b000000898

173 ДМИТРІЙ ИВАІІОВИЧЪ ПИСАРЕВ Ъ. ; 174- ство съ массою и смѣло отдѣляются отъ нея поступ- ками, привычками, всѣиъ образомъ жизни. Пойдешь ли за ними общество, до этою имъ нѣтъ дѣла. Они полны собою, своею внутреннею жизнью и не стѣсняютъ ея въ угоду принятымъ обычаямъ и церемоніаламъ. Здісь личность достигаеіъ иолиа- го самоосвобожденія, полной особности и са^ люстоятелшости" . Но, представляя Базарова человѣкомъ, дающимъ полную свободу всѣмъ своимъ естественнымъ влече- ніямъ, не могъ же Ііисаревъ игнорировать тургенев- скаго Базарова, который, напротивъ того, во имя теоріи сдавливаетъ свои естественныя стремленія и искажаетъ свою природу. Писаревъ не упустилъ этого изъ виду: развивши свой собственный идеалъ, онъ обратился, вслѣдъ затѣмъ, къ роману и, увидя, что тургеневскій Базаровъ противорѣчитъ его идеалу, онъ не замедлилъ предать его за это надлежащему порицанію. «Базаровъ завирается — говорить Писаревъ на 145-й стр. — это, къ соліалѣнііо, справедливо. Онъ еъ плеча' отрицаетъ вещи, которыхъ не знаетъ или не понимаетъ; поэзія, по его мнѣнію, ерунда; чи-^ тать Пушкина-Потерянное время; заниматься му- зыкою — смѣшно, наслалвдаться .природою — неіѣпо. Очень можетъ быть, что онъ человѣкъ, затертый трудовою жизнью, потеряіъ или не успѣлъ развить въ себѣ способность насладцаться пріятнымъ раз- драженіемъ зрительныхъ и слуховыхъ нервовъ, но изъ этого не сіѣдуетъ, чтобъ онъ имѣлъ разумное основаніе отрицать жіи осмѣивать эту способность въ другихъ. Выкраивать другихъ людей на одну мѣрку съ собой, звачитъ впадать въ узкій умствен- ный деспотизмъ. Отрицать совершенно произвольно ту иіи другую естественную и дѣйствительно су- ществующую въ человѣкѣ потребность или способ- ность — значить удаляться отъ чйстаго эмпиризма». «Когда Николай Пѳтровичъ (см. стр. 147) лю- буется вечернимъ пейзажемъ, тогда онъ всякому непредубѣжденному читателю покажется чѳіовѣч- нѣе Базарова, голословно отрицающаго красоту природы». «Вооружась противъ идеализма (см. стр. 148) и разбивая его воздушные замки, онъ (то-есть База- ровъ) порою самъ дѣіается идеалиетомъ, то-есть начинаетъ предписывать человѣку законы, какъ и чѣмъ ему наслаждаться, и въ какой мѣркѣ приго- нять свои личныя ■ ощущенія. Сказать человѣку: не наслаждайся природою — ^все равно, что сказать ему: умерщвляй свою плоть». Наконецъ, говоря о послѣднемъ свиданіи умираю- щаго Базарова съ Одинцовой, Писаревъ заключаетъ на стр. 169-й: «Базаровъ не измѣняетъ себѣ; прж- ближеніе смерти не перерождаетъ его; напротивъ, онъ становится естественнѣѳ, человѣчнѣе, нѳпринуж- деннѣе,.чѣмъ онъ былъ въ полноліъ здоровьи. Моло-. дая, красивая женщина часто бываетъ привдека- тельнѣе въ простой, утренней блузѣ, чѣмъ въ бога- томъ бальномъ платьѣ. Такъ точно умирающій Ба- заровъ, распустившій свою натуру, давшій себѣ пол- ную волю, возбуждаетъ больше еочуветвія, чѣмъ тотъ же Базаровъ, когда онъ холоднымъ разсудкомъ конт- ролируетъ каждое свое движеніе и постоянно ло- вить себя на романтическихъ поползновеніяхъ». УІІ. Изъ приведенныхъ нами выписокъ можно ясно ви- дѣть, что Писаревъ остался совершенно вѣренъ своей теоріи