b000000898

181 дмитрій ивановичъ писаревъ. 182 дм нѳя естественны, необходимы, она не моаютъ отъ нихъ отказаться, хотя бы это имѣло самыя ги- бельныя послѣдствія. Въ другихъ твореніяхъ нашей литературы сильные характеры похожи на фонтан- чики, ^ыощіе довольно красиво и бойко, но зави- сящіе въ своихъ проявженіяхъ отъ посторонняго механизма, , подведеннаго къ нимъ;, Катерина, на- противъ, можетъ быть уподоблена многоводной рѣ- кѣ: она течетъ, какъ требу етъ ея природное свой- ство; характѳръ ея теченія измѣняется сообразно съ мѣстностью, черезъ которую она проходить,! но ,те- ченіе ея . не останавливается; ровное дно — она тѳг чѳтъ спокойно, камни большіе встрѣтились — она че- резъ нихъ перескакиваетъ, обрывъ — льется каска- домъ, запружаіотъ ее — она бушуетъ и прорываетёй въ другомъ мѣстѣ, потому что это ей необходимо для выполненія естественнаго требованія,— для даль- нѣйшаго теченія». Какъ въ этой тирадѣ, такъ и во всей статьѣ своей Добролюбовъ остается вполнѣ вѣренъ своимъ взгля- дамъ на жизнь. Во всѣхъ его статьяхъ одинъ и тотъ же анализъ; съ одной стороны представляется вамъ гнетъ самодурства, растлѣвающій живыя, свѣжія си- лы человѣчесіва, съ другой стороны эти живыя, свѣ- жія силы, боріощіяся противъ гнёта и щущія выхо- да. Это исканіе выхода представляется у Добролюбо- ва вовсе не слѣдствіемъ однѣхъ новыхъ идей, одного высшаго развитія; нѣтъ, это такое-же естественное явленіе, какъ потребность воздуха, пищи, тепла, свѣ- та. Человѣкъ, кошка, собака, птица, равно будуіъ барахтаться и искать выхода, если вы ихъ запрете въ чуланъ безъ воздуха; растеніе будетъ вѣчно тянуться къ теплу и свѣту, хотя ни кошка, ни собака, ни пти- ца, ни растеніе не будутъ сознавать, къ чему они это дѣлаютъ. Но выходы на свѣтъ й воздухъ изъ затхлой темницы мОгутъ быть различные: иной выходъ нахО- дитъ Кабановъ, иной Варвара, иной Дикой, иной Ка- терина. Конечно, если мы будемъ сравнивать выходъ Катерины съ прочими выходами со стороны полезно- сти, плодотворности или отрадности, то мы должны будемъ согласиться, что въ выходѣ Катерины столь же мало утѣшительнаго, какъ и въ прочихъ выхо- дахъ. Что же тутъ полезнаго и отрадпаго, какъ для всего человѣчества, такъ и для отдѣльной личности, если эта личность, не въ силахъ будучи бороться съ окружающимъ ея зломъ, нуститъ себѣ пулю въ лобъ или бултыхнется въ воду? Но если мы будемъ смот- рѣть на различныя явленія жизни съ истинно-реаль- ной точки зрѣнія, то-есть будемъ разсматривать явле- нія въ ихъ причинной связи съ тѣши общими условія- мй жизни, которыя вызываіотъ ихъ, тогда мы должны будемъ признать, что есть много такихъ явленій, ко- торыя, при всей своей безполезности, являются неиз- бѣжными, единственно возможными и даже, при всей своейбезотрадности и ненормальности — лучшимиявле- ніями въ ряду другихъ происходящихъ изъ тѣхъ же условій жизни. Еслибы Катеринѣ представлялись два выхода; одинъ — въ Волгу, а другой въ полезную и разумную жизнь, и есдибй Катерина предпочла пер- вый посдѣднему, конечно, она была бы йругомъ без- разсудна. Но другаго никакого выхода не было для Катерины, и она предпочла быструю смерть медленно- му задушенію подъ гнетомъ самодурства. Она покон- чила съ собою такъ, какъ кончаютъ всѣ чистыя, глу- бокія, ненадломанныя натуры, когда никакого выхо- да не представляется имъ въ жизни и когда онѣ не хотятъ въ то же время вертѣться въ цеволѣ, какъ бѣлка въ колесѣ, и утѣшать себя различными ил- люзіями. Но, можетъ быть, потому собственно и не нашла себѣ никакво инаго, болѣе полезнаго и отраднаго вы- хода Катерина, что она была женщина темная и не- развитая, и Писаревъ, можетъ быть, въ^своей статьѣ именно хотѣлъ поставить, на видъ, что иодобнаго рода выходы, составляя печальный удѣлъ невѣжества и тьмы, не могутъ вовсе представляться лучемъ свѣта въ темномъ царствѣ, что будь, напротивъ того, Кате- рина личностью развитою, тогда она нашла бы иной, болѣе лучшій выходъ; ужь одно то, что узкіе семей- ные предразсудки въ такомъ случаѣ не составляли бы для нея волшебнаго круга, изъ котораго темная Кате-^ рина не видала выхода; она могла бы тогда растор- гнуть семейныя узы, которыя тятотѣли надъ нею, из- брать себѣ новый путь жизни, согласный съ ея разви- тіемъ, путь знанія и труда; на этомъ пути она нашла бы цѣлый рядъ жгучихъ наслажденій для себя и при- несла бы бездну пользы для окружающихъ ее людей, и только въ такомъ случаѣ она могла бы называться лучемъ свѣта въ темномъ царствѣ. Да, это самое хо- тѣлъ доказать Писаревъ въ своей статьѣ: «Облегчая лсизнь еебѣ ж другниъ, умный я раз- витой человѣкъ — говорить онъ на 222-й стр. I т. — не ограничивается этииъ; онъ, кромѣ того, въ боль- шей или меньшей степени, сознательно или нево.іь- но, перерабатываетъ эту .жизнь и приготовляеть пѳреходъ къ лучшимъ условіямь существованія. Ум- ная и развитая личность, сама того не вамѣчая, дѣй- ствуетъ на все, что къ ней прикасается; ея мысли, ея занятія, ея гуманное обращеніе, ея спокойная твердость, — все это шевелить вокругъ нея стоячую воду человѣческой рутины; кто узке не въ. силахъ развиваться, тотъ, по крайней мѣрѣ, уваліаеть въ умной и развитой личности хорошаго человѣка, а людямь очень полезно уважать то, что дѣйствитель- но заслуживаетъ увалсѳнія; но кто молодъ, кто спо- собень полюбить идею, кто ищеть возможности развернуть силы своего Свѣжаго ума, тотъ, сблизив- шись еь умною и развитою личностью, можетъ быть, начнеть новую жизнь, полную обаятельнаго труда и неистощимаго наслаждѳнія. Есл:и предпола- гаемая свѣтлая личность дастъ, такимь образомъ, обществу двухъ-трехь молодыхъ работниковь, если она внушить двумь-тремъ старнкамь невольное ува- женіе къ тому, что они прежде осмѣивали и при- тѣсняли, — то неуаіели вы скажете, что такая лич- ность ровно ничего не сдѣлала дія облѳгченія пе- рехода къ -лучшимъ идеямь и къ болѣе сноснымь условіямь жизни? Мнѣ кажется, что она едѣлала въ малыхъ • размѣрахъ то, что дѣлають въ боль- діихъ размѣрахъ величайшія историческія личности. Разница ме.жду ними заключается только въ коли- чествѣ силь, и потому оцѣнивать ихъ дѣятельность молшо и должно посредствомъ одинаковыхъ пріе- мовъ. Такъ вотъ какіе долліны быть «лучи евѣта» — не Катеринѣ чета». Конечно, никто не станетъ спорить съ Писаре- вымъ, что развитая личность можетъ болѣе разлить вокругъ себя свѣта н принести неизмѣримо болѣе пользы, чѣмъ темная личность Катерины. Но при этомъ Писаревъ, смотря на вещи только съ точки зрѣ- нія пользы и видя пользу только въ развитости, со- вершенно упустилъ изъ виду, какъ это онъ и всегда дѣлалъ, иную, болѣе важную точку зрѣнія — это именно вліяніе условій жизни на всю массу людей раз-