b000000871

преподаваніе въ нихъ велось свободнѣе. Въ учите- ляхъ начала 70-хъ годовъ, по крайней мѣрѣ рус- скихъ по происхожденію и воспитанію, сохранялись традиціи прежней гимназической жизни: они вы- соко смотрѣли на роль преподавателя и сначала идеализировали уставъ 1871 года, ^какъ идеали^ зировало и создавшее его министерство. Учителя думали, повидимому, что суш;ность новаго устава составдяетъ усиленіе серьезности гимназическаго ученья, возвышеніе требованій отъ учениковъ, осо- бенно въ смыслѣ обш,аго ихъ развитія, при концен- траціи занятій на древнихъ языкахъ и математикѣ. Они проглядѣли то, что громадное количество ме- лочно-форіѵгальныхъ знаній по главнымъ предметамъ, требуемое уставомъ отъ учениковъ, должно измѣ- нить весь характеръ ихъ учебной работы и вмѣстѣ ■съ тѣмъ всю систем}' преподаванія... Но жизнь постепенно отрезвляла идеально на- строенныхъ педагоговъ, показывала неосуш,естви- мость ихъ мечтаній о широкой постановкѣ преподава- нія и заставляла мириться съ разучиваньемъ учебника. Съ другой стороны, старое поколѣніе учителей, пом- нившее обычаи прежней школы, смѣнялось. новымъ поколѣніемъ, воспитаннымъ въ школѣ толстовской и имѣвшимъ иныя воспоминанія. Все это вмѣстѣ взятое вело все къ большему и большему торжеству учебника надъ вольнымъ преподаваніемъ. Уже съ конца 1870-хъ годовъ замѣчается въ нашей гимна- зіи охлажденіе учителей къ развитію, совершенство - ванію системы преподаванія, къ расширенію его задачъ. Прекращаются (съ 1877 г.) засѣданія клас- -сныхъ коммиссій для обсужденія учебныхъ плановъ, а вмѣстѣ съ тѣмъ и вообще разсужденія о методахъ преподаванія, такъ какъ въ общихъ засѣданіяхъ со-