b000000871

— 14 — шаго съ нимъ конюшаго малороссіянина Ивана Кардаіііев- скаго и который увидя, то опасаючись, чтобъ онъ Ааронъ ево архимандрита не убилъ, побѣжалъ въ келью для объ- явленія служителямъ^ и когда послѣ ево Кардашевскаго от- ход}^ оной. Ааронъ ево архимандрита ударилъ кулакомъ въ голову, зато боронясь " отъ себя онъ. архимандритъ ево Аарона по рукѣ тростью ударилъ однажды, а не три раза, въ которое время и трость онъ Ааронъ у него архиманд- рита изъ рукъ вырывалъ и . за нее держалъ, а такихъ рѣ- чей вотъ де тебѣ командиръ — -архипастырь, — никогда не го- ворилъ", и „съ келейными своими Дмитріемъ Никити- нымъ, Василіемъ ГІодобѣдовымъ и сторожами двумя че- лов'Ьки его Аарона не догонялъ и коломъ ивовымъ въ голову съ ногъ неизбивалъ, да и чинить того ему архиманд- риту невозможно было". Явившіеся по зову Кардашевскаго келейные застали, по словамъ архимандрита, ту сцену, ког- да оной Ааронъ еще ево архимандрита за воротъ держалъ — ихъ и отъ него.... отняли". А „сторожа пришли опосля",— слѣдовательно, зрителями этого не были „По отнятіи, ког- да оной Ааронъ паки на него архимандрита бросился было, то отняли ево и обороняся однажды тростью, а не ко- ломъ и не смертно ево Аарона архимандритъ ударил,ъ". Когда, далѣе, по словамъ Іоакинфа, Аарона повели въ Казенный Приказъ, а „онъ сталъ тѣхъ сторожей отъ себя отталкивать, то онъ, архимандритъ, приказалъ цѣпь принести и на Аарона наложить приказалъ, но не яко на мертваго, но на здороваго, а на лежащаго или на стоящаго, того не упомнитъ, архимандритъ недолго стоялъ и не надъ нимъ Аарономъ и не яко надъ смертнымъ, ибо онъ Ааронъ въ то время ево архимандрита легши и бранилъ и притомъ выговаривалъ, но какими именно рѣчьми не упомнитъ". Ааронъ „пошелъ было въ келью свою съ цѣпью, на лѣст- ницу взошелъ. И вышепоказанной келейной впередъ его забѣжалъ, но по затылку его не ударилъ, а только, когда Ааронъ его архимандрита дѣпнымъ стуломъ хотѣлъ уда- рить, то онъ Дмитрій ухватилъ' Аарона сзади за руки, удер- живая отъ удару", а съ лѣстницы онъ Ааронъ упалъ не съ удару келейнаго, но самъ, когда хотѣлъ келейнаго и дру- гихъ бить". Про себя архимандритъ говоритъ, „что онъ не билъ и за волосы и за бороду не дралъ, за руки и за ноги не тащилъ, а понесли сторожа къ Казенному Прика- зу". „Сторожей, которые повели было ево Аарона, билъ кулаками и ногами, и дошедши до порогу Казеннаго При- каза, идти во оной не захотѣлъ, за что приказано . ево от- вести въ караульную келью и тремъ солдатамъ стеречи во всю ночь со свѣчами". „Харкалъ ли онъ Ааронъ кровью или нѣтъ, онъ архимандритъ не знаетъ". Такимъ образояъ, Іоакинфъ въ своемъ показаніи не