b000000874

— 290 — ісрайности, бѣдный мальчишка хватался за кирпичъ, лежащій подъ его но- тою. Но и это нисколько не дѣйетвовало ^на стариковъ" — людей старин- наго покроя, закаленныхъ въ бояхъ, которые еще жесточе наказывали за это несчастнаго. А тутъ напротивъ! Лишь только погрозится мастеръ или подма- стерье побить мальчика, другіе, какъ-бы въ предостереженіе, съ ѣдкою надъ послѣднимъ насмѣшкою возражали: „Тронько?!.. Онъ, пожалуй, прошеніемъ. взойдетъ!.." Однако до введенія въ Еаргоаолѣ мировыхъ учрежденій люби- тели побить все еще не совсѣмъ покидали свое дѣло. „А ни што и выпро- ситъ?" возражали они, и по прежнему, хотя съ нѣкоторою осмотрительностью,, били и таскали. Вотъ явились въ Еаргополѣ: мировой, судья, мировой съѣздъ,, и всѣ бойцы поопустили свои руки. Почти ежедневные разговоры о рѣшеніяхъ новыхъ судовъ, ихъ ошеломили. У одного родню, слышалось, оштрафовалъ. судья за бранное слово, у другаго — знакомаго друга засадили въ арестантскуну за какой нибудь толчокъ пріятелю, о чемъ и говорить-то не стоило-бы, а н& то, что вступаться въ такое дѣло начальству, у третьяго — сосѣдъ стащилъ. своего товарища за 20 — 30-ти-копѣечную вещь къ судьѣ. »Такъ судья в принялъ его жалобу?!" спрашиваютъ въ удивленіи мастеровые одинъ другаго^ „Да, какъ! принялъ и Голохватова осудидъ!" „Вотъ нынь каки судьи! За- пуганному воображенію при невѣжествѣ представлялось, что чрезъ такіе за- коны скоро ни торговать, ни работать будетъ некому. Чуть кто-либо пой- малъ на словѣ или неосторожности руки — вотъ и влетѣлъ въ тюрьму, а работа стой,' какая-бы ни была, и какъ-бы на срокъ не была нужна. Переходное время произвело своего рода броженіе; въ мастерскихъ, при: умственномъ неразвитіи, никто 'не могъ понять, гдѣ предѣлы правъ и под- чиненія. Безнаказанность мальчиковъ привела въ другую крайность; те- перь они не только не боятся мастеровъ, которые въ свое время были ихъ. страшилищами, но даже иногда не слушаютъ, и мастера за производствомъ. кройки и правки почти совсѣмъ не смотрятъ. ^Бить стало нельзя, а не по- стегай, не дай 'рвани, не пристращай парнипіка, развѣ онъ пойметъ безъ- этого ЧТ0І" возражаютъ старики. И заключаютъ; » настало время своеволія''^ Вмѣсто побоѳвъ, поневолѣ оставле'нныхъ .мастерами, у нихъ есть другое- орудіе, отъ котораго достается всѣмъ, не только ребятамъ, но и взрослымъ, — это языкъ. Почти всѣ они изъ кожи лѣзутъ подражать хозяевамъ въ усвое- ніи ихъ грубыхъ, предосудитѳльныхъ привычекъ насмѣхаться, острить надъ. подмастерьями. Издѣваться любятъ преимущественно надъ бѣдныии, смирными,, имѣющими тѣлесные недостатки, и раздражать людей съ горячимъ хадакте- ромъ. Новое поколѣніе, ихъ дѣти — „батюшкины и матушкины сынки",, собенно усовершенствовались въ этомъ искусствѣ: въ томъ почти и стали