b000000874

— 311 — вечера, труженица ата шьетъ не разгибая спины, шьетъ до тѣхъ поръ, пока видно, въ зимнюю пору шьетъ и ночью безъ огня, на память, потому — не только свѣчЕИ, но и лучины ей купить не на что, шьетъ въ воскресные и праздничные дни. Пищу ея составляютъ нѣсколько чашекъ кофе и не болѣе Уг фунта хдѣба въ день. Отъ этого несчастная вся изсохла, исхудала; отъ потери физическихъ силъ и истопі;енія, она не въ состоянін заняться ника- кою болѣе или менѣе тяжелою работою, не можетъ поступить въ услуженіе. Одежду ея составляетъ 20-тилѣтнее на ватѣ пальто и такое же платье. Спитъ она на голой лавкѣ, подъ голову кладетъ свой старый, покрытый пылью бѣлки, фартукъ, покрывается или пальто или платьеиъ, въ случаѣ сильнаго холода уходитъ на печь. Часто, падая духомъ отъ своего ужаснаго, безвыходнаго положенія, она не унускаетъ случая «выпить съ горя"— когда попотчиваютъ, и пьяненькая напѣваетъ слѣдующіѳ стихи (отрывокъ изъ пѣсни): „Никто леня не пожалѣетъ, И никому пеня не жаль Судьбы моей някто не знаетъ, И не съ кѣмъ раздѣіить печаль". Чтобы поправить горькое положеніе швей, поднять за шитье плату, воз- высить ихъ въ глазахъ бѣлкопромышленниковъ и мастеровъ, въ которыхъ безвыходная нужда швей и желаніе заработка не только не вызываетъ ни- какого состраданія или даже сочувствія, напротивъ смотрятъ на нихъ дажѳ съ нрезрѣніемъ какъ бѣлкопромышленники, такъ и жастеровые; послѣднимъ онѣ своею многочисленностью наскучили; итакъ, однимъ сдовомъ, чтобъ под- нять положеніе швей, показать ихъ цѣну— чего они стоятъ, передъ откры- тыми, но ничего не видяш,ими, глазами бѣлкопромышленниковъ и мастеро- выхъ, ничего не умѣющихъ цѣнить — инаго никакого средства нѣтъ, какъ самимъ же швеямъ оставить эту работу — шитье бѣлки, оставить мечты заво- дить себѣ обновы — платки и ^еитешники" (ситцевые сарафаны), хотя впро- чемъ не всѣ и деревенскія швеи употребляютъ заработки, полученные за шитье бѣлки, на обновы, многіе изъ нихъ весною и эти немногія копѣйки расходуютъ на покупку фунтами ржаной муки. Однако починъ оставленія шитья бѣлки уже сдѣланъ, и опять-таки не сельскимъ населеніемъ, не кресть- янками, а городскимъ — мѣш,анкаии. Мы уже упоминали въ своемъ мѣстѣ, что мѣпі;ане-мужчины, отцы, почти совершенно перестали обучать дѣтей сво- ихъ — мальчиковъ бѣличьей работѣ — правкѣ черевъ, смотря на нихъ нѣко- торыя женш;яны и дѣвицы оставили тоже бѣлиаью работу — шитье бѣлки. Я хвала имъ, обоимъ за это! Послѣднее послѣдовало лѣтъ 5, или года 3 на- задъ и тоже не безъ причины. Вотъ въ чемъ дѣло. Лѣтъ 12 — 10 назадъ