b000000874

— 218 — янъ, гордясь своимъ званіемъ „мѣщанинъ", и съ презрѣніемъ относятся къ че- ловѣку, принадлежащему еъ сословію крестьянъ, и честятъ своихъ товарищей по занятію разными прозваніями, никогда не упуская случая уязвить ихі. Назывзютъ „сивобрюхими, толстоногими, сиволапыми", потому что крестьяне въ будни носятъ просторную, большую, некрасивую обувь и потому, что они тѣлосложеніемъ своимъ тучнѣе сухощавыхъ мѣщанъ; затѣмъ — „пилатами, ра- спянниками"; »еслибы не жиды, такъбы крестьяне Христа распяли! " говорятъ мѣщане. яКрестьянинъ за грошъ квартиры лишится. Дай крестьянину въ зай- мы грошъ, онъ ужь больше не покажется къ тебѣ. Солдата да мужика пой въ.кабакѣ, корми въ харчевнѣ, а квартиры не показывай". Въ свою оче- редь крестьяне также презираютъ мѣщанъ, называя ихъ „мѣщанишками" и еще однимъ-двумя прозваньями, которыхъ нельзя назвать въ печати. Зимою крестьяне встаютъ часа въ 4 и 5 утра, и тотчасъ принимаются за работу; вскорѣ послѣ сна пьютъ чай. Изъ мѣщанъ въ зимнее время рѣдко кто приходитъ на работу въ 5 — 6 часовъ утра, а больше въ 7. Съ на- ступленіемъ 8-го часа начнутъ ходить въ маетерекія деревенскія швеи; самый большой ихъ приливъ бываетъ между 8 — 10 часами утра. Часу въ 8-мъ или 9-мъ утра же приходитъ въ мастерскую и хозяинъ- бѣлкопромышленникъ. Лишь только увидятъ его мастеровые идущимъ по-'двору, говорятъ: „хозяинъ идетъ! хозяинъ идетъ!.." Или; ^вонъ идетъ опять гра- ять" (насмѣхаться). Тотчасъ кто нибудь вскакиваетъ нккоро со скамьи, хватаетъ метлу и подметаетъ полъ, потому что черевьи обрѣзки скоро на- капливаются на немъ, Переступя порогъ избы и перекрестясь передъ иконами, хозяинъ говоритъ, часто сквозь зубы; „Здравствуйте!" Въ ту же минуту всѣ подмастерья поднимаются на ноги, или по крайней мѣрѣ болѣѳ или ме- нѣе приподнимаются со скамьи и привѣтствуютъ его;|„ здравствуйте N. Бѣлкопромышдѳнникъ, всегда надѣвая шапку, садится на стулъ или на лавку, недалече отъ мастера, завуриваетъ табакъ и нерѣдко просиживаетъ до обѣда, проводя время въ пустомъ выказываніи, по его понятію, своего остроумія надъ мастеромъ и подмастерьями, насмѣхается надъ ихъ привычками, надъ обжорствомъ и жадностью къ водкѣ, доказывая, что будто бы бѣдняки съѣ- даютъ и пьютъ вдесятеро больше противъ богачей, или надъ тѣдесными не- достатками; хохочетъ и часто схватываетъ за шею мастера-ли, подмастерья-ли и, крѣпко прижимая, приговариваетъ: „Ай да шея! Ай да шея!.." Схвачен- ный кричитъ только: „Ой, ой!., больно! больно!.. Отпустите N. К!.." Вотъ основная черты обхожденія и отяошенія главнихъ бѣлкопромышленниковъ къ своимъ мастеровымъ. Часу въ 9-мъ утра мастеровые варятъ сами уху и ѣдятъ. Нужно за-