'ъ выдержать ни ма- лѣйшаго сравненія съ умною, развитою, энергическою труженицею нашего времени? Все это, безспорно, спра- ведливо. Но въ то же время, читая статью Писарева, вы чувствуете что въ ней недостаеть чего-то суще- ственнаго, и такого притомъ, безъ чего, какъ ни спра- ведливы всѣ вышеозначенныя мысли, онѣ нисколько не рѣшаютъ вопроса о зяаченіи Пушкина въ нашей литературѣ и типа Онѣгина въ нашей жизни. Представьте вы себѣ, что вы разсматривали бы кар- тину съ глубокою перспективою. Естественно, что ху- дожникь на иервомъ планѣ изобразилъ фигуры, кото- рыя должны вамъ представляться вдесятеро громад- нѣйшими, чѣмъ тѣ колоссальнаго, быть можетъ, роста люди, которые стоять на заднемъ планѣ. Вдругъ яв- ляется человѣкь и на основаніи непосредственнаго наблюденія начинаеть доказывать вамъ, что близь стоящія фигуры дѣйствительно больше тѣхъ гиган- товь, которые находятся въ отдаленіи. Какъ убѣдите вы собесѣдника въ его заблужденіи, если онъ береть