b000000898

179 ДМИТРІЙ ИВАНОВИЧЪ ПИСАРЕВЪ. 180 почти своихъ статьяхъ онъ совершенно упускаетъ изъ виду, что какъ ни полезно развитіе еотествознанія и какъ ни желательно, чтобы Лопуховыхъ и Рахмето- выхъ было какъ можно болѣе въ нашемъ обществѣ, но и то и другое возможно только тогда, когда условія жизни будутъ таковы, что они не будутъ мѣшать ни тому, ни другому. Смѣшно и думать, что одно есте- ствбзнаніе можетъ создавать Рахметовыхъ повально, а не въ видѣ искліоченія, когда условія жизни таковы, что они могутъ создавать повально только Чичико- выхъ и Обломовыхъ. Людей создаіотъ не книги, а жизнь со всѣми ея условіями; и если-бы даже естествознаніе Ссамо по себѣ могло создавать Рахметовыхъ, то что вы подѣлаете съ вашимъ талисманомъ, если условія жизни будутъ препятствовать на ка'ждомъ шагу распростра- ненію вашего естествознанія? ГШ. Послѣ анализа цѣлаго ряда статей Писарева, пред- шествовавшихъ ,Мотивамъ русской драмы", намъ становится понятнымъ появленіе этой статьи. Мы ви- димъ въ ней ту-же основную тенденцію, что и во всѣхъ прочихъ; она противорѣчитъ взглядамъ Добро- любова не болѣе, чѣмъ и всѣ другія статьи Писарева. Разница только въ тоіъ, что въ этой статьѣ противо- рѣчіе со взглядами Добролюбова сознано Писаревымъ и опредѣленно формулировано. Если только изъ анализа всѣхъ предшествовавшихъ статей Писарева читатель соСтавилъ ясное и опредѣ- ленное сознаніе о его міровоззрѣніи, въ такомъ слу- чаѣ онъ пойметъ, что Писаревъ не могъ взглянуть на Катерину , Грозы* Островскаго такъ, какъ взгляну лъ на нее Добролюбовъ. Моралисты, анализирующее жизнь на основаніи не живыхъ ея элементовъ, а заранѣе со- ставленныхъ отвлеченныхъ идеаловъ или нравствен- ныхъ теорій, виѣсто истиннаго анализа постоянно за- нимаются только сортировкою; все, что входить въ рамки ихъ теорій, они откладываютъ въ одну сторо- ну, а что не входить, — ' въ другую; что согласуется съ ихъ доктриною^ то они одобряють; что не согла- суется, то они считаютъ ни на что негоднымъ. При болѣе низкомь и грубомъ уровнѣ развитія, подобнаго рода сортировка принимаетъ прямо характеръ вопро- са: съ человѣческими или песьими головами люди; кто подходить подъ узкую доктрину моралиста, тотъ че- ловѣкь, а кто не подходить, — тотъ вовсе не чело- вѣкь, а собака, проклятый язычникъ, бусурмань. Пу- ритане ХУП вѣка ненавидѣли не-пуритань не за одни иолитическія стремленія; рядомь съ своими политиче- скими противниками не терпѣли они и людей, нисколь- ко не нротиворѣчащихъ ихъ политическимъ стремле- ніямъ, если эти люди не подходили подъ условія мо- рали, которую проповѣдывали пуритане; для пури- танъ, всѣ люди не слѣдующіеихь правиламъ, ходящіе въ театръ, развѣшивающіе картины у себя по стѣ- намь, — были людьми равно безнравственными и ни- куда негодными. У Писарева видна та-же тенденція считать обла- дающими песьими головами всѣхъ людей, не подходя- щихъ къ базаровскому типу. Только у него эта тен- денція принимаетъ болѣе мягкія и утонченныя формы. Подобнаго рода сортировка доходить у Писарева иногда до того, что онъ къ одному и тому-же типу относится