b000000871

— 353 — «ствамъ, имѣющимъ обнаружиться изъ произведен - «наго дознанія о Л — нѣ, поступить съ воспитан- « пиками Аршеневскимъ, Степановымъ и Тихонра- «вовымъ». На бижайшемъ четвертномъ засѣданіи (27 ок- тября 1876 г.) совѣтъ, на основаиіи двухъ отноше- ній жанцармскаго управленія, бывшихъ результа- томъ дознанія и признававшихъ полную невинов- ность въ данномъ дѣлѣ воспитанниковъ Степанова и Тихонравова и нѣкоторую виновность восп. Ар- шеневскаго, вслѣдствіе которой, по существую щимъ узаконеніямъ, за нимъ долженъ быть учрежденъ особый надзоръ гимназическаго начальства впредь до окончанія дѣла, — постановилъ: восп. Степанову и Тихонравову не понижать отмѣтки за поведеніе, а Аршеневскому — понизить таковую до 3. Сверхъ того директоръ предложилъ воспитателямъ пансіона имѣть за Аршеневскимъ строжайшій надзоръ. Въ концѣ — концовъ все это дѣло разрѣшилось для Аршеневскаго благополучно: въ 1878 г. онъ получилъ въ нашей гимназіи аттестатъ зрѣлости. Въ засѣданіи 27 мая 1880 г. совѣтъ, прежде другихъ дѣлъ, обсуждалъ проступпкъ уч. V кл. Браудо, который на урокѣ латинскаго яз., полу- чивъ отъ преподавателя замѣчаніе за незнаніе урока по грамматикѣ, отвѣтилъ; «Стану я учить эту чушь! Развѣ такую чушь можно запомнить!» Мнѣнія чле- новъ совѣта о значеніи проступка и о мѣрѣ, ко- торая должна быть примѣнена къ его виновнику, раздѣлились. Одни находили, что уч. Браудо просто сказалъ въ раздраженіи грубость преподавателю и подлежитъ высшей мѣрѣ взысканія— карцерному заключенію на сутки или выговору отъ совѣта