эгоизма въ статьѣ, трактующей объ общихъ основаніяхъ своей теоріи. Но могъ ли онъ остаться столь же послѣдователенъ въ другихъ своихъ сіать- яхъ, гдѣ дѣло идетъ уже не объ основаніи теоріи, а о приложеніи ея къ разнымъ фактамъ живой дѣйстви- тельности? Очевидно, не могъ по самымъ простымъ основаніямъ: въ дѣйствительности онъ долженъ |былъ встрѣтиться съ рядомъ такихъ фактовъ, которые луч- шіе современники его отрицали, а онъ долженъ былъ, выходя логически изъ своей теоріи, признать ихъ и оправдать; а съ другой стороны было множество и та- кихъ фактовъ, которые современники его признавали и оправдывали, а онъ опять-таки, вслѣдствіе односто- ронности своей теоріи, долженъ былъ ихъ отвергнуть. Вѣдь еслибы Писаревъ захотѣлъ проводить свою теорію до конца и быть послѣдователенъ ей, то онъ долженъ былъ бы оправдать и чистое искусство, и научное педантство, противъ которыхъ въ то время саиъ ратовалъ: если мы разъ допустшъ, что идеа.чъ современнаго реалиста есть человѣкъ, понявшій, что со зломъ бороться ему невозможно, отрѣшившійся вслѣдствіе этого отъ жизни и въ своемъ уголкѣ до- пустившій себѣ полную свободу всѣмъ своимъ есте- ственнымъ влеченіямъ, то чѣмъ же будетъ отличать- ся отъ Базарова Фетъ или какая нибудь архивная крыса? — тѣмъ развѣ только, что Базаровъ рѣжетъ лягушекъ, Фетъ пописываетъ стишки, крыса роется въ архивной пыли. Это будетъ показывать только, что у одного одни естественныя влеченія, у другаго— другія, у третьяго — третьи;^ но такъ-какъ всѣ они трое въ равной степени отрѣшились отъ общества, за- перлись въ свой уголокъ и каждый предался своему естественному влеченііо, то, слѣдовательно, и всѣ они по своему современные реалисты и Базаровы. Если вы возразите, что писаревскій Базаровъ отличается тѣмъ, что онъ смѣло устраиваетъ по своему свою личную жизнь, не взирая на всѣ толки, насиѣшки, порицанія и негодованіе общественнаго мнѣнія, то вѣдь и Фетъ отличается тѣмъ же: развѣ и противъ него не обра- щено общественное мнѣніе цѣлой половины нашей интеллигенціи? Развѣ онъ мало выдерживаетъ пори- цаній и насмѣшекъ самыхъ злыхъ и ѣдкихъ, и не- смотря на все это, онъ продолжаетъ жить по своему и подъ оглушительный громъ насмѣшекъ, шиканій и свистковъ, спокойно и беззаботно напѣваетъ свои пѣ- сенки: чѣмъ же онъ не Базаровъ съ писаревской точ- ки зрѣнія? Особенно если взять при этомъ во внима- ніе вышеириведецныя нами слова Писарева относи- тельно красотъ природы, то слова эти мы можемъ прямо отнести къ Фету и сказать: когда писаревскій Базаровъ въ формѣ Фета любуется зарею, тогда онъ всякому непредубѣжденному читателю покаягется че- ловѣчнѣе тургеневскаго Базарова, голословно отри- цающаго красоту зари. Во избѣжаніе такихъ выводовъ Писареву пришлось значительно ограничить кругъ свободы естественныхъ влеченій идеею общественной пользы, т.-е. допустить такое огрниченіе своей теоріи, противъ котораго онъ ирезйде ратовалъ болѣе всего, когда говорилъ, что современный реалистъ, свободно предаваясь всѣмъ своимъ влеченіямъ, имѣетъ въ виду только свою лич- ность и не думаетъ о томъ, принесетъ ли его дѣло пользу обществу, или не принесетъ, пойдутъ ли за