двойственно, если замѣчаетъ, что одна сторона типа подходить къ Базаровскому идеалу, а другая не под- ходить. Такъ, напримѣръ, отнесся Писаревъ къ Мо- лотову въ статьѣ „Романъ кисейной барышни". Ана- лизируя отношенія Молотова къ Деночкѣ, онъ предпо- лагаеть, что Базаровъ отнесся-бы къ Леночкѣ совер- шенно иначе, и вслѣдствіе этого до такой степени во- оружается на Молотова, что совѣтуетъ читателю пле- вать ему въ рожу. Но потомъ, усматривая, что Моло- товь устроилъ свою личную жизнь совершенно по ба- заровскотиу идеалу отрѣшенія отъ общественной жизни и свободнаго удовлетворенія своихъ естественныхь по- требностей въ своемь узенькомъ семейномь уголкѣ, Писаревъ начинаеть относиться къ Молотову сочув- ственно, выставляетъ его, какъ предста;Вителя мысля- щаго пролетаріата, и, не замѣчаетъ, какая бездна мѣ- щанства обнаруживается въ жизни Молотова и какъ скорбить Помяловскій въ концѣ романа кадь своимъ героемь. Добролюбовъ, какъ писатель чисто-реальной шко- лы, безо всякой предвзятой доктрины, относился къ жизни съ тѣмь безпристрастнымъ анализомь, какой свойствень истинному реализму и составляеть его сущ- ность. Съ этой точки зрѣнія онъ очень ' хорошо пони- малъ, что чувствовать на себѣ тяжелый гнетъ само- дурства, протестовать противь него и искать какого- бы то ни было выхода могутъ не одни только высоко- развитые люди, Базаровы, а вообще всѣ люди, у ко- торыхъ, подъ вліяніемъ какихь-либо обстоятельствъ, природа осталась цѣльною и неиспорченною. Правда, Катерина не могла такъ ясно сознавать своихъ стра- даній и формулировать ихъ, какь-бы это дѣлала вы- сокоразвитая личность, но это не мѣшало ей чувство- вать свои страданія столь-же сильно, какъ и послѣд- няя. Если человѣкъ неразвитой и темный не знаеть, что дѣлается у него въ желудкѣ въ то время, какъ онъ чувствуетъ себя голоднымъ, не знаеть даже о су- ществованіи своего желудка, то изъ этого вовсе не слѣдуетъ, чтобь онъ чувствовалъ голодъ свой менѣе жИво и сильно, чѣмъ человѣкъ развитой и отлично- знающій физіологію. Точно также и всякій живой, не- испорченный человѣкъ, хотя-бы онъ быль и нераз- вить, можетъ гораздо сильнѣе чувствовать на себѣ гнетъ самодурства и менѣе способенъ переносить его, чѣмъ человѣкъ съ высокоразвитымъ умомъ, но помя- тый, искалѣченный.жизнію. Добролюбовъ въ этоіъ от- ношеніи очень хорошо нонималь, что не однѣ идеи, не одно развитіе дѣлаютъ людей цѣльными, твердыми, а жизнь со всѣми ея условіями. . «Вотъ сила — говорить онъ (284-я стр. «Совр.» 1860, № 10) — до которой доходить народная жизнь въ своемъ развитіи,. но до которой въ литературѣ нашей умѣли подниматься весьма немногіе, и ни- кто не умѣлъ на ней такъ хорошо дерлсаться, какъ Оетровскій. От чувствовалъ, что жизненные факты управлпютъ человѣкомъ, что не обранъ мыслей, а на- тура т/жна, для образованы и проявлепія крѣпшю характера, и от умѣлъ создать такое лицо, кото- рое, ш нося идей, пи па языкѣ, пи въ юловѣ, самоот- верженно идетъ до конца въ неравной борьбѣ и іиб- нетъ, вовсе не обрекая себя на самопожертвовате, Ея поступки находятся въ гарионіи съ ея натурой, она