b000000862

'V С?! ь о вяеди „демократии" Цеуеіелли и Чхеидзе говорили о „иародовдаотии", [щониѳй демократии" об „ответственности" и ^прочих весьма аяяих предметах, а в самом гаавном, в вопросе о войне и мире^ омошно : леиеташ о том, что „демократия сознает свой долі' перед ой", Л'ом не меріавг подумать и о дшре, „когда к этому предста- возможность". А Временное , Правительство, от имени которого с аческим надрывом -и е., желанием показать свою Ѵіилу. говорил Керен- дреподнесло десятки тысяч сло^, „о жертвах", о „самоограничении" проч. Но из всего этого австврвало только одно: „на смертном пиру мы вояда останемся вместе с нашими благородньши союзниками", а по -III всего остального мы совершенно беспомощны, хотя и питаемся гово- й „власти" и о том, что вмешиваться и „посягать на данную іродом власть мы никому не позволим". Словестяый турнир между и левой частью Большого театра продолжался три дня и кончился ясатием Церзтелли-Бублжова, что дало повод многим, еще не иску- дщиі в политике людям, предсказывать „мирное разрешение конфликта", ы этям предсказаниям не суясдено было сбыться. Корнилов в своей речи ^Государственном СГовещашш" предвещал, что дальнейшее промедление каторжными мерами может повести к новым „тяжким потерям"; кос- шо он намекал на возможность падения Риги. Едва окончились слово- еавя в Большом теа ;дре, как „предсказания" Корнилова начали оправ- аться; через неделю после его речи пала Рига. Теперь, имеются уже одна достаточные основания для учреждения, что Рига была сдана ацая для того, чтобы в факте потерн Риги контр-революдия могла ресть новые козыри д.чя натиска па революцию. С этого момента собы- в сгалн развиваться о головокружительней быстротой. Прошла еще цел.1 и контр-революдия сделала свой решительный ход: Корнилов нред'- ня Временному Правительству а^ебование передать ему всю власть в сударстве, а в подкрепление этого требования приказал двигаться на ербург кавалерийскому корпусу грнерала Крылова и кавкмской тузем- й дввизии. В настоящее врамя может считаться установленным, чго ■и некоторые другие члены Временного Правительства не, только ш достаточно осведомлены о движении корйуса Крымова на Петроград, ШЕ его потребовали для замены петроградских революционных полков, торые должны были быть выведены из Петрограда^-и д)ш „поддержания среди петроградского пролетариата. „Измена" и „предательство" Быразилисі в том,: что он направил этот корпус не только олв. революционных рабочих и солдат, но и против боятунов Керенских. Правительсізо, через посредство известных контр-революционе- в и дрямых соучастников заговора — Корнилова, Маклакова, Савинкова геиерала Алексеева повело с Корниловым п?реговоры. Пошли торги, а и временем вся подлинно революционная Россия, все . рабочие и солдатах тали на ноги, чтобы отстоять революцию, ибо им было ясно, что победа 'рвнлова означала вы -гибель революции. Мятеж Корнилова не удался. считал это оией- победой,'' победой Временного Правительства, притворялся непонимающим, ^то' поражзние Корнилова означало в . то норансениэ буржуазной диктатуры, поражение самого Времен- го. Правительства. Корняловские дни сослужили большую службу делу волюдии: они обнаружили с исчерпывающей ясностью не только несно- бность Временного Правительства справиться с огромными задачами, ■двпиутнми революцией, но прямую и откровенную его контр-революцион- сть л сіучаотие в заговорах против рабочих и крестьян. В настроении бо'шх и солдат произошел резкий перелом: они окончательно отошли от иашаіелей. При перевыборах Петроградского и Московского, а .затем и ого ряда провинциальных Советов подавляющее большинство неизменно ставалось коммунистам (большевикам). Та же картина повторилась и 1 выборах в районные думы Москвы, давших большевикам полную по- ду Это, однако, не смущало правительство Керенского, который после рвнловского пятежа, снова приступил к организации „коалиционного" аиоіерсіва. Гораздо больше заволиовализь соглашатели из Центрального, сполннтельного Комитета. Чтобы как-нибудь спасти свое положение, здавшееся после корнИловского мятежа, они вздумали надвигающейся метарской диктатуре противопоставить видимость какой-то „организоваи- * демократии"; С этой целью они решили проделать новый опыт ооударотвенного Совещания", дав ему имя „Демократическое Совещание" удалив из него фабрикантов и купцов. Временное Правительство выскг- "ваись притив созква в таком составе Совещания, так как считало пасным Для государства" лишение политических прав к]рупной буржуазии, м не менее, „Демократическое Совещание" было все же созв 'ио. Руко- дын им Церетеллй, -Авксентьев и Московский юродской голова Руднев, ■"іутствовали на нем в преобладающем большинстве представители ко-буржуазных и кулацких слоев населения: коодераторы, земства, родсме думы. Говорить от имени армии было предоставлено соглаша- " ским армейским комитетам не перевыбиравшимся в течении. нескольких 'ядев и потерявшим всякое доверие в глазах солдатских масс, а также мссоараи, назначенным Керенским. Дейсвительно революционным пред- ательством было только представительство рабочего класса, хотя Иажательский Центральный Исполнитель'.:ый Комитет все сделал для ■■О! чтобы от' гонейи' пролѳ!