b000000898

171 ДМИТРІЙ ИВАНОВ! ЧЪ ПИСАРЕВ Ъ. 172 «и такъ Базаровъ (см. стр. 130) вездѣ и во всемъ поступаетъ только такъ, какъ ему хочется или какъ ему калкется выгоднымъ и удобнымъ. Имъ управля- ютъ только личная прихоть или лшные разсчеты. Нн подъ собой, ни внѣ себя, ни внутри- щбя онъ не признаетъ никакого регулятора, никакого нрав- ственнаго закона, никакото принципа. Впереди-^ никакой высокой цѣли; въ умѣ — ^никакого высокаго помысла, и при всемъ этомъ силы огромныя. Да вѣдь это безнравственный чѳловѣкъ! Злодѣй, уродъ! слышу я со всѣхъ сторонъ восклицанія негодующихъ читателей. Ну, хорошо', злодѣй, уродъ; браните боль- ше, преслѣдуЯте его сатирой и эпиграммой, негб- дуіош,тіъ лиризмомъ и возмущеннымъ обш;еетвён- нымъ мнѣніемъ, кострами инквизидіи и топоранш палачей, — и вы не" вытравите, не убьете этого уро- да, не посадите его въ спиртъ на удивленіе почтен- ной публикѣ. Если базаровщина— ^оіѣзнь, то она болѣзнь нашего времени, и ее приходится выстра- дать, несмотря ни на какіе палліативы иампутаціи. Относитесь къ базаровщинѣ какъ угодно — это ваше дѣло; а остановить — ^не остановите; это та же хо- лера». 1 «Онъ смотрнтъ на людей сверху внизъ (см. стр. 131) и даже рѣдко даетъ себѣ трудъ скрывать свои полупрезрительным, полупокровительственныя отно- шенія къ тѣмъ ліодямъ, которые его ненавидятъ, к къ тѣмъ, которые его слушаются. Онъ никого не любить; не разрывая сущѳствуіощихъ связей и отно- шеній, онъ въ то же время не сдѣлаетъ ни шагу для того, чтобы снова завязать или поддержать эти отношенія, не смягчитъ ни одной ноты въ своѳмъ суровомъ голосѣ, не пожертвуетъ ни одною рѣзкою шуткою, ни однимъ краснымъ сіовцомъ. Поступаетъ онъ такимъ образомъ не во имя Принципа, не для того, чтобы въ каждую данную минуту быть впол- нѣ откровеннымъ, а потому, что считаѳтъ совершен- но излишнимъ стѣснять свою особу въ чемъ бы то ни было, по тому же самому побулсденію, по кото- рому американцы задираютъ ноги на спинки кре- селъ и заплевываютъ табачнымъ сокомъ паркетные полы пышныхъ гостинницъ. Базаровъ ни въ комъ не нуждается, никого не боится, никого не любить, а вслѣдствіѳ этого никого не щадитъ. Какъ Діогенъ,онъ готовъ жить чуть не въ бочкѣ, и за это предостав- ляетъ себѣ право говорить ліодямъ въ глаза рѣзкія истины по той причинѣ, что это ему нравится». Развивая такой идеалъ соврешеннаго реалиста въ первой части своей статьи, Писаревъ переходитъ, за- тѣмъ, къ сравненііо его съ типами ирежнихъ поколѣ- ній, съ Печоринымъ и Рудинымъ, и такъ-какъ этотъ современный тииъ взятъ имъ не изъ живой, дѣйстви- тельности, а есть созданіе собственной теоріи, вслѣд- ствіе этого, Писаревъ совершенно теряетъ всякое исто- рическое чутье и чутье дѣйствительнооти, рѣшитель- но какъ будто не знаетъ и не видитъ, что такое вок- ругъ него дѣлается. Если взять во вниманіе ^то, что дѣлалось въ 1861 и 1862 годахъ и что было въ какикъ нибудь 1841 и 1842 годахъ, то самому по- верхностному наблюдателю можетъ показаться, что люди 1841 и 1842 годовъ были заняты однимъ нрав- ственяымъ саморазвитіемъ, или идеями, совершенно отвлеченными отъ жизни, безъ всякой возможности осуществлять свои идеи въ какихъ бы то ни было дѣ- лахъ. Въ статьѣ о Станкевичѣ Добролюбовъ заш,и- пгаеть-эту личность противъ нападокъ съ разныхъ сторонъ за то, что Станкевичъ не боролся со зломъ в не сдѣлалъ никакого положительнаго, рщутимаго дѣ- ла, именно тѣмъ, что нельзя