b000000874

— 226 — валъ въ Петербургъ. На границѣ Архангельской губерніи, прИпВіьѣздѣ въ Олонецкуію, посодъ ветрѣченъ былъ бывшимъ начальникомъ губерніи Ю. К. Ар- сеньевымъ. Въ Каргополѣ посолъ пробылъ 2 дня, — мастеровымъ неожиданно выдала честь давать свои предетавленія дередъ видавшимъ и переелушавшикъ всѣхъ европейскихъ знаменитостей; они были собраны на лодку,, въ той са- мой одеждѣ, которую мы описали при »пііюпкѣ", — у вноваго (сплавнаго) моста". День былъ воскресный; наступалъ вечеръ. Посолъ въ сопровожденіи губернатора, двухъ французовъ, мѣстныхъ чиновниковъ и огромной толпы—' шелъ на берегъ къ шлюпкѣ. Толпа, почти никогда не видавшая французовъ, съ любопытствомъ и презрѣніемъ емотрѣла на нихъ. Нѣкоторые изъ каргой половъ, сознавая свою народную гордость и горя патріотизмомъ за незабатоѳ прошлое, говорили: „Правду писалъ Растопчинъ! и дѣйствительно, кургузые, маленькіе французы не больше снопа ржанаго. Еого тутъ битьі!" А масте- ровые, для смѣлосми предварительно выпившіе, при приближеніи Талейранаі,: представлявшаго своей особой племянника того Наполеона, котораго выгналъі изъ Россіи Кутузовъ и побѣдилъ Благословенный, на зло послу, громко и стройно запѣли: „Ѣздилъ бѣлый русскій царь". „Пускай-ко послушатъ!" думали они. Тогда былъ еще у одного изъ рабочихъ хорошій басъ, который торжественно гремѣлъ вмѣетѣ съ тенорами своихъ товарищей на широкихъ водахъ Онеги; голоса ихъ при вечерней тишинѣ слышались далеко. Шлюпка при пѣніи пѣсенъ вмѣстѣ съ другими лодками, на коихъ помѣщались посолъ и губернаторъ, удалилась на Воскресенскій островъ, въ древности называемый „Краснымъ", находящійся на рѣкѣ Онегѣ, близъ южнаго конца города, гдѣ мастеровые и разыгрывали ее. л аі , Но вотъ прошли^ и святки, прошло и межговѣньё, наступиіъ четвергъ Масляной недѣли. Въ этотъ день, послѣ полудня, бываетъ въ городѣ гу-^ лянье — „конное ристалище"; поэтому въ нѣкоторыхъ мастерскихъ передъ обѣг домъ кон'^аютъ работу, но, большая часть мастеровыхъ^ погулявъ эти полдня, снова принимаетеяі за работу и работаетъ до субботняго обѣда,^ — тогда уже всѣ безъ исключенія кончаютъ ее, предварительно зашрѣпивъ водкой, и рас- ходятся по домамъ до чистаго понедѣльника. Съ наступленіемъ Великаго поста вездѣ- въ мастерскихъ пѣсни прекра^ щаются; даже никто , не поведетъ и голосомъ, считая это і за великій грѣхъ. Но алощадны«> безстыдные разговоры, осуждетяр укоризны, наемѣшки, руга- тельныя и язвительныя слова по прежнему продолжаются своимъ порядкомъ, какъ будто-бы^ нѣтъ въ нихъ никакого грѣха». Тогда вмѣсто пѣсенъ поютъ покаянные и другіе духовные стихи, какъ-то: „Покаянія отверзи ми двери", я Волною морскою", даЯкО по суху" и проч. ирмосы зтихъ гласовъ. Около