і<ариата говорили делегаты' еще-не переизбран- ^ в разных местах соглашательских Советов. „Демократическое Совещ - ние", если бы оно хоть сколько-нибудь соответствовало настроецню парод пых масс, должно было ■ бы начать с предания суду Временного Прави- тельства Керенского за его песомнениое соучастие в корниловском заго- воре, поскольку этот заговор был направлен против петроградских рабо- чих и солдат. „Демократическое Совещание" і:а такие „эксцессы" не дошло. Оно вновь, как будто ничего не случилось, занялось обоуждениѳм вопроса о „коалиции". Несмотря на то, что мятеж Корнилова обнаружил, что в заговоре были прямо замешаны представители целого ряда буржуаз- ных организаций и деятелей и в первую очередь кадетская партия, поло- вина Совещания стояла опять за „коалицию", при чем с.-р-ы почти еди- ногласно высказывались за „коалицию" со всеми „живыми силами"; меньшевики колебались: часть из них с Войтннским и Вогда:іовым во главе стояла за коалицию с „живыми силами", но только с „настоящими", не замешанными в мятеже Корнилова. Было любопытно глядеть как называв- шие себя марксистами меньшевики сортировали буржуазию на „скомпроме- тированную" и „не скомирометированную", как будто не было ясно, что скомпрометировала" себя вся буржуазия, ибо вся она была заиитеросо- вана в окончательном укреплении буржуазной диктатуры. Правоверные меньшевики — Церетеллй, ЛибериДан стояли за „самую широкую коалицию", без ограничений. Семидневше разговоры не окончились ни чем. В послед- нюю минуту „Демократическое Совещание" оказалось неспособным вынести хоть какую-нибудь резолюцию и ісе результаты этого „Совещания" сво- дились к тему, что оно признало необходимым, до созыва Учредительного Собрания, организовать, постоянный „предпарламент" для контроля над Временным Правительством. Если соглашателям нужны были похороны по первому разряду, то пресловутое „Демократическое Совещание" было для них этими похоронами. Керенский правильно учел момент: „Демократиче- ское Совещание" оказалось пустым местом; следовательно, с ним нечего и считаться. Комическое зрелище являли Церетеллй и Даны, бегавшие к Керенскому с заднего крыльца для закулисных переговоров о составе «будущего правительства" в то время, как Керенский вел и фактически уже закончил переговоры с московскими промышленниками и кадетами Третьяковым, Коноваловым, Смирновым и Кишкиным. Не успели еиіе раз'- ехаться участники этого фарса, как Керенский опубликовал состав нового Правительства, в котором самые ответственные посты: иностра івых дел, финансов, торговли и промыиш?нности, председатедьствование в Экономи- ческом Совете (Высший орган по организации и урегулированию Народного Хозяйства) были отданы вредставителям крупного финансового н торговот промышленного капитала. В придаток к ним были приглашеіш так назы- ваемые „социалисты" Малянтович, Никитин и ПроБопович, о которых даже меньшевистский Центральный Комитет вынужден был сказать, что это— кандидатуры не партийные, а „персональные", и партия за них ответсівенности не несет. По сравнению с доткорниловскими времеиама новый кабинет Керенский-Третьяков-Кишкин бил резким сдвигом вправо. Неіего и говорить, что это четвертое по счету Временное Правител(.ств6 так лее шло против революции, как и три пра ительства, бывших до него. Министром земледелия был назначен правый из правых с.-р-ов Мае лов, который теперь, спустя 6 месяцев революции, „приступил к . выработке" нового земельного закона вместо Черновскогр. Третьяков „приступил к выработке плановг обследования промышленности", а пока эта промышленность про- должала разрушаться, а промышленники — обогащаться. Государственный контролер, московский фабрикант Смирнов, начал свою деятельность л» „контролю над, расходованием народных средств" с контроля над сред- ствами Советов Р. и К. Д. „Социалист" Никитин начал свою „революцион- ную" работу с того, что об'явил почтово-телеграфных служащих „вне закона" за их угрозу забастовкой. Такую же позицию по отношению к железнодорожникам зяняло все Времелное Правительство., Актом „большой рев:люционной важности" гравительство Керенского считало свое заявле- ние, что отныне Россия об'является республикой. Через 7 месяцев после свержения царя решиться на такую храбрость — разве это но революцион- ный акт?.. Старания Временного Правительства ' были направлены к тому, чтобы разрядить, обессилить революционный Петроград и тем рмабить революционные силы всей страны. С этой целью правительство пускалось на всевозможные меры. Прежде всего оно решило вывести из Петрограда и прилегающей Финляндии революционные войска, т.-е. доделать то, что осталось педоде.іанным в корниловские дни. С этой целью в Петроград стали вводиться казачьи полки. Однако петроградский гарнизон этому не подчинился и вокруг этогй вопроса между Петроградским Севетом Р. и С. Д., тогда уже яркэ больнювистским, и Керенским началась борьба. Одновремен- но правительство стало готовиться к удалению из Петрограда и револю- ционных рабочих. Для этого был . придуман повод: внешняя опасность и нео^ходимссть эвакуации оборонной промышленности. Во главе этой работа был юставлен кадет Кишкин, который с большим усердием стал готовить- ся „к выводу из Петрограда" рабочих. Атмосфера была насыщена электричеством и в такой атмосфере был созван „предпарламент", о котором говорилось на „Демократическом Сове- щании". „Предпарламент" организован выл так, как это угодно было Временному Правительству Керенского-Третьякова, т.-е. с перевесом на стороне буржуазии, генералитета,- казачества и проч. -Этому учреждению не было предоставлено никаких прав: оно являлось Совещанием при В е-