b000000871

монастырѣ у присмотра при работахъ". „6-го Ноября 1760 го- да, пишетъ онъ, былъ я именованный въ Катедральныхъ Вашего Преосвященства кирпичныхъ заводахъ у присмотру для дѣланія завалившейся кирпичной печи и пріѣхавъ въ ... монастырь пошелъ до своей кельи. На встрѣчу мнѣ..., шед- шему изъ заднихъ воротъ промежду церквей соборной и трапезной, архимандритъ Іоакинфъ остановилъ меня нижай- шаго и говорилъ: гдѣ де ты былъ? На что я ему архиманд- риту отвѣтилъ; я былъ въ катедральныхъ кирпичныхъ за- водахъ у присмотру для дѣланія вышереченной кирпичной печи". Архимандритъ, недовольный отвѣтомъ, закричалъ: „для чего ты туда ѣздишь и съ чьего приказанія?". „Съ приказанія Его Преосвяш;енства ѣжжу"— отвѣтилъ экономъ. Въ отвѣтъ на эти слова архимандритъ закричалъ: „ты де каналья не въ архіерейской командѣ, а въ моей". „На что я — экономъ— объявилъ. ему: нѣтъ-де, Ваше Высокопреподо- біе, я въ командѣ архипастыря моего, а не въ Вашей". Тогда о. архимандритъ въ гнѣвѣ началъ наносить против- нику одинъ за другимъ удары. „Ударилъ въ голову тростью своею, которая при немъ . имѣлась, изъ своихъ рукъ три раза, приговаривая, вотъ-де тебѣ командиръ архипастырь". Экономъ бѣншлъ отъ наносимыхъ ударовъ въ свою келью съ намѣреніемъ укрыться. Но архимандритъ, нагнавъ его „съ келейными Дмитріемъ Никитиньшъ, Василіемъ Подо- бѣдовымъ и другими двумя человѣками, избилъ коломъ смертно и приказалъ, пишетъ экономъ въ обвинительномъ актѣ, принести цѣпь и наложить на меня,, яко на мертваго_ и долго стоялъ надо мною яко надъ мертвымъ и очувство- вався я именованный сталъ ему архимандриту говорить: за что Ваше Высокопреподобіе такъ немилосердно и смертно изволите бить напрасно". Архимандритъ „приказалъ вести меня въ караульню". Тогда экономъ опять вознамѣрился было уйти въ келью. „Но токмо я пошелъ было въ келью свою съ цѣпью и вопіелъ на лѣстницу, какъ вышепоказан- ный келейный Никитинъ взбѣжалъ впередъ меня и ударилъ меня по затылку, съ котораго удара я упалъ съ лѣстницы и поташили меня за цѣпь и паки онъ же архимандритъ билъ меня и за волосы и за бороду дралъ меня. И взяли за руки и за ноги и потащили меня по монастырю до ка- раульной кельи, приказавъ тремъ солдатамъ меня стеречь во всю ночь со свѣчами". Побои были очень чувствительны и не замедлили отразиться на состояніи здоровья постра- давшаго. „Во всю ночь съ которыхъ его побой, писалъ экономъ, харкалъ я кровью, о чемъ и свидѣтельствую ка- раульными солдатами". Архимандритъ однако этимъ не ограничился, а обѣщалъ „грозя меня наутрѣ бить плетьми". Вотъ, какъ передаетъ подробности дѣла потерпѣвшій, эко- номъ Ааронъ.