№ 3. СПУТНИК ПАРТИЙЦА. 49 Получили по заслугал. Утром мне пришлось быть очевидцем препровождения в тюрьму, что у красных казарм, губернаторской семьи Креіітон, по.іицсймеястсра Иванова и др. Оз.іоб.іенная то.іпа требова.іа немед.іенной расправы. Броса.іп в арестованных камнями, комьямп снега, всем, что попада.іось под руки. Особенно досталось губернаторше. Еіі припомнили ответ голодным женщинам. Кто то угодил полицеіімейстеру Иванову в очки и разбил стекла. Так он п шел до тюрьмы с рукой, поджатой у глаза. Губернаторше попало «селедкой». Около тюрьмы конвой не сдержал наііора толпы. Она дорвалась до бывшего начальства и началось избиение угнетателей. Эсеровщина у власти. В городской управе образовался революционный штаб. Сюда приводили арестованных, приносили орулше, получали задание на обыски, аресты. Были освобождены политические заключенные. Власть от лгонархпстов переходила к эсерам. Губернским комиссаром по граяіданским делам был назначен бывший адвокат Братеншп, председателем губернскоіі земской управы Петров, городским головой инженер со ст. Владимир Останков, а его заместителем, а впос.іедствпп и городским головою, известный на ст. Владимир эсер А. А. Потапов, начальником мплиппи бывшпіі офицер Смирнов и т. д. За время пребывания эсеров у власти многого припомнить не могу. Да и вспомнить то нечего. Ничего ими почти не сделано. Помню восхищение мещан «душкой» Керенским, особенно его обещанием «продолжать войну до победы». Ско.іько было шума, грома, воздушных поцелуев детей из купеческого звання по адресу Керенского, когда по газетам на фронте были временные успехи. Но настроение со.ідат и рабочих, в особенности железно-дорожников, бы.іо обратное. Воевать никто не хотел. Так, например, требова.іась отправка воинской части из Владимира на фронт. Под^ ходят солдаты к зданию бывшей городской управы (ныне УИК), с балкона патриотическую речь держит один из тогдашних адвокатов. Хмуро слушают солдаты лозунги «до победного конца». — «Ш.ПІ бы сами, мать вашу, кормить вшей в окопы»... Дошли до станции и стали разбегаться вместо посадки в вагоны. Остальные разбежались на ближайших станциях. В Москву поезд пришел пустой. Между тем хлебный крігзнс становился все острее. Власть не видела выхода из создавшегося положения. Из очередей составилась демонстрация я^енщин в продово.іьственную управу с требованием «хлеба». Там они поразогнали с.гужащих и намяли кое-кому бока. Затем явились в городскую управу с требованиевг «х.іеба». Городской голова Останков сбежал, вышел об'ясняться его заместитель А. А. Потапов. Тому с трудом удалось успокоить женщин только обещанием увеличить норму выдачи хлеба. Руководителем этой демонстрации была близко стоявшая к большевикам Дора Зявадская. Октябрь. Октябрьская революция разнесла эсеров, этих ублюдков революции, в разные стороны. Со скрежетом зубовным отдавали они власть. Помню, эсер Яков Коробов, член городской управы, на требования большевика Рогожина освободить место за столом, так как он назначен советом Р., С. и Кр. депутатов в члены горсовнархоза, закричал: «мерзавцы, насильники, сволочь, все равно вам недолго придется сидеть здесь»... Но мечты их о двухнедаіьных большевиках остались мечтами.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4