обвинять людей, если они, сознавая вполнѣ всю гнусность зла своего времени, не боролись съ нимъ, не чувствуя въ себѣ ни силы, ни возможности бороться; мы Должны уважать этихъ людей за то уже, что они въ то время не хотѣли пот- ворствовать 'злу, а удалялись отъ него и держали себя въ сторонѣ; ужь и это былъ съ ихъ стороны подвигъ. Въ эпоху же 1861 и 1862 годовъ, люди отличались отъ предыдущихъ поколѣній именно тѣмъ, что они сіишкомъ жаждали борьбы со зломъ; они не сторони- лись, а' энергически рвались въ жизнь, вмѣшивались во всѣ ея фязги и требовали большаго и большаго вмѣшательства. Съ точки же зрѣнія Писарева выхо- дитъ совершенно наоборотъ: ирежнія иоколѣнія— ду- маетъ онъ— метались и жаждайи дѣятедьностн, а нынѣшнее, то-есть базаровское, убѣдилось, что ника- кая дѣятельность' невозможна, и окончательно отъ всего отстранилось. «Въ евоихъ понятіяхъ о добрѣ и злѣ, это поколѣ- ніе (то-есть нынѣшне.ѳ)— говорить Писаревъ на 139-й стр. — сходилось съ лучшими людьми преды- дущаго; симпатіи и антипатіи у нихъ были общія; желали одного и того же; «о люди прошлаіо мета- лись и суетились, надѣяеъ гдѣ - нибудь пристроиться и какъ - нибудь, втихомолку, урывками, незамѣтно влить въ оюизнь свои чеетныя убѣждеыія. Люди иа- отоягцаю пе мечутся, шчего пе ищутъ, нтдѣ пе при- страиваются, пе подаются пи па какіе компромиссы, и ни па что пе падѣются. Въ практическомъ отно- шеніи они также бевсильны, какъ Рудины, по они сознали свое беасилге и перестали махать руками. «Я пе могу дѣйствовать теперь— думаетъ про себя каж- дый изъ этихъ новыхъ людей — не стану и пробовать я презираю все, что меня окружаетъ, и пе стану, скрывать своею презрѣпія. Въ борьбу со зломъ я пой- ду тогда, когда почувствую себя сильиымъ. До тѣхь поръ буду окить самъ по себѣ, какъ живется, не ми- рясь съ юсподствующимъ зломъ и пе давая ему иадъ собой никакой власти. Я — чужой среди существуюша- го порядка вещей, и мпѣ до нею нѣтъ никакою дѣла. Занимаюсь я хлѣбнымъ ремесломъ, думаю, что хочу, и высказываю — чт,о мошспо высказывать», Дазке какъ-то не вѣрптся, неужели эти строки бы- ли написаны и напечатаны въ первой четверти 1862 года? Какъ же это Писареву могло показаться, что современные ему лучшіе люди, презирая все окру- жающее, живутъ каждый самъ по себѣ, какъ живется, занрімаются хлѣбными ремеслами и не вмѣшиваются ни въ какую борьбу съ существующимъ зломъ, считая эту борьбу невозможною? Строки эти могли быть напи- саны въ 1851 году, могли быть написаны теперь, но появленіе ихъ въ 1862 году ставитъ читателя рѣшп- тельно въ тупикъ и объяснить иоявленіе этихъ строкъ можно только однимъ путемъ: тѣмъ именно, что Пи- саревъ подъ Современными ему реалистами разуиѣдъ не настоящихъ реалистовъ, жившихъ и дѣйствовав- шихъ вокругъ него, исполненныхъ надеждъ и опасе- ній, восторга и отчаянія, шедшихъ по вѣрному пути и заблуждавшихся, иадавшихъ и встававшихъ, жив- шихъ, однимъ словомъ, жизнью, свойственною всѣмъ живымъ людямъ во всѣ времена; нѣтъ, онъ разумѣлъ опять-таки не что иное, какъ свой собственный идеалъ, и такъ-какъ идеалъ его, съ одной стороны, поступая по собственнымъ влеченіямъ, съ другой стороны пред- ставлялся ему жившимъ жизнью, вполнѣ отрѣіпенною отъ жизни общества, то онъ и прииисалъ современ- нымъ ему реалистамъ и эту другую сторону своего идеала. ,Люди третьяго разряда идутъ дальше — го- воритъ онъ на 141 стр. — они сознаютъ свое нѳсход-